Разное

Фридман кто это: Фридман Михаил Маратович | Forbes.ru

29.10.1974

Содержание

Михаил Фридман биография и карьера в Альфа-Банк, последние новости и фото.

Фридман Михаил Маратович родился 21 апреля 1964 года во Львове в семье инженеров. Отец — лауреат Государственной премии СССР за разработку систем опознавания для военной авиации.

Образование

В 1986-м окончил Московский институт стали и сплавов (МИСиС).

Трудовая деятельность

В 1986—1988 годах работал инженером-конструктором завода «Электросталь» (город Электросталь Московской области).

Затем начал заниматься предпринимательской деятельностью.

В 1988-м он организовал кооператив «Курьер», специализировавшийся на мытье окон. В 1989-м вместе с Михаилом Алфимовым (от его фамилии идет название «Альфа»), Германом Ханом и Алексеем Кузьмичевым создал и возглавил компанию «Альфа-Фото», занимавшуюся продажами фотоматериалов, компьютеров и копировального оборудования.

Годом позже основал советско-швейцарское совместное предприятие «Альфа-Эко», которое занималось экспортом нефти и металлургической продукции, на основе которого позднее и была создана «Альфа-Групп».

В 1991-м стал председателем совета директоров Альфа-Банка. Часть его капитала вложена в белорусские проекты — Альфа-Банк, оператора Life, ритейлеров «Белмаркет» и «БелЕвросеть».

Позднее являлся членом совета директоров объединения «Общественное российское телевидение» (ОРТ), а также совета директоров «Нефтяной компания СИДАНКО» и торгового дома «Перекресток».

В январе 1996-го выступил одним из учредителей Российского еврейского конгресса, став его вице-президентом и главой комитета по культуре РЕК. Член президиума Российского еврейского конгресса. Оказывает значительную поддержку еврейским инициативам в России и Европе.

Видео:
 

В 1995—1998 годах входил в совет директоров телекомпании «Общественное российское телевидение» (ЗАО «ОРТ»).

Занимаемые на настоящий момент должности:

Совладелец и председатель наблюдательного совета консорциума «Альфа-Групп» (куда входят Альфа-Банк, «Альфа-Капитал», «АльфаСтрахование», «Альфа-Эко», X5 Retail Group, Росводоканал, Altimo и др.) и LetterOne Holdings. Владеет брендами «Билайн», «Пятерочка», «Перекресток».

Член наблюдательного совета VimpelCom Ltd., член бюро правления Российского союза промышленников и предпринимателей, учредитель и член бюро президиума Российского еврейского конгресса, член Общественной палаты созыва 2006 года, Национального совета по корпоративному управлению, Международного Консультативного Совета по иностранным отношениям (США).

Награды

Победитель V Национальной премии «Директор года» (2010) в номинации «Председатель совета директоров: вклад в развитие корпоративного управления».

В 2013 и 2017 годах журнал Forbes присуждал ему звание «Бизнесмен года».

Рейтинги и личное состояние

Один из самых богатых российских бизнесменов, регулярно входит в топ богатейших людей в рейтингах журнала Forbes. В России он неоднократно входил в топ-3 богатейших бизнесменов страны, за исключением 2011 и 2012 годов. В эти годы он занимал седьмую и шестую строки рейтинга с отметкой в 15,1 и 13,4 миллиарда долларов соответственно. С 2013 по 2016 год он находился на втором месте (16,5 / 17,6 / 14,6 / 13,3 — состояние в млрд долларов).

В 2017-м согласно новому рейтингу его состояние увеличилось на $1,1 млрд, однако позиция в мировом и российском списках ослабла — 75-е и 7-е места с отметкой в $14,4 млрд.

В 2018-м занял 89-е место среди мировых миллиардеров и восьмое в России. За год он увеличил состояние до $15,1 млрд, однако уже в апреле 2018 года в связи с новыми санкциями США за день потерял $445 млн.

12 марта 2019 года Forbes назвал совладельца «Альфа-Групп» самым богатым жителем Лондона (его состояние оценивается в 15 миллиардов долларов). В очередном рейтинге журнала он занял 7-е место среди российских бизнесменов (за год потерял $100 млн).

В рейтинге российской версии Forbes, вышедшем 18 апреля 2019 года, расположился на седьмом месте среди самых богатых бизнесменов России с состоянием в $15 млрд.

Согласно последнему рейтингу Forbes, вышедшему 7 апреля 2020 года, занимает восьмое место среди самых богатых бизнесменов РФ с состоянием в $13 млрд.

Интересные факты

В 2000-м его родители переехали на постоянное жительство в Кельн. Сам он имеет израильское гражданство, проживает в Лондоне. Владеет украинским языком.

В 2016 году приобрел поместье викторианской эпохи Athlone House в Великобритании за $90 млн.

Увлечения

Любимые хобби миллиардера — кино, музыка и шахматы.

Семейное положение

Разведен, бывшая жена — Ольга, училась с ним на одном курсе.

По данным Forbes, у бизнесмена пятеро детей.

Александр Фридман · Биография

Биография


Александра Фридмана

ФИО: Фридман Александр Семёнович
Год рождения: 1959
Профессия: консультант и бизнес-тренер
Должность: управляющий партнёр консалтинговой компании «Amadeus Group», Латвия
Стаж в профессии: с 1993 года по сей день
Постоянное место жительства: город Рига
Рабочая территория: в основном — «постсоветское» пространство

Хобби: собираю анекдоты о консультантах

Специализация

  • Стратегическое развитие бизнеса (консультирование и поддержка внедрения преобразований)
  • Профессиональная эксплуатация персонала
  • Повышение точности корпоративного управления
  • Внедрение регулярного менеджмента
  • Формирование культуры execution: технологии  управления достижением запланированного результата
  • Повышение управленческой квалификации руководителей: авторская программа «Homo Boss: Человек Управляющий», 5 базовых курсов, 17 семинаров
  • Управление компанией: программа «переподготовки» для Первых Лиц (собственников и генеральных директоров): «Короли и Капуста: МАТЧАСТЬ корпоративного управления», три курса, 9 учебных дней

Конкурентное преимущество

Системность, технологичность и комплексный подход. Я так думаю 🙂

Кредо

«Да» — технологиям, «Нет» — волшебным таблеткам.

Клиенты

Сегодняшняя практика

Как консультант — обеспечиваю разработку и внедрение изменений в системы корпоративного управления.

Как тренер — обучаю руководителей методам профессиональной эксплуатации подчинённых на основе регулярного менеджмента.

Член совета акционеров и совета директоров ряда компаний. В качестве независимого директора содействую стратегическому развитию бизнеса и/или повышению качества оперативного управления.

Михаил Фридман биография, фото, его дети и жена 2021

Биография Михаила Фридмана

Михаил Маратович Фридман – основной владелец крупнейшего в России финансово-промышленного объединения «Альфа-Групп», среди активов которого «Альфа-Банк», X5, «АльфаСтрахование», «А1», а также группы LetterOne Holdings («ВымпелКом», DEA Deutshe Еrdoel, Turkcell), член руководства Российского еврейского конгресса, Союза промышленников и предпринимателей, Общественной палаты РФ, частной американской организации «Совет по международным отношениям».

Фридман Михаил Маратович

Олигарх, вошедший в историю отечественной элиты как честный и уважаемый бизнесмен, неоднократно именовался в масс-медиа расчетливым и авторитетным интеллектуалом с агрессивной формой ведения дел при игнорировании интересов и мнений других сторон, а также объявлялся европейским бизнес-лидером, наиболее влиятельным и выдающимся предпринимателем года.

Его состояние в 2015-м оценено журналом Forbes в $14,6 миллиардов. Таким образом, он занимал 68 место в мировом рейтинге богатейших людей и второе – среди российских бизнесменов после Романа Абрамовича.

Детство и семья Михаила Фридмана

Один из самых богатых и могущественных людей России появился на свет в украинском городе Львове 21 апреля 1964 года в еврейской семье. Его родные работали на оборонном предприятии, являлись членами КПСС, отец был удостоен Государственной премии в области электроники.

Михаил Фридман в молодости

С детства Миша был окружен любовью и заботой мамы, бабушки и других родственников. Он не посещал детсад, в школе был отличником. Мальчик обучался музыке по классу фортепиано и потом организовал школьный вокально-инструментальный ансамбль, популярный в те годы вид музыкального творчества.

По окончании учебы в 1981 году юноша поступал в ведущий ВУЗ страны – Московский физико-технический институт, но его не приняли. По одной из версий – он не прошел по конкурсу, по другой – причиной неудачи стала судьбоносная «пятая графа», то есть, национальность. Якобы из-за нее он, будучи отличником, не получил также золотую медаль в школе и впоследствии потерпел фиаско при поступлении в аспирантуру.

Вторая попытка Михаила стать студентом увенчалась успехом – он поступил в столичный институт стали и сплавов. Выбор учебного заведения определило, будто бы, его месторасположение в самом центре Москвы, а также наличие в нем хорошего Дома культуры, где выступали с концертами такие звезды эстрады, как Юрий Визбор и Владимир Высоцкий.

3 Качества Миллиардера Михаила Фридмана Студенческая жизнь Михаила была насыщенной. Помимо изучения предметов профессиональной направленности, он занимался перепродажей театральных билетов, ковров, импортных товаров, а также создал молодежный ночной клуб, действующий в институтском общежитии под эгидой комсомольской организации, организовывал дискотеки, выступления артистов. В тот период он познакомился с Петром Авеном, который вращался в тех же кругах, будучи руководителем музыкального клуба МГУ.

Начало карьеры Михаила Фридмана

Головокружительное восхождение на вершину бизнес-олимпа молодой инженер начал практически сразу после окончания ВУЗа в 1986 году. По распределению он попал в подмосковный город Электросталь на одноименный металлургический завод, где работал в конструкторском бюро.

Одновременно он организовал кооператив по мытью окон, затем – по доставке продуктов, создал вместе с двоюродным братом Дмитрием, окончившим тот же институт на год раньше, фирмы, торговавшие компьютерной техникой.

Михаил Фридман создал «Альфа-Групп»

В 1988 году совместно с Германом Ханом и Алексеем Кузьмичевым и при содействии академика Алфимова, фамилия которого якобы послужила основой при формировании названия нынешней финансово-инвестиционной империи, Фридман приступил к ее созданию.

Самыми первыми при рождении «Альфа-Групп» были организованы кооператив «Альфа-Фото» по продаже копировально-множительных аппаратов и советско-швейцарское СП «Альфа-Эко» по экспорту нефтепродуктов и продукции металлургии.

Среди множества сфер деятельности консорциума – переработка газа и нефти, торговля предметами искусства и продовольственными товарами, страхование, телекоммуникационные услуги, передовые технологии, инвестиции – краеугольным камнем считается «Альфа-Банк», первый в стране среди частных банков, который бизнесмен возглавил с момента его учреждения в декабре 1990 года. Впоследствии он владел 37-процентным пакетом акций финансово-кредитного учреждения (Хану принадлежало 23%, Кузьмичеву – 18%, президенту банка Петру Авену – 14%).

Советы Михаила Фридмана: Как попасть на работу в Альфа-Банк В 1995 году олигарх входил в орган коллективного руководства «ОРТ», в 2002-м – возглавлял Конференцию руководителей еврейских организаций РФ, всегда всячески поддерживал еврейские инициативы в стране и за рубежом.

В 2005 году «Альфа-Групп» купила за миллиард долларов корпорацию «Х5». В ее составе входит сеть супермаркетов «Перекресток», «Карусель» и магазинов-дискаунтеров «Пятерочка».

В 2008 году магнат предоставил свой руководящий пост в банке своему заму, рейтинговому управляющему из Праги, Петру Шмиде. В 2009 году Михаил Маратович возглавил нефтяную компанию ТНК-ВР.

Личная жизнь Михаила Фридмана

Олигарх разведен. С Ольгой, своей бывшей супругой, они учились на одном курсе в МИСиС. Поступать учиться девушка тогда приехала из Иркутска. Ольга увлекается дизайном интерьеров, в 2000 году она окончила соответствующие курсы.

Михаил Фридман с женой Ольгой

В браке с ней у них появилось две дочери, Лариса и Екатерина. Они родились и проживают вместе с матерью в Париже, а летом обычно отправляются на отдых в Сан-Тропе.

Девочки посещают школу, где преподавание ведется на английском языке. С друзьями и знакомыми они общаются, конечно, по-французски, а с родителями – по-русски. То есть, дочери олигарха с детства развивают умственную гибкость.

Дети Михаила Фридмана живут за границей

О Фридмане многие говорят, как о трудолюбивом и талантливом предпринимателе, склонном к благотворительности, который добился всего самостоятельно, собственным трудом, благодаря уму, а не воровству. Он финансирует фонд помощи детям «Линия жизни»

Один из наиболее известных бизнесменов в РФ остается непубличной персоной, живет замкнуто. Сегодня он – гражданин Израиля, проживает в Лондоне, любит быструю езду за рулем автомобиля, кино, музыку, шахматы, коллекционирует самурайские мечи. Его родители в начале нового столетия переехали из Львова в Кельн.

Михаил Фридман купил дом во Франции

В 2001 году Михаил приобрел дом в элитном пригороде французской столицы Нейи, ранее принадлежавший экс-супруге Алена Делона модели и артистке Мирей Дарк. По-соседству с усадьбой олигарха находятся особняки легендарных актеров Жан-Поль Бельмондо и Софи Марсо.

Чтобы осознать себя частью еврейского народа, в 2012 году Фридман в составе группы из 12-ти российских бизнесменов совершил трехдневное паломничество по израильской пустыне Арава в святой город Иерусалим. Ночевали они в палатках и ежедневно преодолевали почти по 20 километров.

Михаил Фридман сегодня

В 2012 году «Альфа-Групп» увеличила свою долю в телекоммуникационной компании «ВымпелКом», предоставляющей услуги под брендом «Билайн», до 48 процентов за счет продажи акций «МегаФона» Алишеру Усманову за 5,2 миллиарда долларов.

Летом 2014 года вблизи Нижнего Новгорода «Альфа-банк», известный организацией концертов Пола Маккартни, Jamiroquai, Мадонны, Тины Тернер, U2, стал инициатором проведения фестиваля электронной музыки Alfa Future People. Совладелец «Альфа-Групп» лично его презентовал.

В 2015 году L1, созданная в 2013 году после продажи ее акций в ТНК-ВР «Роснефти», приобрела нефтегазовую компанию ФРГ DEA Deutshe Еrdoel более чем за 5 миллиардов евро. Пост руководителя L1 Фридман предложил своему старому знакомому, экс-главе британской нефтегазовой компании BP plc Джону Брауну.

Михаил Фридман - совладелец «Альфа-Групп»

На родине финансового магната, во Львове, «Альфа-Банк» (с 2011 года) выступает организатором ежегодного джазового фестиваля Alfa Jazz Fest. В 2015 году в течение 5 дней в городе, признанном культурной столицей Украины, выступило более ста исполнителей из десяти стран, включая легендарного американского композитора и пианиста Херби Хэнкока, гитариста и вокалиста Джорджа Бенсона, японскую пианистку Хироми.

По состоянию на конец 2015 года в «Альфа-Банке» обслуживались 14 миллионов физлиц и 194 тысячи юрлиц. Количество отделений и филиалов финансового учреждения, открытых в России и за рубежом, включая дочерние фирмы в США, Нидерландах, Англии, на Кипре, достигло цифры 775.

Обнаружив ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

ФРИДМАН Михаил Маратович - биография, новости, фото, дата рождения, пресс-досье. Персоналии ГлобалМСК.ру.

Фридман Михаил Маратович – владелец одного из крупнейших промышленно – финансовых объединений в Российской Федерации холдинга «Альфа – Групп», имеет акции «Альфа – банка», одного из крупнейших банков Украины, Республики Беларусь и Российской Федерации; «Х5», «А1», «Альфа Страхование», и является главой Российского еврейского конгресса, член организации «Совет по международным отношениям», Союза промышленников, Общественной палаты Российской Федерации.

Владелец "Альфа-групп" Михаил Фридман

Детство и юность Михаила Фридмана

21 апреля 1964 года на западе Украины, в городе Львов, в семье евреев Евгении Банционовны и Марата Шлемовича родился сын – Михаил. Родители были довольно не бедными людьми и работали на советском оборонном заводе, в должности инженеров. Отец будущего олигарха, Марат Шлемович, сделал большой вклад в развитие советской техники и сделал разработку приборов навигации для военных самолетов. Через некоторое время, его назначили лауреатом Государственной премии Советского союза. Михаил Маратович был вторым ребенком в семье. Его старший брат был намного взрослее его, сейчас он с семьей живет в Германии городе Кельне.

Михаил Фридман в молодости

С малых лет будущий миллиардер был окружен любовью, заботой и вниманием. На него говорили «ребенок – позитив», его любили все вокруг. Но он не ходил в детский сад, за ним присматривала мама и бабушка. В школе Михаил показал себя как очень хорошего ученика, он предпочитал точные науки, такие как физика, химия и математика, по этим предметам частенько выигрывал олимпиады. Также он учился в музыкальной школе, по классу фортепиано и с его инициативы и помощи одноклассников был организован школьный вокально-инструментальный ансамбль. Он имел большую популярность в те года.

Окончив школу в 1981 году, перед юношей стоял выбор между ведущими ВУЗами стран. Он решился подавать документы в известный и очень престижный Московский физико-технический институт, но он не был зачислен. Было две версии такой неудачи парня, первая – ему не хватило балов к поступлению, а вторая – его национальность. Говорят, что именно из-за национальности он, будучи отличником и примерным учеником, не получил заслуженную золотую медаль. И после всего, его ждала еще одна неудача, связана с национальностью, его также не приняли в поступлении в аспирантуру.

Фридман и Медведев

Юный абитуриент не опустил руки после первого фиаско, а целенаправленно хотел поступить, и вторая попытка обвенчалась успехом. Он подал документы в столичный университет, который специализируется на стали и сплавах, на факультет цветных и редкоземельных металлов. Юноша жил в самом центре Москвы, где всегда были концерты и фестивали, выступали популярные артисты. Будущий миллиардер частенько бывал на выступлениях Юрия Визборы и Владимира Высоцкого.

Уже на третьем курсе студент решил обеспечивать свою жизнь самостоятельно. Его карьерная жизнь началась с предпринимательской деятельности. Он перепродавал театральные билеты и заграничные товары по высокой цене, но, несмотря на эту преграду, покупателей у него было много.  В стенах родного университета он славился как «массовик – затейник». Он организовывал молодежные вечеринки, дискотеки, театральные вечера, приглашал начинающих звезд эстрады и платил им за это соответствующие деньги.

Фридман и Путин

А уже в 1986 году Михаил Маратович окончил ВУЗ, и его направили на работу на известный подмосковный завод «Электросталь», его зачислили на стажировку, а позже выделили место инженера в конструкторское бюро. Но будущий олигарх не хотел работать по специальности, и ему нужен был начальный капитал, чтобы открыть свое дело. И он недолгое время работал на металлургическом заводе

Бизнес и карьера Михаила Фридмана

После окончания университета молодого инженера распределили на работу на металлургический завод «Электросталь», где он работал инженером в конструктивном бюро. Параллельно к этому должностному посту он имел прибыль от своего небольшого дела. Он организовал маленькую клининговую компанию, тем самым помогая студентам иметь дополнительный заработок к стипендии.

Ксения Собчак и Михаил Фридман

В тоже время будущий меценат, совместно с двоюродным братом Дмитрием, создал небольшие фирмы торговавшие техникой. Также была открыта компания по продаже фотоматериалов и по доставке продовольственных товаров. С каждой фирмы олигарх имел неплохой заработок, но на этом он не остановился и в конце 1980-х годов, вместе с Алексеем Кузьмичевым и Германом Ханом создали прибыльный банк «Альфа – Банк». Он был создан с помощью академика Алфимова, именно в его честь и назван холдинг владельцев. Для начала был организован кооператив «Альфа – Фото», он обеспечивал продажу аппаратов и советско-швейцарское СП, «Альфа – Эко» создана по экспорту продуктов металлургии и нефтепродукции. Эта корпорация стала первым кирпичиком в империи «Альфа – Групп».

Российский миллиардер Михаил Фридман

В начале 1990 годов, деятельность бизнесмена была очень разнообразной, его компании перерабатывали нефть и газ, торговали продовольственными компаниями, предоставляли телекоммуникационные услуги, занимались новейшими технологиями того времени, страхованием и инвестициями, но в основном специализировались на банковской сфере.

Ближе к новому столетию, «Альфа – Групп» открыла новое отделение «Альфа – Банк». Это был первый частный банк по обслуживанию физических и юридических лиц в Российской Федерации. На сегодняшний день, этот банк обслуживает огромное количество людей, а именно, около 14 миллионов физических лиц и 200 тысяч юридических лиц. Также компании мобильных операторов не только России, но и Украины: «Билайн», «Лайф», «Киевстар», и турецкий мобильный оператор «Turkcell». Группе Михаила Маратовича Фридмана принадлежит компания «Х5», а в состав этой компании входит сеть супермаркетов Российской Федерации и Украины: «Пятерочка», «Карусель», «Перекресток», «Копейка» и сеть аптек «А5».

Михаил Фридман

Уже в 2013 году, государственный деятель основал инвестиционную группу международного класса «LetterOne», которая специализируется на техническом и энергетическом направлениях.  И в начале 2016 года этот холдинг инвестировал в разработку сервиса прибыльного такси Uber 200 миллионов долларов. Компания вложила свои активы в норвежский филиал немецкого энергетического концерна E.On.

Николя Саркози и Михаил Фридман

Олигарх занимается не только ведением и продажей активов, скуплением акций, но и любит делать добро людям и занимается благотворительностью. С его инициативы был разработан фонд «Линия жизни», он его же и финансирует. Фонд нацелен на финансирование лечения детей с тяжелыми кардиологическими заболеваниями. Также, бизнесмен оплачивает лечение за границей многим тяжело больным деткам, денежно поддерживает семьи на период реабилитации и вне его центра. Он оснащает обычные больницы и кардиологические центры новейшим оборудованием, для постановки правильных диагнозов.

Михаил Фридман

В 2014 году Михаил Фридман, взяв в основу «Альфа – Банк», провел первый международный фестиваль в Нижнем Новгороде посвященный новейшим технологиям и современной музыке, назывался он Alfa Future People. Это событие собрало не только жителей Нижнего Новгорода, но и жителей Российской Федерации и гостей страны. И уже через пару лет, фестиваль вновь проводился и собрал около 50 тысяч зрителей.

Фридман Михаил Маратович

Личная жизнь

Будучи студентом московского университета, Михаил Фридман женился на однокурснице Ольге Айзиман, с ней он прожил 20 счастливых лет в браке. На свет появились две дочки – Лариса 1993 года рождения и Екатерина 1996 года рождения. Их брак был счастливым, но через некоторое время начались ссоры и даже дети не спасли брак, уже в начале нового века пара развелась. Миллиардер поддерживал семью, и после развода обеспечивал дочерей, но они вместе с бывшей супругой Михаила переехали в Париж, где Ольга получала второе высшее образование – дизайнер одежды.

Михаил Фридман с бывшей женой Ольгой

Говорят, что брак был расторгнут из-за любовницы супруга, ведь в 2000 году (сразу после развода) бывшая сотрудница «Альфа – Банка» Оксана Ожельская родила Фридману сына Александра, а через шесть лет на свет появилась дочка Ника. Но и этот брак тоже был расторгнут. Причины расторжения пара не комментирует.

Михаил Фридман с сыном Александром Ожельским

Олигарх живет в Лондоне, он не ведет публичную жизнь. У него нет аккаунтов в социальных сетях, и старается всяческими способами скрывать личную жизнь от прессы. У Михаила Фридмана есть хобби, он любит коллекционировать самурайские мечи и старается часто пополнять свою коллекцию. Свободное время любит проводить за шахматами и музыкой, но также любит и активный отдых, занимается быстрой ездой на внедорожниках.  В 2015 году Михаил осуществил небольшую мечту, и свое время провел очень экстремально. На джипе переехал всю территорию Ирана.

Михаил Фридман и Оксана Ожельская

Состояние

По версии «Форбс» его состояние оценивалось в 13,3 миллиардов долларов, это в 2016 году. И он занял второе место среди миллиардеров Российской Федерации.  Но в 2017 году, его состояние было 14,4 миллиардов долларов, и он стал на 7 месте в списке «Форбс».

Бизнесмен года

Михаил Фридман сейчас

Недавно, осенью 2017 года Amsterdam Trade Bank, отделение «Альфа – Банка» в Голландии, обыскали. Полиция и прокуратура Нидерландов завела уголовное дело, в связи сложившихся обстоятельств, но дело завелось на владельцев банка, которые обвиняются в проведении транзакций клиентов. При расследовании были обнаружены документы и переписка руководителей Amsterdam Trade Bank и Центрального Банка Нидерландов. И в Испании был взят под арест Петер Вакки – топ-менеджер голландского банка и правая рука Михаила Маратовича Фридмана.

Фридман Михаил Маратович – человек, который своим трудом и силами добился не малых высот, владелец крупнейшего банка.

В 1986 году закончил Московский институт стали и сплавов.

ФРИДМАН - это... Что такое ФРИДМАН?

Фридман (Friedmann) Жорж (13.05.1902. Париж-15.11.1977, там же) - франц. социолог. Проф. Института политических исследований при Парижском университете (1949-1962), директор отдела социологических исследований при Национальном центре научных исследований (1949-1951), президент Международной социологической ассоциации (1956- 1959), президент Латиноамериканского факультета социальных наук при ЮНЕСКО (1958-1964), основатель Центра исследований массовых коммуникаций, редактор журнала "Sociologie du travail", один из издателей ежегодника "Annales, economies, societes, civilisations".

Сфера интересов Фридмана - социологические проблемы "индустриального общества" и его культуры, взаимоотношения сельской и городской культур. Фридман был одним из ведущих представителей французской школы социологии труда, для которой характерно рассмотрение труда не только с точки зрения его функционирования в промышленной организации, но с более широких социально-философских позиций. Анализируя труд в связи с социальной структурой, эволюцией техники и различными социальными процессами (рабочее движение, увеличение досуга и проч.), Фридман остро критиковал современные ему формы труда. Разделение труда, расчленение его на частичные функции приводит, по Фридману, к дегуманизации труда и вызывает у рабочего психологическую напряженность и неудовлетворенность трудом. Человек уже не может в процессе труда полностью реализовать свою личность.

По мн. Фридмана, ни прогресс техники, ни изменение формы собственности не решают острых социальных и социально-психологических проблем дегуманизированного труда. Вместе с тем Фридман не отрицал, что социальная структура оказывает существенное влияние на взаимоотношение техники и человека. Смысл социологии труда Фридман видел в том, чтобы в современных условиях найти формы повышения ценности труда в направлении интеллектуального, морального и социального совершенствования и способы реализации личности вне трудовой деятельности.

Соч.: 1) De la Sainte Russie a l`URSS. P. 1938. 2) Villes et campagnes, civilisation urbain et civilisation rurale en France. P., 1953. 3) La puissance et la sagesse. P., 1970.

Antinazi. Энциклопедия социологии, 2009

Фридман Михаил Маратович - Российский еврейский конгресс

Родился 21 апреля 1964 года во Львове.

Профессия и регалии: Предприниматель. Совладелец и председатель наблюдательного совета консорциума «Альфа-Групп», член наблюдательного совета VimpelCom Ltd., член бюро правления Российского союза промышленников и предпринимателей, учредитель и член бюро президиума Российского еврейского конгресса, член Общественной палаты созыва 2006 года, Национального совета по корпоративному управлению, Международного Консультативного Совета по иностранным отношениям (США).

Образование: Окончил Московский институт стали и сплавов (МИСиС).

Карьера: В 1986—1988 гг. работал инженером-конструктором завода «Электросталь». В это время начал заниматься предпринимательской деятельностью. В 1988 году организовал кооператив «Курьер», специализировавшийся на мытье окон.

В 1989 году он совместно с М. В. Алфимовым (от фамилии которого и появилось название), Г. Б. Ханом и А. В. Кузьмичёвым создал и возглавил компанию «Альфа-Фото», занимавшуюся продажами фотоматериалов, компьютеров и копировального оборудования.

В 1989 году основал советско-швейцарское совместное предприятие «Альфа-Эко», которое занималось экспортом нефти и металлургической продукции, на основе которого впоследствии была создана «Альфа-Групп».

В 1991 году возглавил Совет директоров «Альфа-банка». Часть его капитала вложена в белорусские проекты — «Альфа-банк», оператора Life, ретейлеров «Белмаркет» и «БелЕвросеть». Впоследствии был членом совета директоров объединения «Общественное российское телевидение» (ОРТ), а также совета директоров «Нефтяной компания СИДАНКО» и Торгового дома «Перекрёсток».

Благотворительная деятельность: В 2016 году объявил о намерении потратить практически всё своё состояние на благотворительность. Привлекать своих детей к участию в управлении «Альфа-групп» Фридман не намерен, надеясь на самостоятельное достижение ими карьерных успехов.

Общественная деятельность: В 1996 году выступил одним из учредителей Российского еврейского конгресса, став его вице-президентом и главой комитета по культуре. Оказывает значительную поддержку еврейским инициативам в России и Европе.

Награды и достижения: Победитель V Национальной премии «Директор года» (2010 год) в номинации «Председатель совета директоров: вклад в развитие корпоративного управления».

Семья: воспитывает четырех детей.

Суд в Испании возобновил расследование в отношении Фридмана

Национальная судебная коллегия Испании постановила возобновить расследование в отношении совладельца «Альфа-групп» Михаила Фридмана, сообщает газета El Confidencial. Дело связано с банкротством испанской технологической компании Zed Worldwide в 2016 г. 

Как пишет издание, судебная коллегия пришла к выводу, что расследование не завершено и нельзя исключать вмешательство Фридмана и его окружения в действия, которые привели к банкротству Zed Worldwide. 

Ранее суд в Испании отменил вынесенное в декабре решение о возобновлении расследования по уголовному делу. Представители Фридмана в Испании подтвердили «РИА Новости» факт возобновления дела.   

«Михаил Фридман крайне удивлен и разочарован решением испанского суда, но уверен, что это процессуальное решение не помешает Национальному суду Испании в очередной раз исключить господина Фридмана из уголовного расследования по Zed+», — сообщили представители. 

Испанская прокуратура ранее настаивала на возобновлении расследования после обнаружения документов, в том числе электронных писем, которые указывают на причастность Фридмана к банкротству Zed Group. К делу также привлекли лиц из окружения российского бизнесмена - бывшего гендиректора «Вымпелкома» (владеет брендом «Билайн») Антона Кудряшова и возглавлявшего восточноевропейский сегмент Zed WorldWide Алексея Азаренкова, сообщала Deutche Welle. 

В постановлении суда об отмене возобновления расследования было указано, что вызов в суд Азаренкова и Кудряшова был направлен в связи с «существенной ошибкой в формулировке» предыдущего решения. 

Уголовное дело против Фридмана было возбуждено в Испании в 2019 г. Согласно документам прокуратуры, часть которых опубликовало издание Confidential, Фридман, будучи партнером Zed WorldWide, лично контролировал действия, которые привели к банкротству компании в 2016 г. Затем Фридман, Кудряшов и Азаренков купили корпорацию за 20 млн евро при реальной стоимости в 1,2 млрд евро. 

В сентябре 2019 г. представитель российского миллиардера заявлял, что Фридман проходил по делу о банкротстве испанской компании как подследственный и ему не предъявлялись никакие обвинения. В октябре 2019 г. Фридман дал показания в Национальном суде Испании по делу группы Zed. Он отверг выдвинутые обвинения и заявил, что никак не связан с делом о банкротстве компании.

Михаил Фридман является совладельцем «Альфа-групп» и соучредителем международного инвестхолдинга LetterOne. Forbes оценивает его состояние в $15,5 млрд.

Милтон Фридман - Econlib

Милтон Фридман был самым выдающимся сторонником свободных рынков в двадцатом веке. Он родился в 1912 году в семье еврейских иммигрантов в Нью-Йорке, учился в Университете Рутгерса, где получил степень бакалавра искусств. в возрасте двадцати лет. В 1933 году он получил степень магистра в Чикагском университете и докторскую степень. из Колумбийского университета в 1946 году. В 1951 году Фридман получил медаль Джона Бейтса Кларка, присуждаемую экономистам в возрасте до сорока лет за выдающиеся достижения. В 1976 году ему была присуждена Нобелевская премия по экономике за «его достижения в области анализа потребления, денежно-кредитной истории и теории, а также за демонстрацию сложности стабилизационной политики.До этого он служил советником президента Ричарда Никсона и был президентом Американской экономической ассоциации в 1967 году. После ухода из Чикагского университета в 1977 году Фридман стал старшим научным сотрудником Гуверовского института Стэнфордского университета.

Фридман зарекомендовал себя в 1945 году с доходов от независимой профессиональной практики, в соавторстве с Саймоном Кузнецом. В нем он утверждал, что процедуры государственного лицензирования ограничивают доступ к медицинской профессии, тем самым позволяя врачам взимать более высокую плату, чем они могли бы сделать, если бы конкуренция была более открытой.

Его знаменательная работа 1957 года « Теория функции потребления» основывалась на кейнсианской точке зрения, согласно которой отдельные лица и домохозяйства корректируют свои расходы на потребление, чтобы отразить их текущий доход. Фридман показал, что, напротив, годовое потребление людей является функцией их «постоянного дохода» - термина, который он ввел в качестве меры среднего дохода, который люди ожидают в течение нескольких лет.

В «Капитализм и свобода» Фридман написал, возможно, самую важную книгу по экономике 1960-х годов, в которой обосновал необходимость относительно свободных рынков для широкой аудитории.Он выступал за, среди прочего, добровольческую армию, свободно плавающий обменный курс, отмену лицензирования врачей, отрицательный подоходный налог и ваучеры на образование. (Фридман был ярым противником призыва в армию: он однажды заявил, что отмена призыва была чуть ли не единственным вопросом, по которому он лично лоббировал Конгресс.) Многих молодых людей, которые читали его, поощряли изучать экономику самостоятельно. Его идеи распространились по всему миру с выходом Free to Choose (в соавторстве с его женой Роуз Фридман), самой продаваемой научно-популярной книги 1980 года, написанной для сопровождения телесериала в системе общественного вещания.Благодаря этой книге имя Милтона Фридмана стало нарицательным.

Хотя большая часть его новаторских работ была сделана в области теории цен - теории, объясняющей, как цены определяются на отдельных рынках, - Фридман широко известен как приверженец монетаризма. Бросая вызов Кейнсу и большей части академического истеблишмента того времени, Фридман представил доказательства, чтобы воскресить количественную теорию денег - идею о том, что уровень цен зависит от денежной массы. В « Исследования количественной теории денег», , опубликованном в 1956 году, Фридман заявил, что в долгосрочном плане усиление денежного роста приводит к увеличению цен, но оказывает незначительное влияние или не оказывает никакого влияния на объем производства.Он утверждал, что в краткосрочной перспективе увеличение роста денежной массы приводит к увеличению занятости и выпуска, а уменьшение роста денежной массы имеет противоположный эффект.

Решением Фридмана проблем инфляции и краткосрочных колебаний занятости и реального ВНП было так называемое правило денежной массы. Он утверждал, что если бы от Совета Федеральной резервной системы потребовали увеличивать денежную массу с той же скоростью, что и реальный ВНП, инфляция исчезла бы. Монетаризм Фридмана вышел на первый план, когда в 1963 году он и Анна Шварц написали в соавторстве Monetary History of the United States, 1867–1960, , в котором утверждается, что великая депрессия была результатом непродуманной денежно-кредитной политики Федеральной резервной системы.После получения неопубликованной рукописи, представленной авторами, Совет управляющих Федеральной резервной системы внутренне ответил пространным критическим обзором. Они были так взволнованы, что управляющие ФРС прекратили свою политику публикации протоколов заседаний совета директоров для общественности. Вдобавок они заказали написать контристорию (Эльмусом Р. Викером) в надежде отвлечься от Монетарной истории.

Книга Фридмана оказала значительное влияние на профессию экономиста.Одним из показателей этого влияния является изменение в подходе к денежно-кредитной политике, данное кейнсианцем Массачусетского технологического института Полом Самуэльсоном в его пользующемся спросом учебнике Economics. В выпуске 1948 года Самуэльсон пренебрежительно написал, что «немногие экономисты рассматривают денежно-кредитную политику Федеральной резервной системы как панацею для контроля экономического цикла». Но в 1967 году Самуэльсон сказал, что денежно-кредитная политика оказывает «важное влияние» на общие расходы. В издании 1985 года, написанном в соавторстве с Уильямом Нордхаусом из Йельского университета, говорится: «Деньги - это самый мощный и полезный инструмент, который есть у лиц, определяющих макроэкономическую политику», и добавлено, что ФРС «является наиболее важным фактором» при разработке политики.

На протяжении 1960-х годов кейнсианцы - и экономисты в целом - считали, что правительство сталкивается с устойчивым долгосрочным компромиссом между безработицей и инфляцией - так называемой кривой Филлипса. С этой точки зрения правительство могло бы, увеличивая спрос на товары и услуги, навсегда снизить безработицу, допустив более высокий уровень инфляции. Но в конце 1960-х Фридман (и Эдмунд Фелпс из Колумбийского университета) оспорили эту точку зрения. Фридман утверждал, что, как только люди приспособятся к более высокому уровню инфляции, безработица снова вырастет.По его словам, чтобы поддерживать уровень безработицы на постоянном низком уровне, потребуется не только более высокий, но и постоянно ускоряющийся уровень инфляции (см. Кривую Филлипса).

Стагфляция 1970-х гг. - рост инфляции в сочетании с ростом безработицы - явилась убедительным доказательством точки зрения Фридмана-Фелпса и повлияла на большинство экономистов, включая многих кейнсианцев. Опять же, текст Самуэльсона является барометром изменений в мышлении экономистов. Издание 1967 года указывает на то, что политики столкнулись с выбором между инфляцией и безработицей.В издании 1980 года говорится, что в долгосрочной перспективе было меньше компромиссов, чем в краткосрочной. В издании 1985 года говорится, что долгосрочного компромисса нет.


Избранные произведения

1945 (совместно с Симоном Кузнецом). Доход от независимой профессиональной практики. Нью-Йорк: Национальное бюро экономических исследований.

1953. Очерки позитивной экономики. Чикаго: Издательство Чикагского университета.

1956. Изд. Исследования по количественной теории денег. Чикаго: Издательство Чикагского университета.

1957. Теория функции потребления. Принстон: Издательство Принстонского университета.

1962. Капитализм и свобода. Чикаго: Издательство Чикагского университета.

1962. Теория цен: предварительный текст. Чикаго: Алдин.

1963 (совместно с Анной Дж. Шварц). Денежная история Соединенных Штатов, 1867–1960. Принстон: Издательство Принстонского университета.

1972. Протест экономиста: колонки по политической экономии. Глен Ридж, Нью-Джерси: Томас Хортон и дочери.

1980 (совместно с Роуз Фридман). Свободный выбор. Нью-Йорк: Харкорт Брейс Йованович.

Милтон Фридман - Обзор, Ранняя жизнь и образование, Взносы

Кем был Милтон Фридман?

Милтон Фридман был американским экономистом, выступавшим за свободный рыночный капитализм. Теории свободного рынка Фридмана повлияли на экономическую политику, когда он был одним из ведущих интеллектуалов Чикагского университета.

Большинство мнений Фридмана критиковало экономическую модель в кейнсианском стиле Кейнсианская экономическая теория Кейнсианская экономическая теория - это экономическая школа мысли, которая в широком смысле заявляет, что вмешательство государства необходимо для содействия возникновению экономики, которое, по его мнению, было неэффективным или, в лучшем случае, эффективным. только в небольшой степени, потому что это приводит к вытеснению инвестиций. Он особенно проиллюстрировал эту концепцию в своей книге «Денежная история Соединенных Штатов, 1867-1960 гг.».

Резюме
  • Милтон Фридман был влиятельным экономистом, который выступал за свободную рыночную экономику и чьи работы отражены в его основных книгах, таких как «Капитализм и свобода (1962)».
  • Большинство впечатляющих работ Фридмана на протяжении его карьеры было сделано в Чикагском университете.
  • Фридман считается интеллектуальным экономистом и мыслителем свободного рынка - сравнимо только с Джоном Кейнсом.

Понимание Милтона Фридмана

Ранняя жизнь и образование

Милтон Фридман родился 31 июля 1912 года в Бруклине, штат Нью-Йорк, еврейскими иммигрантами из Восточной Украины. Он скончался 16 ноября 2006 года в Калифорнии. Он учился в Университете Рутгерса по государственной стипендиальной программе, где в 1932 году получил степень бакалавра экономики и статистики.

Год спустя Фридман получил степень магистра в Чикагском университете и защитил докторскую диссертацию.D. в Колумбийском университете в 1946 году. Позже он изучал распределение доходов в США в Национальном бюро экономических исследований (NBER). Национальное бюро экономических исследований (NBER). Национальное бюро экономических исследований (NBER) является некоммерческой организацией. Организация создана в 1920 году. Она нацелена на качественную и объективную экономическую продукцию. На этом этапе он сосредоточил свою работу на анализе обследований доходов и расходов, а затем работал над налоговыми исследованиями и статистическим анализом.

Во время Второй мировой войны Фридман работал на федеральное правительство в качестве математика-статистика для военно-экономических исследований в Отделе военных исследований и в качестве советника U.С. Департамент казначейства. В 1942 году он предложил кейнсианскую политику налогообложения и рекомендовал увеличить налоги для сдерживания инфляции во время войны и изобрел первую систему удержания заработной платы.

Вклад Фридмана

После получения докторской степени. в 1946 году Фридман принял предложение преподавать экономику в Чикагском университете, где он сыграл роль в создании интеллектуального сообщества. Теория функции потребления 1957 года ознаменовала его первый литературный прорыв в экономической дисциплине.

Согласно теории, постоянные изменения дохода в значительной степени влияют на индивидуальные решения о потреблении и сбережениях, а не на воспринимаемые эфемерные изменения дохода. В связи с теорией Фридмана он разработал гипотезу постоянного дохода, которая объяснила, почему повышение налогов в краткосрочной перспективе сокращает сбережения и поддерживает уровень статического потребления.

Фридман также внес огромный вклад в основополагающие работы, в которых он анализировал преобладающие макроэкономические теории, когда кейнсианская экономическая теория доминировала в макроэкономике.Кейнсианская теория, которая подчеркивает ценность макроэкономических переменных и утверждает, что фискальная политика важнее денежно-кредитной политики, была изобретена британским экономистом Джоном Мейнардом Кейнсом.

Монетаризм и теория потребления

В рамках кейнсианской теории Фридман разработал теорию монетаризма, которая воплощала слегка скорректированную экономическую политику. Он обрисовал роль монетаризма и предположил, что денежное предложение влияет на уровень цен.Фридман также подверг критике кривую Филлипса Кривая Филлипса Кривая Филлипса представляет собой графическое представление краткосрочной взаимосвязи между безработицей и инфляцией в экономике и кейнсианским мультипликатором, основанным на теории монетаризма.

В 1957 году он предложил трактат под названием «Теория функции потребления», точка зрения которого расходилась с кейнсианской. Введя термин «постоянный доход», он изменил то, как экономисты интерпретируют функцию потребления.

Трактат, наряду с денежной теорией, принес Фридману Нобелевскую премию по экономике в 1976 году. На протяжении всей своей карьеры он также публиковал новаторские книги, посвященные современной экономике. Кроме того, он опубликовал множество влиятельных научных статей, которые внесли огромный вклад в область экономики.

Кейнсианская экономика против Милтона Фридмана и монетаризма

Джон Мейнард Кейнс

Кейнс и Фридман считаются двумя наиболее влиятельными экономистами своего времени.В то время как Кейнс прославился тем, что первым разработал систематическую макроэкономическую политику для правительств, Фридман широко известен тем, что он предлагал денежно-кредитную политику и критиковал ход мыслей Кейнса.

Кейнс продемонстрировал, как правительства могут использовать денежно-кредитную политику для контроля совокупного спроса. Совокупный спрос. Совокупный спрос - это общий спрос на готовые товары и услуги в экономике. Это также относится к спросу на ВВП страны и сглаживанию рецессий. Он утверждал, что правительства могут стимулировать инвестиции и потребление только за счет стратегических расходов.В результате это поможет снизить безработицу.

Кейнсианские предложения привели к возникновению новой экономической школы, которая получила название кейнсианской экономики. Критики кейнсианских теорий утверждали, что его псевдонаучные оправдания предназначались для политиков, не имеющих долгосрочного видения, как управлять бюджетным дефицитом и накапливать большие долги.

Милтон Фридман

Фридман работал над тем, чтобы сделать кейнсианскую экономику устаревшей, поскольку он разработал свои идеи о монетаризме.Он призвал к рыночному капитализму дерегулировать большинство областей экономики. Он также призвал к возвращению классических экономистов, таких как Адам Смит, который критиковал современные идеи дефицита расходов и далее предположил, что расширение фискальной политики приводит только к нарушению координации.

Вместо этого Фридман выступал за свободную торговлю и использование денежно-кредитной политики для роста экономики. Медленное и неуклонное увеличение денежной массы в экономике и количественная теория денег получили название монетаризма.Его вклад и популярность привлекли подобных интеллектуалов свободного рынка в Чикагском университете, которые сформировали сообщество вольнодумцев, известное как Чикагская школа экономики.

Посредством своей новой парадигмы в экономике Фридман привел к обновленным концепциям человеческих тонкостей, инфляции, государственной политики, интереса, акцента на ценах и занятости. После получения Нобелевской премии по экономике 1976 года он стал новым лицом экономики свободного рынка, положив конец кейнсианской политике.

Ссылки по теме

CFI является официальным поставщиком страницы программы коммерческого банковского и кредитного аналитика (CBCA) ™ - сертификата CBCAGet CFI CBCA ™ и получения статуса коммерческого банковского и кредитного аналитика. Зарегистрируйтесь и продвигайтесь по карьерной лестнице с помощью наших программ и курсов сертификации. программа сертификации, призванная превратить любого в финансового аналитика мирового уровня.

Чтобы продолжить изучение и развитие своих знаний в области финансового анализа, мы настоятельно рекомендуем следующие дополнительные ресурсы:

  • Кейнсианский множитель Кейнсианский множитель Кейнсианский множитель - это экономическая теория, которая утверждает, что увеличение расходов на частное потребление, инвестиционных расходов или
  • денежных Политика Денежно-кредитная политика Денежно-кредитная политика - это экономическая политика, которая управляет размером и темпами роста денежной массы в экономике.Это мощный инструмент
  • Социализм против капитализма Социализм против капитализма При изучении экономики социализм против капитализма представляют собой противоположные школы мысли, и их центральные аргументы касаются роли
  • Монетаризма Монетаризм Термин монетаризм относится к макроэкономике. концепция, согласно которой государственное вмешательство в экономику в форме управления деньгами

Джозеф Стиглиц: Теории капитализма Милтона Фридмана наносят ущерб США

  • Джозеф Стиглиц указывает на популярность идеологии покойного Милтона Фридмана, поддерживающего Нобелевского лауреата экономиста, как на важную причину высокого неравенства и низких темпов роста в США сегодня.
  • Фридман сказал, что на свободном рынке публичная компания существует исключительно для обслуживания акционеров.
  • Стиглиц утверждал, что существует множество доказательств того, что эти условия свободного рынка не могут существовать.
  • Эти дебаты продолжаются с 1930-х годов, но, похоже, волна смещается в сторону сторонников создания долгосрочной стоимости за счет уменьшения внимания к краткосрочным результатам.
  • Этот пост является частью продолжающейся серии Business Insider о Лучшем капитализме.
Идет загрузка.

На ежегодном собрании Всемирного экономического форума в Давосе, Швейцария, в январе генеральный директор Business Insider Генри Блоджет обосновал, почему пришло время «лучшего капитализма»."

Нынешнее состояние неравенства в Соединенных Штатах, - пояснил он, - в значительной степени связано с реакцией на слишком долгую стагнацию 1970-х годов, когда погоня за квартальной прибылью привела к токсичному краткосрочному подходу.

Когда Блоджет" открыв дискуссию собравшейся им группе, Джозеф Стиглиц из Колумбийского университета заметил: «Я хочу подчеркнуть, что в тот период виноваты были не только акционеры-активисты, но и Милтон Фридман», покойный экономист и нобелевский лауреат. для этой господствующей идеологии.«И он был неправ».

В своем очень влиятельном сборнике эссе 1962 года «Капитализм и свобода» Фридман провозгласил, что в свободной экономике «существует одна и только одна социальная ответственность бизнеса - использовать свои ресурсы и участвовать в деятельности, направленной на увеличение прибыли. до тех пор, пока он остается в рамках правил игры, то есть участвует в открытой и свободной конкуренции, без обмана или мошенничества ".

Мы связались со Стиглицем после дискуссии в Давосе, и он сказал нам, что утверждение Фридмана «не основано на какой-либо экономической теории.Затем он дал некоторую предысторию происхождения этих дебатов.

Невидимая рука может существовать, но не в реальном мире

Фридман сделал свое утверждение как естественное продолжение определяющего отрывка из окончательной книги Адама Смита «Богатство народов» «с 1776 года - это рука« невидимой руки ». Смит писал, что человек, работающий в своих собственных интересах,« ведом невидимой рукой для достижения цели, которая не входила в его намерения ». Для общества не всегда хуже, что оно не является его частью.Преследуя свои собственные интересы, он часто продвигает интересы общества более эффективно, чем когда он действительно намеревается продвигать их. Я никогда не слышал, чтобы те, кто стремился торговать на благо общества, сделали много добра ».

Стиглиц указал, что действительно существование невидимой руки было« доказано »в 1954 году экономистами Кеннетом Дж. Эрроу и Жераром Дебре. Эрроу и Дебре смогли показать существование равновесия между спросом и предложением в свободной, конкурентной экономике - но они также дали понять, что это может существовать только в том случае, если заданный набор допущений об экономике и поведении потребителей верен.

Фридман, также лауреат Нобелевской премии, является номинальным руководителем Чикагской школы экономики. Wikimedia Commons И последняя часть важна, - сказал Стиглиц.

«Затем некоторые из нас, начиная с конца 60-х годов, задавали вопрос:« А что будет, если эти условия не будут выполнены? »», - сказал он Business Insider.

Стиглиц сказал, что он и экономист Сэнди Гроссман исследовали этот вопрос на протяжении 70-х годов. В 1980 году они опубликовали статью, в которой заявили, что, хотя рыночное равновесие может существовать теоретически, в действительности оно «невозможно» существовать в конкурентной экономике. Таким образом, после этого мышления аргумент Фридмана разваливается.И поэтому существовать исключительно для того, чтобы угодить акционерам, - как утверждал Фридман, - не принесет пользы другим заинтересованным сторонам, таким как сотрудники, потребители и общество в целом.

Стиглиц уважал Фридмана (который умер в 2006 году) за его работу о потреблении, которая принесла ему Нобелевскую премию, он написал в своей книге 2012 года «Цена неравенства», но у обоих было несколько аргументов по поводу этой идеи свободного рынка. «Я помню долгие дискуссии с ним о последствиях несовершенной информации или неполных рынков риска; моя собственная работа и работа многих коллег показали, что в этих условиях рынки обычно не работают хорошо.Фридман просто не мог или не хотел понять эти результаты ».

Идеи Фридмана, однако, закрепятся в США в течение следующих нескольких десятилетий.

Кейнс против Чикаго

Когда Стиглиц цитирует то, что он считает Он объяснил, что проблема Фридмана, он использует его в качестве подставного лица для движения, которое воспользовалось социальными тенденциями, о которых упоминал Блоджет. Это движение возглавляла Чикагская школа экономики, идеология свободного рынка, разработанная в Чикагском университете в середине -20 век.

По мнению Стиглица, американцы, особенно правые, восприняли образ мышления чикагской школы, потому что он оказался эффективным решением для стимулирования стагнирующей экономики.

В рамках этой идеологии свободного рынка стремление к краткосрочной стоимости является одновременно стремлением к долгосрочной стоимости. Если вы согласитесь с этим, приоритетность краткосрочных выгод достигается за счет оптимизации управления и расходов, что позволяет компании расти, обеспечивая более высокую прибыль, больше рабочих мест и других преимуществ для общества, а также лучшие продукты.

Это отказ от фундаментальной кейнсианской веры, - заметил Стиглиц.

Британский экономист Джон Мейнард Кейнс опубликовал свою революционную книгу «Общая теория занятости, процента и денег» в 1936 году после Великой депрессии. В нем он различал краткосрочную и долгосрочную стоимость и выражал разочарование тем, как американский фондовый рынок поощрял публичные компании ставить в приоритет краткосрочные выгоды, что лучше для большинства современных инвесторов, а не долгосрочную прибыль. лучше для общества в целом.Основная посылка спора Кейнса со своими сверстниками такая же, как и сегодня.

«Социальная цель инвестиций в квалифицированные кадры должна заключаться в том, чтобы победить темные силы времени и невежества, которые окутывают наше будущее», - предупредил Кейнс.

Фридман побеждает

В 70-х годах все больше американцев на руководящих постах начали тяготеть к идеям чикагской школы, и Фридман стал советником президента Рональда Рейгана.

Не только к Фридману прислушивался лидер свободного мира, но и реализовались теории чикагской школы о законотворчестве с целью повышения рыночной эффективности.

В своей книге 2015 года «Переписывая правила американской экономики» Стиглиц сказал, что нормализация приматов акционеров была укреплена при администрации Рейгана за счет изменений в федеральном законе о подоходном налоге и законе о ценных бумагах, включая смягчение антимонопольного законодательства. Это способствовало росту числа инвесторов-активистов.

«Если бы все это привело к появлению более эффективных и инновационных корпораций, это было бы одно», - писал Стиглиц.«Но на самом деле новые инвесторы-активисты добивались мест в советах директоров и заставляли менеджмент проводить политику, которая рассматривалась как более« дружественная для акционеров », то есть более дружественная к краткосрочным инвесторам, включая увеличение дивидендов и выкуп».

Комиссия по ценным бумагам и биржам продолжала эту тенденцию до начала 1990-х годов.

И хотя все более тесная взаимосвязь между заработной платой генерального директора и производительностью акций была якобы для обеспечения подотчетности генерального директора перед своими акционерами, утверждал Стиглиц, вместо этого это материализовалось как «стимул к манипулированию ценами на акции, используя деньги компании для выкупа акций, чтобы стимулировать рост». цены выше.«Вот как вы получили из среднего отношения заработной платы генерального директора к средней зарплате сотрудников с 20 к 1 в 1965 году до 295 к 1 сегодня.

зарабатывая большие деньги, это происходит за счет всей экономики.

Так почему именно сейчас?

Стиглиц сказал нам, что эта многолетняя дискуссия о том, как сбалансировать создание краткосрочной и долгосрочной стоимости, в последнее время обретает новую жизнь в США из-за ядовитой классовой напряженности и уродливой политики, порождаемых неравенством доходов, и потому что люди, находящиеся у власти, смотрят на картину в целом и понимают, что что-то должно измениться.

И независимо от показателей фондового рынка в этом году, экономика в целом не слишком хорошо, - утверждал Стиглиц, - если посмотреть на нее с точки зрения роста ВВП.

«Когда мы росли на 4%, мы могли бы расти еще быстрее», - сказал он. «Но мы взяли 4% и получили удовольствие. Но когда мы растем на 2–2,5%, а мы - на 3,5%, возникает естественный вопрос:« Что случилось? Что-то не так? »»

Business Insider / Энди Кирш, данные FRED

То, что мы наблюдаем сегодня, во многом является результатом идей, отстаиваемых такими людьми, как Фридман, которые казались столь многообещающими для власть имущих в 80-х, утверждал Стиглиц.Это во многом способствовало этой комбинации неравенства и низкого роста в Америке.

Стиглиц сказал, что, хотя генеральные директора не собираются решать проблему неравенства в одиночку, причина, по которой они существуют в обществе, - это рост экономики, и все больше людей осознают, что им необходимо вносить изменения.

Вот почему, например, такой человек, как генеральный директор BlackRock Ларри Финк, как глава крупнейшего в мире управляющего активами, почувствовал себя обязанным выступить против краткосрочного подхода.В письме к генеральным директорам в этом году Финк объявил, что BlackRock будет вести дела только с компаниями, у которых есть четко определенные долгосрочные стратегии, которые в той или иной мере приносят пользу обществу.

«Без осознания цели ни одна компания, государственная или частная, не сможет полностью реализовать свой потенциал», - писал Финк. «В конечном итоге он потеряет лицензию на деятельность ключевых заинтересованных сторон. Он поддастся краткосрочному давлению с целью распределения доходов и, в процессе, принесет в жертву инвестиции в развитие сотрудников, инновации и капитальные затраты, которые необходимы для долгосрочного роста. .Он будет по-прежнему открыт для кампаний активистов, которые формулируют более четкую цель, даже если эта цель служит лишь самым коротким и узким целям ».

Для Стиглица письмо Финка и аналогичные заявления крупных компаний, таких как Unilever, не являются призывами к радости и радости. поздравляют друг друга, но возникают из-за необходимости срочно отказаться от доктрины Фридмана.

Стиглиц сказал, что ядро ​​этих дебатов в США ведется с 1930-х годов, просто в совершенно другом мире.

«Как сказано в Библии:« Нет ничего нового под солнцем », - смеясь, сказал Стиглиц. «Но сегодня у этого есть новый контекст».

Теория «акционера» Милтона Фридмана ошибалась

В понедельник Круглый стол деловых кругов, группа, представляющая руководителей крупных корпораций, заявила, что изменила свое мнение о «цели корпорации». Эта цель больше не в максимизации прибыли для акционеров, а в том, чтобы принести пользу и другим «заинтересованным сторонам», включая сотрудников, клиентов и граждан.

Хотя это заявление является долгожданным опровержением очень влиятельной, но ложной теории корпоративной ответственности, эта новая философия вряд ли изменит поведение корпораций. Единственный способ заставить корпорации действовать в общественных интересах - это подчинить их правовому регулированию.

Теорию акционеров обычно приписывают Милтону Фридману, экономисту из Чикагского университета и лауреату Нобелевской премии. В известной статье 1970 года New York Times Фридман утверждал, что, поскольку генеральный директор является «сотрудником» акционеров, он или она должны действовать в их интересах, то есть приносить им максимально возможную прибыль.Фридман указал, что если генеральный директор поступает иначе - скажем, жертвует корпоративные средства на экологические цели или на программу борьбы с бедностью - генеральный директор должен получать эти средства от клиентов (за счет более высоких цен), рабочих (за счет более низкой заработной платы) или акционеры (за счет более низкой доходности). Но тогда генеральный директор просто взимает «налог» с других людей и использует средства для социальных целей, в которых он или она не имеет особого опыта. Было бы лучше позволить клиентам, работникам или инвесторам использовать эти деньги для заработка. их собственные благотворительные взносы, если они того пожелают.

Прочтите: Неадекватность программ корпоративной социальной ответственности

Теория Фридмана была бешено популярной, потому что казалось, что она освобождает корпорации от трудного морального выбора и защищает их от публичной критики до тех пор, пока они получают прибыль. В то же время это привело к тому, что генеральные директора были сбиты с толку - да, они были возмущены даже в 1970 году - отрицанием того, что они были провидцами с общественными обязанностями. А Уолл-стрит увидела знаки доллара в целеустремленной приверженности корпоративным прибылям.

Но аргумент Фридмана содержал противоречие, которое должно было быть очевидным даже для читателей еще в 1970 году. Он жаловался на то, что руководители предприятий поддерживают контроль над заработной платой и ценами - политику, которую позже осуществит президент Ричард Никсон. Фридман считал (с некоторой долей справедливости), что контроль над заработной платой и ценами нанесет вред экономике. Таким образом, он утверждал, что руководители предприятий, хотя и «чрезвычайно дальновидны и ясны в вопросах, которые являются внутренними для их бизнеса», очевидно, стали «близорукими и непонятливыми» в вопросах, имеющих общественное значение.

Однако есть более простое объяснение их поведения, которое не требует столь сомнительной теории их психологии. Многие руководители предприятий понимали, что контроль над заработной платой и ценами будет служить их бизнес-интересам (без сомнения, за счет снижения стоимости рабочей силы и других ресурсов), и их не волновало, нанесут ли они вред экономике в целом.

Фридман должен был и, вероятно, знал об этой возможности. Созданный бизнес получит максимальную прибыль за счет устранения конкуренции; проверенный метод для этого - убедить правительство принять закон, который препятствует выходу новых фирм на его рынок или каким-либо иным образом снижает его издержки.И если цель бизнеса - «увеличить прибыль», как утверждал Фридман, то для бизнеса не только «здравомыслящий», но и оправданно использование своего политического влияния для разрушения свободного рынка, который так лелеял Фридман.

Прочтите: Что экономисты Республиканской партии не понимают о Милтоне Фридмане

Действительно, представление о том, что крупные государственные корпорации являются трибунами свободного рынка, является донкихотским. Крупные корпорации - это островки социализма в рамках нашей рыночной экономики: их размер защищает их от конкуренции за клиентов и рабочих.Поскольку инвесторы капитала получают выгоду, когда рынки продуктов и труда монополизированы, генеральные директора очень рады им помочь.

Есть и другие, слишком знакомые способы, с помощью которых компании Фридмана могут максимизировать свою прибыль. Они могут (как и Facebook) нарушить обещания уважать конфиденциальность своих клиентов. Они могут (как Twitter и Google) получать доход от рекламы, способствуя передаче языка вражды. Они могут (как раньше делала Exxon) пропагандировать против климатологии. Они могут (как у Джимми Джона) использовать незаконные условия контрактов, чтобы удерживать своих низкоквалифицированных рабочих от увольнения с низкооплачиваемой работы.Они могут (как табачные компании, а теперь и технологические компании) навязывать детям вызывающие зависимость продукты или (как Purdue Pharma) создавать поколение наркоманов. И они могут заниматься корпоративным лоббированием. Самая большая проблема теории Фридмана состоит в том, что корпорации могут - и, согласно его теории, должны - использовать свое влияние в Конгрессе, чтобы блокировать законы, не позволяющие корпорациям причинять такой вред.

Фридман также не был прав в том, что руководители предприятий являются сотрудниками акционеров.С юридической точки зрения руководители предприятий - это сотрудники корпорации, которую контролируют - что очень важно - они, а не акционеры. Акционеры имеют договорные отношения с корпорацией, которые дают им право на долю ее прибыли и право голоса при принятии некоторых важных корпоративных решений. Снова и снова генеральные директора использовали свою власть над корпорацией, чтобы оттолкнуть акционеров, когда они предлагали корпорации действовать социально ответственным образом. Когда работодатель говорит сотруднику «прыгать», он подпрыгивает.Когда акционеры говорят «перейти» к генеральному директору, генеральный директор подает на них в суд.

Самым сильным аргументом Фридмана было то, что бизнес-лидеры редко бывают достаточно квалифицированными, чтобы определять наилучшее публичное использование корпоративных средств. И поэтому переход к теории «стейкхолдеров» вряд ли является гарантией того, что теперь корпорации будут действовать ответственно. Единственный проверенный способ остановить загрязнение, мошенничество и монополизацию корпораций - это наказать их по закону.

Милтон Фридман, Ph.D. | Академия достижений

Давайте немного углубимся в ваши ранние годы.Когда вы впервые почувствовали, чем хотите заниматься в жизни?

Милтон Фридман: Трудно сказать. Не думаю, что у тебя когда-либо было такое чутье. Когда я поступил в колледж, я знал, что люблю математику, и я довольно хорошо разбирался в математике. Я был невежественным мальчиком в маленьком городке, в семье, в которой никогда не было никого, кто учился в колледже. Я не знал, для чего вы используете математику. Единственное, что я смог выяснить, это то, что он каким-то образом использовался в страховой отрасли.Так что я начал увлекаться актуарной работой и собирался стать актуарием. Действительно, есть такая вещь, которая называется актуарными стипендиатами, для того чтобы стать ее участником, вам нужно сдать серию экзаменов. Еще будучи студентом, я сдал некоторые из этих экзаменов. Это одни из самых сложных экзаменов в мире, как вам скажут все, по математике, и я провалил некоторые, а некоторые сдал. Это было моим первоначальным намерением. Я просто хотел зарабатывать на жизнь математикой.Но потом, когда я поступил в колледж, я начал заниматься не только математикой, но и экономикой. Это было также благоприятное время.

Я поступил в колледж в 1928 году. А к 1930 году, когда я был второкурсником, экономика начала приходить в упадок. К 1931 и 1932 годам, конечно, наблюдался резкий спад. Стало ясно, что чрезвычайно важной проблемой было то, что должно было случиться с экономикой. Это казалось [казалось] самым доминирующим. Но все же, даже когда я был в старшей школе, я не знал, что буду делать.Отчасти потому, что у меня не было денег, и мне нужна была помощь, если я собирался куда-то поехать. Так получилось, что я подал заявку и получил стипендию для аспирантов. В те дни это не были стипендии. Все это было оплачено за обучение. И я получил два: один от Чикагского университета по экономике и один по математике от Университета Брауна. Так что на тот момент мне нужно было решить, собираюсь ли я идти в направлении математики или в направлении экономики. Я, конечно же, решил, что находится в мире.В 1932 году, когда перед вами был этот выбор, экономика казалась наиболее очевидным и очевидным самым важным местом, куда молодой человек должен направить свою энергию.

Вы думали, что это самый важный общественный вопрос?

Милтон Фридман: Без вопросов. Нет вопросов. Вот это великий парадокс. Миллионы людей остались без работы, миллионы людей голодали, и невозможно было собрать людей, которые нуждались в товарах и услугах, вместе с людьми, которые были в состоянии их производить.Когда я столкнулся с этим выбором, у меня действительно не было никаких сомнений. Если бы я не получил стипендию в Чикаго, мне пришлось бы поступить в Браун. Я прошел через колледж. Когда я учился на бакалавриате, у меня была стипендия на обучение в Университете Рутгерса, но я покрыл все остальные свои расходы. Действительно, я закончил учебу с маленьким котенком, но не настолько, чтобы оплатить даже годичное обучение, не говоря уже о нескольких годах. Так что мне пришлось пойти туда, где можно было получить помощь. К счастью, я получил стипендию в Чикаго благодаря одному из моих преподавателей в Рутгерском университете, который был студентом Чикагского университета и был близок с некоторыми преподавателями там.

Что подумали ваши родители, когда вы впервые сказали им, что интересуетесь математикой, или когда вы начали интересоваться экономикой?

Милтон Фридман: Это не такой простой вопрос, как вы думаете. Мой отец умер, когда мне было 13 лет. Моя мать была очень умной, способной женщиной, но не интеллигенткой. Мой отец не был интеллектуалом, ни один из них никогда не уходил… ну, вообще-то, я сомневаюсь, что хоть один из них когда-либо проходил через что-то сверх элементарного.Они умели читать и писать. Но они были в небольшом частном бизнесе. В то время, когда у нас была моя мать, у нас был небольшой розничный магазин, который был источником наших средств к существованию, а также был источником огромного раздражения, потому что вы всегда были должны больше, чем у вас было средств для оплаты. Я бы сказал, что по сегодняшним меркам у моих родителей за всю свою жизнь никогда не было дохода, который хоть сколько-нибудь приближался бы к тому, что мы сейчас считаем нормой бедности. Но они не считали себя бедными.Ни в коем случае. И их не было.

На мой взгляд, уровень бедности - очень неопределенный и бессмысленный стандарт, но если измерить его этим, то у них никогда за всю свою жизнь доход не приближался к уровню бедности. И все же…

Они никогда не считали себя бедными, потому что были самодостаточными. Они могли оказаться в трудном экономическом положении, у нас никогда не было особой роскоши или чего-то еще, но у нас всегда было достаточно еды. Мы всегда были одеты, чтобы не быть скандалом или позором для общества.Никто из нас не сказал бы, что мы бедные. Конечно, мы не были богатыми. Много раз в начале своей жизни я слышал, как мои мать и отец не спали по ночам, беспокоясь о том, где они возьмут деньги для оплаты счетов на следующий день. Время от времени им приходилось брать взаймы у друзей или родственников или что-то еще, чтобы уложиться в счет. Время от времени они проводили так называемые «проверки воздушного змея». То есть выписывать чеки на будущее, если у них не было денег на оплату, но они ожидали получить деньги к тому времени, когда они появятся.Но в то же время это были трудолюбивые, независимые люди, которые всегда зарабатывали на жизнь в том смысле, о котором я говорю. Но они ни в коем случае не были интеллектуалами. И им не пришло бы в голову прокомментировать мой интерес к математике или экономике, потому что это не имело бы для них никакого значения. Это не было их областью рассуждений.

Помните, я был американцем в первом поколении. Я думаю, вы найдете то же самое во многих семьях. Я знаю, что это то же самое, что пережила моя жена и ее семья, ее сверстники.Их родители очень хотели, чтобы они получили образование и образование. В этом нет никаких сомнений. Мои родители, насколько могли, пожертвовали бы чем угодно, чтобы я мог поступить в институт. Во время Великой депрессии моей семье повезло: моя старшая сестра работала в телеграфной компании Western Union. Она работала во время Великой депрессии. Она не была замужем и жила дома с семьей, так что у них был постоянный источник дохода. В колледже я смог заработать по-своему и, как я уже сказал, в итоге обзавелся маленьким котенком.Единственный год, когда у меня действительно были проблемы, был мой первый год обучения в аспирантуре в Чикаго. К счастью, я занял у матери и сестры деньги, которые потом смог вернуть. Сотня долларов или что-то в этом роде, не большая сумма.

Брат моей жены, который стал очень важным экономистом, Аарон Директор, сам был иммигрантом в эту страну. Одна из таких замечательных историй, как Артур Бернс. Артур Бернс приехал в Соединенные Штаты в возрасте 12 лет, я думаю, из Австрии, конечно, не говоря ни слова по-английски.К 23 годам он закончил начальную школу, среднюю школу, окончил колледж и был членом Phi Beta Kappa и так далее. То же самое и с моим зятем Аароном. Он пришел примерно в возрасте двенадцати лет, не говоря ни слова по-английски, а через десять лет он был выпускником Йельского университета. Его мать иногда присылала ему пять или десять долларов, потому что это все, что она могла наскрести, а остальную часть он должен был зарабатывать самостоятельно. И я тоже.

Существующая сейчас идея о том, что так или иначе необходимо иметь большие государственные субсидии, чтобы люди могли поступить в колледж, не соответствует действительности.Как показывает наш собственный опыт, никогда не было невозможным для людей, которые имели необходимое желание и амбиции, которые готовы усердно трудиться - никогда не было для них невозможным закончить колледж. Стипендии на обучение, на оплату стоимости обучения - все это очень полезно и, я думаю, очень желательно. Но я думаю, что наши нынешние механизмы, в соответствии с которыми мы субсидируем - так широко - людей на всесторонней основе, без вопросов о заслугах, о чем-то еще или о необходимости, очень нежелательны.

В любом случае, это отдельный вопрос. Но возвращаясь к вашему вопросу, такие люди, как я, были из нового поколения, и мы были в другом мире. Это был не мир наших родителей. Мир, в котором они выросли, был совершенно другим миром. Так что, если бы я сказал маме: «Я буду интересоваться математикой», она бы сказала: «Что это?» Позвольте мне подчеркнуть, это произошло не потому, что они были незаинтересованы или не желали приносить жертвы. Не потому, что они не очень высоко ценили интеллектуальную деятельность, а потому, что они не были изощренными.

Но они были готовы поддержать вас в том, чем вы хотели заниматься?

Милтон Фридман: Да, чем бы вы ни хотели заниматься. Потому что они доверяли вашему мнению в этих областях гораздо больше, чем своему собственному. Мои мать и отец были иммигрантами из Европы, но оба приехали подростками и познакомились в этой стране, и это была довольно типичная еврейская семья. Как вы знаете, евреи всегда очень высоко ценили интеллектуальную деятельность, а меня всегда очень интересовала интеллектуальная деятельность.То есть в молодости я был заядлым читателем, очень хорошо учился в школе и так далее. Так что мне действительно никогда не приходило в голову, что я собираюсь заниматься чем-то еще, кроме как поступить в колледж, если мне удастся получить для этого деньги.

Вы говорите, что были большим читателем. Какие книги любили читать?

Милтон Фридман: Все. В основном, конечно, художественная литература. Это то, что я думаю, молодые люди, маленькие дети - не следует говорить о молодых людях - дети знают, что дети от 6 до 16 склонны читать, в основном художественную литературу, а я читаю всевозможную художественную литературу.У меня была небольшая библиотека, Публичная библиотека Рэуэй, и я исчерпал все, что у них было на полках.

Был ли один автор или тема, которая вас только что захватила?

Милтон Фридман: Мое внимание привлекло множество вещей. Что меня действительно впечатлило, так это серия книг западного писателя, написавшего Зов предков , Джека Лондона. Джек Лондон написал чудесную книгу под названием The Scarlet Plague , которая, я должен сказать, почему-то является единственной книгой, которую я запомнил лучше всего из того периода. Алая чума - роман, и он связан с болезнью, алая чума, которая приходит в страну. Люди вымирают во всем мире, на всей территории Соединенных Штатов, за исключением небольших изолированных колоний, которые остались. Развитая цивилизация рушится, здания в Нью-Йорке пустуют и так далее. Вот мальчик, который внезапно подрастает - как раз в пустыне Калифорнии - и он спотыкается о железнодорожные пути, которые к настоящему времени почти утонули в грязи. Он спрашивает об этом своего деда или отца, и тогда вы слышите историю об этой чуме, которая уничтожила человечество, и о том, как в уединенных местах они постепенно возвращаются.Не знаю, почему это так запомнилось мне, но это случилось.

Возможно, это вернулось к вам во время Депрессии, когда все казалось таким мрачным.

Милтон Фридман: Я думаю, что это так. В то время, когда я это читал, это было в 20-х годах, когда ничего подобного не происходило. Я также прочитал все книги Rover Boys и все другие книги того времени. Я читал почти все, что попадалось мне в руки.

Было ли это просто естественным любопытством или что-то имело отношение к стимулированию вашего воображения?

Милтон Фридман: На ​​данном этапе я не мог ответить на этот вопрос.Все, что я знаю, это то, что я любил читать.

Какое событие или событие больше всего вдохновляло вас в молодости?

Милтон Фридман: Это очень сложно сказать, особенно когда вы говорите «вдохновленный». Если вы спросите, какие события я могу рассматривать как определяющие, их было несколько. Одним из них был ранний конфликт из-за религиозных убеждений. Внутренне, а не внешне.

Мои родители были ортодоксальными евреями, но не относились к этому фанатично. Они соблюдали законы питания и прочее, но ничего фанатичного в этом не было.Их не было, но я был. В ранние годы я был фанатиком этого. Если это было правильно, это была религия, ты должен делать то, что должен, и поэтому я был скрупулезен, когда мне было 11 или 12, может быть, 13. Не совсем 13, я думаю. Десять, 11 или 12. Я был чрезвычайно наблюдательным евреем. Я помню, как однажды я отправился в совместную поездку бойскаутов, поездку с несколькими бойскаутскими отрядами, в которой они собирались съесть хот-доги на обед. Это не были кошерные хот-доги, поэтому я убежал, потому что у меня не хватило смелости встать и сказать, что я не собираюсь их есть.Это был недостаток моего характера, и я просто убежал. Но потом, так или иначе, и я не знаю где, я начал сомневаться в этом. Когда я наконец решил, что для этого нет фундаментальной основы, что все это в основном мифы и предрассудки, я пошел другим путем. Моя жена скажет вам, что я стал фанатично антирелигиозным.

Итак, это был набор определяющих событий, которые, безусловно, оказали на меня очень большое влияние. В другое время был совсем другой набор, о чем я могу вам рассказать очень быстро.

У меня был учитель в старшей школе, который действительно каким-то образом был - я думаю, он преподавал правительство или политологию, что-то в этом роде, как бы вы это ни называли в старшей школе - но он также преподавал евклидову геометрию, геометрию плоскости, просто потому, что ему это нравилось как такая красивая интеллектуальная дисциплина. Я слушал его курс, и так или иначе, он восхищался красотой геометрии и процитировал последние строки Китса «Оды греческой урне». «Истина - это красота, красота - это правда.Это все, что вы знаете, и все, что вам нужно знать ». И эти две строчки прилипли ко мне. В то время мне было около 12 или 13 лет. И с тех пор они остались со мной, потому что они так сильно отражали то чувство, которое я испытывал к геометрии и к математике в целом, что ее привлекательность - это красота, своего рода интеллектуальная чистота и красота. И теперь я уверен, что именно это подтолкнуло меня к мысли, что я хотел сделать математику своей работой всей жизни.

Возможно, между двумя историями, которые вы только что рассказали, есть связь.Скептицизм по отношению к мудрости, которая передается и преподносится вам, и представление о том, что истина - это красота. Это тот же самый скептицизм, который вы относили к различным правительственным политикам и подходам на протяжении многих лет?

Милтон Фридман: Да и нет. Я не относился скептически к этой политике. Я надеюсь и верю, что я попытался изучить, каковы были их действительные эффекты, в отличие от их намерений. Я думаю, что большая проблема во многих из этих областей состоит в том, чтобы различать риторику и содержание.Есть известная поговорка: «Благими намерениями вымощена дорога в ад». Так и есть.

Почти все государственные программы начинаются с благих намерений, но если посмотреть на то, чего они на самом деле достигают, есть общее правило. Практически каждая такая программа дает результаты, противоположные намерениям благонамеренных людей, которые изначально ее поддерживали. Я говорю «из лучших побуждений», потому что в каждом таком случае есть люди, которые поступают так, потому что верят, что это пойдет на пользу стране.Если у вас нет таких людей, трудно что-либо пережить. С другой стороны, это также трудно осуществить, если нет согласия людей, которые видят, какую выгоду они лично могут извлечь из реализации этой политики. И в некоторых случаях результаты - не во всех - но в некоторых случаях результаты действительно совпадают с их ожиданиями. Но они почти всегда противоположны намерениям благонамеренных людей.

Так вот, я не верю, что это общий скептицизм ко всему.Думаю, это старая американская поговорка: «Я из Миссури. Покажите мне." Я не хочу выполнять обещания. Вы хотите посмотреть, что произошло на самом деле. Поэтому я считаю, что это отношение было комбинацией настоящего обучения, которое я получил в области экономики, и отношения к экономике как к озабоченности реальными проблемами и как к машине, с помощью которой можно их исследовать. Реальные эффекты реальной политики и желание увидеть, что на самом деле произошло, в отличие от того, что люди говорят, что произойдет.

Вы упомянули учителя, который вдохновил вас. Есть ли другие люди, которых вы помните из юности, которые имели такое же влияние?

Милтон Фридман: Я упомянул одного человека, который преподавал геометрию плоскости, и было несколько других учителей средней школы. Фактически, тот, кто преподавал латынь, в которой я никогда не был большим специалистом, но я ее взял. Он оказался очень молодым человеком, только недавно окончил колледж, и по этой причине был ближе к старшеклассникам под его началом.Так или иначе, я думаю, что он оказал на меня реальное влияние, побудив меня идти вперед, пытаться поступить в колледж, становиться более образованным и подготовленным. Это почти единственные люди, о которых я действительно могу думать до того, как поступил в колледж. Когда я поступил в колледж, были другие люди, которые оказали на меня большое и очень реальное влияние.

Кто вам больше всего запомнился в этот период?

Милтон Фридман: О, в этом нет никаких сомнений. Во время учебы в колледже двое людей, несомненно, оказали на меня большое влияние.Одним из них был Артур Бернс, который впоследствии стал очень влиятельным человеком в политической сфере. Он был председателем Совета экономических советников при президенте Эйзенхауэре; он был близким советником президента Никсона. Президент Никсон назначил его председателем правления Федеральной резервной системы, а президент Форд повторно назначил его. Впоследствии при президенте Рейгане он был послом в Германии. Мое общение с ним было задолго до тех времен. Когда я учился в бакалавриате, он был относительно молодым человеком.Фактически, он как раз пытался завершить докторскую диссертацию в Колумбии. Одним из самых ценных курсов, которые я когда-либо проходил в своей жизни, был курс, который я прошел с Артуром. Я зову его Артуром, потому что позже он стал моим очень близким другом. Мы были друзьями всю его жизнь; он умер несколько лет назад. Я выступил с небольшой речью на поминальной церемонии Артура после его смерти.

Кроме моих родителей и жены, никто другой не оказал на мою жизнь столько влияния, как Артур Бернс.И, как я уже сказал, этот главный источник влияния начал проявляться во время курса, который я прослушал, на котором было только два студента и он. И этот курс состоял - я не знаю, что это должно было быть, - но он заключался в том, чтобы просматривать проект его докторской диссертации предложение за предложением, пытаться найти в нем ошибки, проанализировать его, улучшить и критиковать. . И, как я уже сказал, я могу вспомнить еще один курс в моей жизни, который имел для меня не меньшую ценность, чем этот курс. Потому что он обеспечивает стандарты качества изготовления, уровень точности, к которому вы хотите стремиться, открытость для критики.Это то, что он предоставил.

Артур был великим ученым. Он пробыл в Рутгерсе всего несколько лет, а затем стал профессором Колумбийского университета. Из Колумбийского университета он был связан с исследовательской организацией под названием Национальное бюро экономических исследований; он работал там с Уэсли Митчеллом. Уэсли Митчелл был в то время очень известным экономистом и возглавлял Национальное бюро до Артура. Вы читали сегодня в газетах об опережающих индикаторах.Эти опережающие индикаторы взяты из работы Артура Бернса и Уэсли Митчелла из Национального бюро экономических исследований в 1930-х годах. Генри Моргентау, когда он был министром финансов, спросил Митчелла, не разработает ли он способ попытаться предсказать, что произойдет с экономикой, который они могли бы использовать в министерстве финансов. И он и Артур, в основном Артур, создали этот набор опережающих индикаторов. Они изготовили оригинальный набор, который является прадедом нынешнего набора.Итак, Артур, безусловно, имел огромное влияние.

Другой человек, оказавший на меня огромное влияние, был человек, который действительно был ответственным за то, что я поехал в Чикаго, Гомер Джонс. Он был аспирантом Чикаго, который устроился инструктором в Рутгерский университет, потому что ему были нужны деньги. Он проработал там пару лет. Он был относительно молодым человеком, но оказал на меня реальное влияние благодаря своему пониманию экономического анализа, а также своим качествам учителя и человека.Он был великим человеком. Впоследствии Гомер отправился в Вашингтон, чтобы работать с Федеральной корпорацией страхования вкладов, а затем стал вице-президентом Федерального резервного банка Сент-Луиса. Он действительно достиг большого значения в области центральных банков и денежно-кредитной политики. Гомер был учеником Фрэнка Х. Найта в Чикагском университете. Через Найта он убедил Чикаго предложить мне стипендию на обучение, и именно так я поступил в Чикагский университет.Так что эти двое, несомненно, имели наибольшее влияние. Есть другие профессора, другие учителя, которые оказали на меня влияние, но эти двое выделяются.

Многие люди обладают умом, потенциалом и много работают. Не все так успешны, как вы. Как вы объясняете свой успех?

Милтон Фридман: Удача. Шанс. Люди сильно недооценивают роль удачи и случая в жизни людей. Позвольте мне проиллюстрировать это. Если бы в Соединенных Штатах в 1880-х и 1890-х годах были такие законы, как сейчас, мои родители никогда бы не смогли приехать в Соединенные Штаты.Они бы не получили визы; они бы туда не попали. Если они встречались и поженились там, где они приехали, то когда они уехали, это была Венгрия, Австро-Венгрия. Это была Карпатская Малороссия. Позже он находился на восточной окраине Чехословакии и в настоящее время (1991 г.) является провинцией России. Если бы они не смогли приехать в Соединенные Штаты, если бы они остались там и поженились там, и я родился и все такое, я бы теперь был гражданином России. Чистая случайность. Я не имел к этому никакого отношения.Одна точка за другой, чистая случайность. Если бы Гомер Джонс не преподавал в Рутгерсе в то время, когда я туда приехал, у меня бы никогда не было возможности поехать в Чикаго. Я бы точно не стал экономистом. Я бы, наверное, стал прикладным математиком. Не знаю, что бы я сделал в этой области. Так оно и есть. Чистая случайность играет огромную роль в жизни всех нас.

Я не хочу сказать, что все произошло случайно. Конечно, это не так, конечно, характер имеет значение.Конечно, готовы ли люди много работать. Безусловно, чистый IQ имеет значение. И это тоже случайность. Чистая случайность, половину родительских генов вы получите. Характер, интеллект и так далее имеют значение, но я думаю, что случайность имеет огромное значение. Бывают ли люди в нужном месте в нужное время.

Но когда все эти удачные события случились с вами, позже в вашей жизни, вы были готовы. Вы потратили уйму времени и потратили много времени на то, чтобы подготовиться к тому, чтобы воспользоваться всеми удачными шансами, которые у вас были.

Милтон Фридман: Я думаю, что самое важное в успехе людей - это то, достаточно ли им повезло, что они могут зарабатывать себе на жизнь тем, что, если бы они могли себе это позволить, обходились бы без какой-либо оплаты. Я думаю, что самые неудачливые люди в мире - это те, кому приходится зарабатывать себе на жизнь тем, что они не стали бы добровольно работать сверхурочно.

Вещи, которые для них утомительны?

Милтон Фридман: Верно.Вещи, которые им не нравятся. Это должны делать миллионы людей, они самые невезучие люди. Самые удачливые люди - это такие люди, как я, которые случайно могут зарабатывать себе на жизнь тем, что, если бы они могли себе это позволить, сделали бы без оплаты. Если вы на самом деле не хотите работать сверхурочно, вам не следует ее устраивать.

Что бы вы посоветовали молодым или другим людям, пытающимся начать свой бизнес? Это работает в нашей системе прибыли?

Милтон Фридман: Я хотел бы сказать совсем другое.Хочу привнести немного реализма. Вы должны понимать, что то, что у нас есть, не является системой прибыли; это система прибылей и убытков. Убыточная часть так же важна, как и часть прибыли. Что отличает частную систему от государственной социалистической системы, так это часть потерь. Если проект предпринимателя не работает, он его закрывает. Если бы это был государственный проект, его бы расширили, потому что здесь нет дисциплины элемента прибылей и убытков. Если у вас есть действительно хорошая идея, она может сработать.Но помните, вы играете в азартные игры. Вот что делает его интересным, и вот что делает его важным. Что исключает ошибки, так это возможность понести убытки.

Дорога к успеху часто бывает извилистой. На пути всегда есть неудачи. Были ли в вашей жизни неудачи и чему вы научились?

Милтон Фридман: Мне очень повезло. У меня были неудачи, но не было серьезных травм. Мне довелось закончить училище в 1932 году.Я проучился в Чикаго в течение года с 32 по 33 год. И опять же, это чистая случайность, в следующем году я получил стипендию в Колумбийском университете, что было для меня огромным благом. Я никогда в жизни не видел столько денег. Это было 1500 долларов, из которых 300 долларов пошли на обучение. Из оставшихся 1500 долларов я выплатил долги, накопленные в прошлом году. И, в конце концов, я увидел больше бродвейских шоу в том году, чем когда-либо в моей жизни, за один год, потому что это было во время Великой депрессии, когда можно было пойти в центр города, в книжный магазин Грея на Бродвее, и взять билет в Лучшее шоу в городе за 50 центов, потому что они продавались по сниженной цене.На конец года у меня оставалось достаточно денег, чтобы профинансировать настоящий летний отпуск, которого у меня никогда не было раньше. Обычно я работал летом с моим другом в Канаде.

Это была настоящая удача. Почему это было удачей? Так случилось, что у меня были хорошие отношения с профессором Чикагского университета Генри Шульцем, экономистом-математиком. У него был хороший друг из Колумбийского университета Гарольд Хотеллинг, который также был экономистом-математиком, одним из величайших ученых.Через Хотеллинг он устроил мне стипендию в Колумбийском университете. В следующем году я вернулся в Чикаго, работал у Генри Шульца его научным сотрудником, а затем пришел Новый курс, и, хотя Новый курс во многих отношениях не пошел на пользу стране, он был очень хорош для меня, потому что я смог найти работу в Вашингтоне в Комитете по национальным ресурсам в Вашингтоне, выполняя работу, которая мне очень нравилась. Это было очень похоже на мое собственное увлечение и развитие. После этого мне удалось устроиться на работу в Национальное бюро экономических исследований в Нью-Йорке.

В наши дни люди думают, что когда вы получаете степень доктора философии, степень, вы идете прямо. Сначала вы учитесь, а затем пишете докторскую, затем получаете докторскую степень, а затем выходите на рынок. Это только из-за изменившихся финансовых договоренностей. В мое время мало кто написал докторскую диссертацию. в резиденции. Когда они закончили свои курсы и смогли позволить себе получить эту зарплату, они пошли и устроились на работу, а пока они работали, в свободное время они написали диссертацию.Так было в моем случае, за исключением того, что мне повезло: я устроился на работу в исследовательское учреждение, Национальное бюро экономических исследований, где работал с Саймоном Кузнецом, великим экономистом. Перед смертью он также получил Нобелевскую премию по экономике. Саймон проводил исследование доходов независимых профессиональных людей, и меня наняли, чтобы помочь ему в этом. В итоге он и я опубликовали книгу, часть которой стала моей диссертацией.

Я, конечно, упустил самое важное событие того периода - свадьбу!

Пожалуй, самым травмирующим событием того периода моей жизни был следующий год, с 1940 по 1941 год.Мы поехали в Висконсин с визитом на год на факультете экономики Висконсинского университета. Я оказался в центре внутреннего спора. Это действительно была настоящая буря. Произошел конфликт. Была бизнес-школа, которая пыталась взять на себя экономический факультет, и был декан факультета искусств и наук, который пытался улучшить то, что, по его мнению, было посредственным экономическим факультетом. Он предложил мне постоянную должность в Висконсине, и я согласился. Но тут разразился ад.Сотрудники бизнес-школы и некоторые люди с экономического факультета начали жаловаться на то, что этот высокомерный декан пытался заставить меня проглотить их глотку, а я был всего лишь этим молодым дерзким человеком из Нью-Йорка, и он предлагал мне более высокая зарплата. Я думаю, это было все - что это было - 2600 долларов в год? Я думаю, что это было так. Может, 3000 долларов. Это был такой порядок. Он предлагал мне это, и это было больше, чем они платили кому-то другому. Так или иначе, как я уже сказал, на самом деле происходил спор между факультетом экономики и школой бизнеса.Но я стал ее центром, и это также включало элементы антисемитизма. В Висконсине это было в 1940 году, когда война началась в Европе, но не здесь. Как вы знаете, в Висконсине проживало много немцев, и на факультете экономики было много людей, которые очень сочувствовали Германии. И, что неудивительно, я не был, и я высказал это очень открыто, своей убежденности в том, что Соединенные Штаты должны вступить в войну на стороне союзников. Так что, во всяком случае, это вмешалось.Когда дошло до этого, я ушел. Я попросил декана снять мое имя с рассмотрения и уйти. Тем не менее, это был очень травмирующий опыт. С тех пор я участвовал в подобных публичных спорах, но это был самый ранний и определяющий, если можно так выразиться, для меня.

Что вы при этом почувствовали, критика в ваш адрес, а также антисемитизм?

Милтон Фридман: Мне повезло. Я вырос в маленьком городке в Нью-Джерси, где проживало около сотни еврейских семей, и никогда не сталкивался с настоящим антисемитизмом.Когда я приехал в Колумбию, были мои однокурсники-евреи, которые стали моими друзьями. Я был очень впечатлен тем, что они были гораздо более чувствительны к этому вопросу, чем я. Опять же, из-за аварии в маленьком городке, в котором я вырос, я никогда не чувствовал никакого антисемитизма. Как я уже сказал, я мог навязать себе что-то из-за моих собственных религиозных убеждений, но меня никогда не дискриминировали в том, что я мог видеть каким-либо образом. У меня был такой же опыт в колледже. Я никогда не чувствовал этого в Чикаго, я никогда не чувствовал этого.Впервые я действительно осознал, что это серьезная проблема, когда я поехал в Колумбию и встретил студентов, выросших в Нью-Йорке, где треть населения составляют евреи, где это очень серьезная и реальная проблема. Так что я не считал антисемитизм ключевой проблемой в споре о Висконсине, и на меня это не повлияло. Просто так случилось, что это был один из очень неприятных аспектов. В остальном это было мое знакомство с академической политикой, и это было очень ценно для меня.

Вы знаете, что нет политики более грязной, чем академическая политика, и причина очень проста. Если вы сражаетесь очень мало, единственное удовольствие - это борьба, а не то, что вы получаете. Это действительно потрясающе. Рассмотрим любой академический отдел, отдел чего угодно. Один из участников выигрывает лотерейный билет на миллион долларов. Его коллеги подойдут к нему, похлопают его по спине, расскажут, как ему повезло, и они будут завидовать, но в этом не будет никакого злого умысла.Тот же коллега, потому что он случайно получил предложение от другого университета или по какой-то другой причине получил прибавку на 500 долларов по сравнению с другими людьми, - все в аду. Есть злоба и «Это позор! Это ужасно! Это особый подход ". Это академическая политика. Потому что на карту поставлено очень мало. Поэтому люди очень упорно борются из-за этого, когда они борются из-за этого. Академическая политика может быть такой же грязной, как и любая другая политика в мире.

Моим знакомством с этим было дело в Висконсине, и оно научило меня, что я собираюсь держаться подальше от такой политики до конца своей жизни.К счастью, опять же чистая удача, я никогда больше не участвовал ни в чем подобном.

Позвольте мне спросить вас об еще одной области удачи. Кто оказал наибольшее влияние на вашу личную жизнь?

Милтон Фридман: Несомненно, для начала мои родители и, несомненно, моя жена, конечно. Мы познакомились в Чикагском университете, будучи аспирантами. Она изучала экономику, как и я. Мы оба пришли к одному и тому же курсу. Ранее я упоминал, что в моей жизни был еще один курс, который, как мне казалось, имел такое же влияние, как и курс Артура Бернса, и это был именно этот курс.Это был первый курс, который я прошел в первом квартале в Чикагском университете, курс чистой экономической теории под руководством Джейкоба Винера, великого учителя. Роза, моя жена и я учились в одном классе. Профессор Винер, чтобы познакомиться со своими учениками, рассадил их в алфавитном порядке. Ее имя начиналось с D, а мое с F, поэтому мы сели рядом. Видите, какую роль играет удача? Это была наша первая встреча, а через шесть лет мы поженились. С тех пор мы женаты 52 года, и нет никаких сомнений в том, что она оказала наибольшее личное влияние на мою жизнь.

Она была не только твоей подругой, но и твоим редактором, твоим соавтором, твоим соавтором.

Милтон Фридман: Верно, и мать моих детей. Думаю, у нас обоих была прекрасная жизнь. Моя жена сказала бы то же самое, если бы вы брали у нее интервью. Мы совершенно не жалеем об этом аспекте нашей жизни.

Вам когда-нибудь надоедает работа?

Милтон Фридман: Ну, еще нет! Надеюсь, нет. Я считаю, что экономика - очень увлекательный предмет.Но я уверен, что, если бы я стал математиком, я нашел бы это не менее увлекательным предметом.

Не думаю, что мне когда-нибудь наскучила моя работа. Конечно, есть части, которые вам нравятся больше, чем другие. Некоторые детали - это настоящая утомительная работа, но за утомительную работу придется заплатить. Но то, что вам действительно нравится, - это творческие части. Вы платите за то, что (А) вам нужно это записать - но вы должны это записать - и (Б), когда вы редактируете и переписываете, переписываете и переписываете.Я думаю, что одним из недостатков работы большинства людей является то, что они недостаточно переписывают и редактируют.

Возвращаясь к этим идеям и дорабатывая их?

Милтон Фридман: Верно, уточните идеи. Самое главное, убедиться, что они изложены правильно, точно и ясно.

Другой случай, оказавший на меня большое влияние, касается уже упомянутого мною джентльмена, Уэсли Митчелла. Когда я работал в Национальном бюро экономических исследований с Саймоном Кузнецом, мы писали вместе - я полагаю, что большую часть написала по этой конкретной теме - то, что было опубликовано в виде бюллетеня о предварительных результатах наших исследований.Мы написали его черновик, и Митчелл, который был директором по исследованиям и главой учреждения, прочитал его. Он вошел и сказал мне, он сказал: «Знаешь, Саймон приехал в эту страну взрослым». Он родился в России, он получил образование, получил образование в России, и он приехал сюда, когда ему было 18 или 20. Я забыл. Но потом он поступил в колледж в США. «Итак, - сказал он, - есть какое-то оправдание тому, что он не пишет на очень хорошем английском языке. Но вы родились в этой стране, нет оправдания тому, что вы плохо пишете.И он устроил мне ад за небрежность, с которой я это написал. Он сказал: «Люди всегда говорят:« О, я знаю, что имею в виду, но не могу это выразить »». И он сказал мне правильно: «Если ты не можешь точно выразить то, что ты имеешь в виду, ты не понимаешь». не понимаю, что ты имеешь в виду. Я должен сказать, что этот эпизод оказал очень большое влияние на этот аспект моей жизни. Он был абсолютно прав.

Он сам был прекрасным писателем и оратором. Если бы он говорил импровизированно, предложения получались бы идеальными.Он начинал с длинного предложения, и можно было подумать, что он не собирался закончить его должным образом, и он бы это сделал. И было бы красноречиво, на хорошем английском. Это редкий подарок. Я знаю очень мало людей, у которых он есть.

Когда вы редактируете и разъясняете эти идеи, и убедитесь, что вы говорите то, что имеете в виду, что вы делаете, чтобы оставаться свежими? У тебя есть хобби?

Милтон Фридман: Это не только для тех периодов. Мои увлечения очень ясны. Я играю в теннис. Я катаюсь на лыжах. Очевидно, это не постоянное хобби.Это случается только спорадически. Я не начинал этого, пока мне не исполнилось 40 лет. И я хожу. Конечно, это физические хобби, потому что я думаю, что по мере того, как вы становитесь старше, вы должны быть все более и более уверенными в том, что вы продолжаете заниматься физическими упражнениями, причем довольно дисциплинированно. Помимо этого, я бы сказал, что моим главным хобби всегда было чтение. Моя жена - заядлый садовник, и я иногда работаю от ее имени. И я вроде как плотник-любитель. У меня есть мастерская, я работаю с деревом, строю разные вещи и так далее.

Я бы подумал, что, потратив всю свою жизнь на работу с идеями, было бы некоторое удовлетворение от создания чего-то, что можно было бы держать в руке и смотреть.

Милтон Фридман: О, в этом нет никаких сомнений. На кушетке, которую вы сделали, доставляет огромное удовольствие.

Вы сами сделали диван?

Милтон Фридман: Да. Я упомянул брата жены. Мы всегда были с ним близки, и он также оказал на меня большое влияние.Аарон сейчас очень стар, он на десять лет старше меня, но, к счастью, все еще жив. Аарон действительно был очень хорошим столяром. Итак, он, я и третий человек в Чикаго вместе попытались сделать целую связку диванов из орехового дерева. Кушетки на лужайке, которые действительно красивы, очень удобны и очень хороши. Сидеть на них доставляет огромное удовольствие. Я, конечно, тоже много чего делал самостоятельно, но думаю, вы правы. Вам нужно что-то конкретное, чтобы сбалансировать абстрактное.

Вся ваша жизнь была потрачена на выражение абстрактных идей и активное обсуждение определенных идей.

Милтон Фридман: Верно. Что ж, у меня действительно была шизофреническая жизнь. Одна часть моей жизни была чисто - то, что я бы назвал относительно чисто - научной, позитивной, неидеологической, связанной с попытками понять, как устроен мир. И еще одна часть моей деятельности, которая началась довольно поздно, что касается моей карьеры, - это попытки повлиять на государственную политику.Это было идеологическим, связанным не только с абстрактными идеями, но и с ценностями. Это определенная часть моей жизни, которая привлекла больше внимания общественности. Если вы спросите людей обо мне, возможно, больше людей узнают об этом аспекте моей жизни. Но это было своего рода - вы спросили о моем хобби, это было как бы моим хобби, призванием. Моим настоящим призванием была научная экономика, позитивная экономика.

Люди сильно заблуждаются об экономике. Они думают: «Какого черта! Если в комнате два экономиста, есть три идеи." Это неверно. Большинство экономистов соглашаются с большинством вопросов. Но вы не говорите о том, о чем согласны. В прессу попадает информация о разногласиях, а не о договоренностях. Где разногласия? О тех частях дисциплины, которые наименее развиты и о которых вы меньше всего знаете. Вы найдете то же самое и в других дисциплинах. Вот физика. Люди думают об этом как о чистой, строгой научной дисциплине. Но когда дело доходит до вопросов, в которых очень важны ценности, например: «Хотите ли вы иметь СОИ (стратегическую оборонную инициативу)?» например, или нет, физики не говорят единым голосом.Они разделены на лагеря и группы. Ничего особенного.

Во всех дисциплинах всякий раз, когда вводятся значения, происходит что-то другое. Но если вы придерживаетесь научной части дисциплины, между экономистами существует огромное согласие. Я часто встречал молодых людей, которые очень интересовались экономикой, которые хотели посвятить свою жизнь продвижению того, что они считали правильной политикой, и я всегда советовал им: «Послушайте, это нормально в качестве приложения, но не делайте этого. Не делай этого как твое призвание.Вы должны что-то делать и зарабатывать себе на жизнь тем, что вам нравится делать, но которое не является идеологическим и не ориентированным на политику, а затем делаете все остальное в качестве побочного действия, потому что, если вы однажды начнете идти по другой линии, рано или поздно позже вы потеряете чувство объективности. Вы станете фанатиком, идеологом в чистом виде. У вас не будет такого баланса, который вам нужен, если вы хотите оставаться непредубежденным человеком ».

Итак, вы говорите, что нужно опасаться делать карьеру на идеологии, потому что вы становитесь полностью ценностями, а не фактами.

Милтон Фридман: Верно. Отчасти [это], а отчасти это очень сильно зависит от типа источников дохода, от которых вы не хотите становиться зависимыми, потому что вы обнаружите, что у вас есть особые ритуалы ухаживания до тех пор, пока ваше идеологическое предубеждение соответствует их особым интересам . Но они не будут иметь к вам никакого отношения, если это не так.

И поэтому, если вы попытаетесь зарабатывать на жизнь таким образом, вам всегда придется сталкиваться с ситуацией, когда вы должны решить, собираетесь ли вы пожертвовать своими принципами, чтобы иметь возможность получить нужные вам деньги в чтобы добиться чего-то другого.То есть, ну, может быть, я немного отклонюсь в этом направлении, потому что таким образом я смогу продвинуть свою другую идею.

Это не здоровый образ жизни, это плохая жизнь. На мой взгляд, если вы работаете, если у вас есть какая-то прочная база, меня не волнует, будет ли это - я собираюсь сказать, что это должно быть интеллектуальным - идти в бизнес, но обзаведитесь независимой базой, чтобы вы действительно может быть действительно последовательным и придерживаться ваших принципов, поэтому вам не нужно изменять их, чтобы удовлетворить кого-то еще.

Люди не осознают, насколько сложно иметь по-настоящему свободу слова. Очень немногие люди в Соединенных Штатах имеют возможность свободно и беспрепятственно выражать то, во что они действительно верят.

Нет главы бизнеса, почти нет главы бизнеса, очень мало, потому что, если так или иначе идеи, которые они выражают, собираются оскорбить какой-то источник дохода для их фирмы, они попадают в беду. Могу привести несколько очень простых примеров.

В 1950-х, 1940-х годах и позже U.С. выпускает сберегательные облигации. Было много пропаганды покупки сберегательных облигаций. Однако на протяжении большей части этого периода это была самая крупная операция в истории, потому что правительство выпускало сберегательные облигации, которые, когда они были погашены, позволяли вам покупать меньше, чем первоначальная цена при покупке. Вы заплатили 100 долларов за сберегательную облигацию и получили 3 или 4 процента годовых, но уровень инфляции составлял 5, 6 или 7 процентов. Когда вы вернете 125 долларов США или 150 долларов в конце периода, он будет покупать меньше 100 долларов.00 сделал в начале. Вы платили за возможность сэкономить. Это был магазин с ведрами. Думаю, это была позорная операция. И этим никогда не следовало заниматься.

В течение большей части этого периода каждый банк в Соединенных Штатах, отправляя ваш ежемесячный отчет своему вкладчику, будет включать брошюру, рекламирующую преимущества сбережения облигаций как способа сбережения для вашего будущего.

Я говорил - в то время я разговаривал со многими банкирами, и я сказал: «Скажите мне, вы покупаете сберегательные облигации для себя?» Конечно, нет.«Вы действительно считаете их хорошей инвестицией?» Нет, это ужасное вложение. «Почему вы вкладываете эти брошюры в свой листок?» Потому что Казначейству не понравилось бы, если бы мы этого не сделали.

И снова они сформировали комитеты, комитет по сберегательным облигациям, у которого были большие рекламные объявления в газетах с фотографиями, и все эти великие люди на них советовали людям покупать сберегательные облигации. Девять из десяти людей знали, что дают очень плохие советы. И все они делали это, потому что для них было очень важно иметь благосклонность Казначейства или кого-то еще.

Теперь позвольте мне привести совсем другой пример.

Я бы добавил туда только одну вещь. Такое не всегда было в военное время?

Милтон Фридман: О нет, совсем не в военное время. В мирное время. Приведу совсем другой пример, и это было совсем не военное время. Мы идем в сторону социализированной медицины. Вы профессор медицинской школы. Ваша медицинская школа получает две трети своего дохода от правительства США. Вы считаете, что вам нужна строго частная медицина.

Вам будет легко встать и сказать это?

Вовсе нет. Было бы очень и очень сложно. Я часто говорил, что единственные люди, которые имеют настоящую, честную перед Богом свободу слова, - это штатные профессора, находящиеся на грани выхода на пенсию или уже вышедшие на пенсию и имеющие независимый доход, как и я. Но я думаю, что одна из самых ценных вещей в жизни - это иметь возможность говорить то, во что вы верите, свободно и открыто, не беспокоясь о последствиях - я говорю слишком много.

Я не думаю, что он должен стоить дешевле. Если вы собираетесь говорить непопулярные вещи и в результате станете непопулярными, это повлечет за собой определенную цену. А иногда, может быть, ты не хочешь этого терпеть. Но для вас не должно быть так называемых искусственных издержек, искусственных ограничений. Но все же они есть у большинства людей.

Я могу приводить один и тот же пример за другим. Да, у вас ужасная ситуация, которая происходит в колледже за колледжем в этой стране полной нетерпимости к речи, что, цитирую, не является «политически корректным».Это стало новым термином «политически корректная речь». Это ужасный термин. Это постыдный термин.

Правильная речь должна быть речью, которая выражает то, во что человек верит, что он считает правдой. И это позор, что в университетах, где бы то ни было, должна существовать такая цензура, которая на самом деле вводится.

Даже если эта речь выражает расовую или этническую ненависть?

Милтон Фридман: Совершенно верно. Опять же, я не виню людей за то, что они злятся на такие речи.И если вы собираетесь выразить это, вы должны быть готовы терпеть такой гнев, безусловно.

Но разве нельзя препятствовать этому выражать?

Милтон Фридман: Вам не следует препятствовать выражать это. Важна не только свобода говорить, но и свобода слушать. Я не думаю, что свобода слова подразумевает получение чьего-либо субсидирования. Я не верю, что это включает в себя свободу использовать государственные помещения, такие как зал, для выступления.

Это включает, с одной стороны, право нанять зал, говорить то, что вы хотите, а во-вторых, что наиболее важно - не для выступающего, а для всех остальных - право всех остальных слушать, слышать то, что они хотят услышать.

И то, что сейчас происходит, - это не столько ограничение свободы слова, сколько ограничение свободы слушать. Если профессор говорит в курсе что-то, что не нравится другим людям, они приходят и прерывают курс, чтобы никто не мог их слушать. Люди, которые хотят их слышать, не слышат их. И я считаю, что это абсолютно позорно.

На самом деле, я думаю, что самая важная единственная добродетель, человеческая добродетель, - это терпимость. А терпимость вырастает из смирения. Если вы действительно знаете ответы, если вы действительно верите, что у вас есть истина, истина, истина в последней инстанции, как вы можете терпеть это? Как вы могли позволить кому-либо грешить, если действительно знаете, что такое грех? Можете ли вы позволить им грешить? Нет.Итак, источником терпимости является признание того, что ни у кого из нас нет правды.

У нас могут быть очень сильные чувства. У нас могут быть очень сильные убеждения, но мы всегда должны осознавать возможность - я люблю цитировать заявление, сделанное Оливером Кромвелем, которому он не верил, но он очень хорошо заявляет об этом, хотя и не верит в это: « Теперь о недрах Христа, - сказал он, - умоляю вас, мы думаем, что вы ошибаетесь ».

И это главное. Каждый из нас должен верить, я чертовски уверен, что прав, почти уверен, что прав.Но есть шанс, что я ошибаюсь, потому что другой парень тоже думает, что он прав. И кто я такой, что так или иначе его взгляды менее хороши, чем взгляды, которых придерживаюсь я?

Итак, я хочу быть свободным, чтобы попытаться убедить его в своей точке зрения. Он должен иметь право убедить меня в своей точке зрения. Но ни один из нас не имеет права принуждать другого с помощью физического запугивания.

Или, как выразился дядя Ремус: «Тебе больно не то, чего ты не знаешь, а то, что ты точно знаешь, что это не так.”

Милтон Фридман: Верно. Очень хороший. Есть много других источников этого высказывания. Мне больше всего нравится юморист 19-го века - очень известный - его имя придет ко мне. (Финли Питер Данн, создатель «Мистера Дули») Это тот, кто сказал, что «Верховный суд следит за результатами выборов». Он писал ирландским акцентом. И он сделал именно это заявление. «Проблема не в незнании, а в том, что мы знаем, а это не так».

Вы известны невмешательством, философией государственного вмешательства в экономику.Как вы думаете, если Конгресс уберет руки, бизнес сможет работать более свободно и прибыльно?

Милтон Фридман: Прежде всего, цель не в том, чтобы бизнес работал более прибыльно. Цель нашего общества - улучшить положение человек и человек. Прибыль - это средство, а не цель. В хорошем обществе очень трудно получать прибыль, потому что у вас много конкурентов, у вас есть много людей, пытающихся участвовать. Мы делаем. Но что касается Конгресса, то на данный момент (1991 год) мы примерно на 50 процентов социалисты.Государственные расходы на всех уровнях сейчас составляют 43 процента национального дохода. Кроме того, правительство вводит нормативные акты и правила для бизнеса, которые явно составляют около 10 процентов нашего дохода. Таким образом, более 50 процентов наших ресурсов сейчас распределяются и распределяются государством. На мой взгляд, лучшее, что могло бы сделать правительство для повышения благосостояния потребителей - что действительно дало бы предпринимателям больше возможностей заняться бизнесом и открыть новые предприятия - лучшее, что могло бы сделать правительство, - это сократить его размер.Сейчас у нас очень много сокращений на предприятиях, что нам действительно нужно, так это сокращение со стороны правительства. Еще один момент: если вы посмотрите на наши реальные социальные проблемы - не на наши экономические проблемы, а на наши социальные проблемы, - почти все они созданы государством. Одна из наших основных проблем, о которой уже упоминалось, заключается в том, что наша школьная система неудовлетворительна. Почему? Потому что в основном это государственная монополия. Частные школы в целом работают намного лучше, чем государственные.Так же, как социализм в целом работает хуже, чем частное предпринимательство.

Почему? Люди, которые выступают за новые общественные программы, начинают с великими намерениями, не так ли? Как вы думаете, что портится в процессе их выполнения?

Милтон Фридман: Плохо то, что никто не тратит чужие деньги так тщательно, как он тратит свои собственные. По сути, это плохо. Дело не в том, что люди плохие. Одни и те же люди, с одной стороны, тратя свои деньги, а с другой стороны, тратя чужие деньги, будут вести себя совершенно по-разному.Плохо то, что люди искренни. Люди, которые руководят школьной системой, хотят делать хорошую работу, они неплохие люди. Совсем не то, но конкуренции у них нет. Им не нужно проявлять себя. И поэтому они склонны подчеркивать свои собственные ошибки. В случае школьной системы серьезной проблемой является степень влияния профсоюзов учителей. Национальная ассоциация образования - самая большая группа давления в стране. Его годовой доход составляет 750 миллионов долларов, и он, не колеблясь, тратит его на продвижение своих интересов.Фактически, он совершенно открыто и открыто говорит о том, что его цель не в продвижении образования, а в том, чтобы способствовать благополучию своих членов. И я не виню их в этом, они для этого и пришли. Но если вы спросите, что идет не так, на мой взгляд, именно это и идет не так.

Большинство людей восприимчивы к аргументу свободного рынка, поскольку он применим к большинству товаров и услуг, но когда дело доходит до чего-то вроде здравоохранения, они могут утверждать, что принципы свободного рынка на самом деле неприменимы.Как вы думаете, есть ли такие области, как здравоохранение, в которых нам может потребоваться больше действий со стороны правительства, чем меньше?

Милтон Фридман: Я полностью не согласен с ними в вопросах здравоохранения. Применяются принципы свободного рынка. Причина кризиса в сфере здравоохранения заключается в том, что мы не следуем принципам свободного рынка. Почему вообще стоит покупать здоровье в фирменном магазине? Фирменный магазин - это старый анахронизм, которого люди стараются избегать. Единственная причина, по которой мы получаем здоровье через своих работодателей, заключается в том, что существует налоговая уловка, согласно которой, если работодатель платит за это, работник не должен платить за это налог.В то время как, если он платит за это сам, они должны поступать из дохода после уплаты налогов.

Основной принцип свободного рынка заключается в том, что человек тратит свои деньги и решает, что он хочет купить. Это не тот принцип свободного рынка, который у вас сейчас в области здравоохранения. Люди тратят не собственные деньги, их тратит работодатель. Я думаю, что важным шагом на пути к системе свободного рынка было бы создание так называемых счетов medi-save, при которых вы сохраняете этот налоговый трюк, но работодатель кладет деньги на счет на собственное имя и он или она будет нести ответственность за приобретение медицинских услуг.И тогда это позволит принципам свободного рынка работать.

У нас была социализированная медицина в Германии, Швеции, Великобритании, Канаде. Все эти страны испытывают трудности с этим. Нет ни одного из них, у которого не было бы длительных периодов ожидания, в котором расходы не росли бы, в котором у вас не было бы настоящих проблем. Поэтому мы не собираемся решать наши медицинские проблемы общением.

Что вы думаете о вызове, который бросает американской экономике конкуренция таких растущих экономик, как японская?

Милтон Фридман: Я думаю, что о Японии и Соединенных Штатах существует большой миф.Япония преуспела, но это не Japan Inc. Это не чудо, которым управляет японское министерство промышленности и торговли. И это предполагаемое чудо, конечно же, рухнуло в последние несколько лет. У вас была экономика пузыря, а фондовый рынок выходил из строя. Он упал, его разрезали пополам. Япония переживает серьезную рецессию. Объем производства снижался, а не повышался. Это вовсе не чудо-страна. И самое главное, если вы зададите важный вопрос: «Каков уровень жизни людей в Японии?» а не «Что это за цифры о национальном доходе, ВНП или торговом балансе?» но «Насколько хорошо живут люди в Японии?» Вы обнаруживаете, что они не так хорошо живут.Уровень жизни, насколько мы можем судить, в Японии составляет от двух третей до трех четвертей от уровня жизни в Соединенных Штатах.

Вернуться к ссылке на производство. Занятость в обрабатывающей промышленности снижается, но объем производства в обрабатывающей промышленности резко растет, потому что производительность увеличивается. Проблема Японии в том, что у них ограниченное количество отраслей: те, которые были вовлечены в экспортную отрасль, которые преуспевали, например, электроника, автомобили и так далее.С другой стороны, их система распространения очень отстала. Бытовые услуги для людей - это не то, чем они должны быть. Жилье мало, земли мало, это другой мир. Япония вообще не является для нас образцом. Напротив, Япония преуспевала десять или двадцать лет назад, когда правительство в Японии было намного меньше.

Это интересное явление. Государственные расходы в Японии как часть дохода растут. Раньше было намного меньше, чем у нас, теперь примерно равное.По мере приближения к нашим темпы роста в Японии резко снизились. Он рос со скоростью примерно восемь или десять процентов в год, затем пять процентов в год, а затем четыре процента в год, а теперь он идет в обратном направлении, минус. Он поправится. Народ Японии очень трудолюбив. Они очень трудолюбивые. У них относительно хорошая образовательная система. Так что я не обгоняю Японию, но это не гигант, о котором нам следует беспокоиться.

Утверждалось, что НАФТА, Североамериканское соглашение о свободной торговле, является просто попыткой Соединенных Штатов использовать трудовые ресурсы другой страны без необходимости усыновлять их людей и их проблемы.Вы так это видите?

Милтон Фридман: Вовсе нет. Напротив, что касается НАФТА, это действительно мелочь с точки зрения Соединенных Штатов. В конце концов, экономика Соединенных Штатов намного больше, чем Мексика. Основными бенефициарами НАФТА будут Мексика и жители Мексики, а не люди в Соединенных Штатах. Я не сомневаюсь, что это чистый эффект. Мексика преуспевает, уменьшая роль правительства, внедряя идеи свободного рынка, снижая тарифы, выводя правительство из бизнеса, приватизируя банки и другие предприятия, переданные правительством.НАФТА будет для них небольшим дополнительным толчком, который поможет им гораздо больше. Это нам немного поможет, но мелочь. Вы знаете, нет ничего хорошего, если от этого не выиграют обе стороны, а от этого выиграют и Мексика, и Соединенные Штаты.

Если НАФТА окажется выгодным для США, думаете ли вы, что Соглашение о свободной торговле будет распространяться на Южную Америку и другие страны?

Милтон Фридман: Надеюсь. НАФТА неправильно названо, это не Соглашение о свободной торговле, это Соглашение об управляемой торговле.Я поддерживал НАФТА как меньшее из зол, но было бы лучше, если бы мы в Соединенных Штатах просто снизили бы наши тарифы повсеместно для всех в мире. Что касается Латинской Америки, то здесь наблюдаются заметные изменения. Начиная с Чили, переходя в Мексику, а теперь и в Аргентину, одна страна за другой в Латинской Америке в одностороннем порядке снижала свои тарифы, открывая свои рынки. Если мы будем благоразумны, мы, безусловно, будем как можно быстрее расширять НАФТА, чтобы включить в него все остальные страны Латинской Америки.Я верю, что так и будет.

Что вы думаете об имидже бизнеса в Америке сегодня? Многие люди видят, что интересы бизнеса в некотором роде противоречат интересам более широкого сообщества или что они делают недостаточно для сообщества.

Милтон Фридман: Я думаю, что бизнес создает товары и услуги, которые мы используем. Я считаю, что говорить о «бизнесе» - это заблуждение. Люди какие дела. И люди, которые занимаются бизнесом, являются образцом людей в целом.И вы могли бы с таким же успехом спросить: «Другие люди вокруг что-то делают для нас?» Нет ничего важнее, чем они занимаются, чем раздают еду на столе, одежду, которую мы носим, ​​и все остальное. Почему сегодня в этих областях нам намного лучше, чем когда я рос? В первую очередь, благодаря усилиям частного бизнеса.

Тем не менее, как нация, все меньше и меньше наших ресурсов направляется на такой вид деятельности, и мы тратим деньги зря, пытаясь делать то, что мы не можем сделать.Мы тратим деньги на сельскохозяйственные эксперименты в каждом округе, хотя там нет сельского хозяйства.

В Канаде и других странах есть критики, которые говорят, что наши фермерские субсидии в Соединенных Штатах представляют собой торговый барьер. Что это своего рода скрытый тариф.

Милтон Фридман: Совершенно правы. Хочу сказать вам факт. Количество фермеров в Соединенных Штатах сейчас намного меньше, чем в 1950 году, но количество сотрудников в Министерстве сельского хозяйства больше.

Бывшие коммунистические страны, особенно в Восточной Европе, пытаются реформировать свою экономику. Какая политика, по вашему мнению, была бы наиболее применимой для таких стран, как Чешская Республика и Польша, для увеличения стоимости их валюты?

Милтон Фридман: Я не думаю, что вы хотите увеличивать стоимость их валюты. Вы хотите, чтобы ваша валюта имела относительно постоянное значение , равное . Чешская Республика показывает остальному миру очень хороший пример.На мой взгляд, Чешская Республика проделала замечательную работу. Из всех восточноевропейских стран она, вероятно, работает лучше всех. Она продвинулась дальше всех в продаже государственных предприятий и преобразовании их в частные предприятия. Важно иметь валюту, которая не раздувается и сохраняет свою ценность. Единственный способ сделать это - не печатать слишком много. Есть одна причина инфляции - создание слишком большого количества денег.

К сожалению, Польша не очень хорошо работает в этом отношении.Венгрия делает умеренную работу, но я думаю, что Чехия делает лучше всего. Надеюсь, они не подражают Соединенным Штатам. Соединенные Штаты - неподходящая модель. Правильная модель для них - общество с гораздо более свободным предпринимательством. Я бы сказал, что Гонконг до китайского захвата - лучшая модель. Или такой, какой была Чехословакия в 1938 или 1939 году. Люди забывают, что в 1938 или 1939 году Чехословакия была одной из самых богатых стран в мире с одним из самых высоких доходов. Коммунизму потребовалось всего 40 лет, чтобы снизить его до статуса страны третьего мира.

В течение последних нескольких лет большая часть мира отвернулась от управляемой государством экономики и коллективизма в сторону более сильной веры в индивидуализм и частные рынки. Как вы думаете, мы в Соединенных Штатах возглавляем это движение или идем в неправильном направлении?

Милтон Фридман: Нет, мы идем неправильным путем. Все согласны с тем, что капитализм добился успеха. Все согласны с тем, что социализм потерпел неудачу. Итак, вывод? Нам нужно больше социализма.Как теперь понять из этого? Вы не можете, и все же именно это и происходит. Правительство становится больше. Большинство предложений, представленных Конгрессу, предполагают более активное участие правительства. Программа здравоохранения - очевидный случай. Почему? Ответ прост: люди больше не управляют правительством. Правительство превратилось в самовоспроизводящееся чудовище. У нас нет правительства людей, людей, для людей. У нас есть народное правительство с помощью бюрократии для бюрократии.И (говоря) о бюрократии, я включаю членов Конгресса. Потому что членство в Конгрессе стало карьерой на всю жизнь. Действующие лица - их очень сложно сместить.

Для того, чтобы изменить это, чтобы следовать за остальным миром и двигаться в том же направлении, что и мы сами, к усилению роли свободных рынков и отдельных лиц, нам необходимо изменить стимулы, в соответствии с которыми действует наше правительство. На мой взгляд, наиболее многообещающим движением на данный момент (1991 г.), способствующим таким изменениям, является термин, ограничивающий движение, которое распространяется как лесной пожар.Штат за штатом принимает поправку об ограничении срока полномочий в своей конституции. Так что я очень оптимистичен в долгосрочной перспективе, потому что думаю, что общественность в целом осознает, что не так. Эти люди знают, что правительство слишком велико и его нужно сокращать. И рано или поздно народ скажет свое слово.

Большая часть критики, которую вы получали за свою профессиональную карьеру, исходила от людей, которые предлагали и, вероятно, раздражались, потому что думали, что вы говорите, что знаете ответы.

Милтон Фридман: Конечно, я знаю ответы! Я этого не отрицаю. Но я не имею права заставлять вас соглашаться со мной. Все, что я имею право делать, и как можно лучше излагать свою сторону дела и пытаться убедить вас. И, конечно, я знаю ответы. Но я также знаю, что они могут ошибаться. И если вы сможете убедить меня, что они ошибаются, я с радостью изменю свою точку зрения. И вы имеете такое же право на свое мнение, которое знаете, как и на ответ, как и я, на мой взгляд, что я знаю.

Очевидно, что все время происходит то, что когда вы говорите, что знаете ответы, речь идет о некоторых вещах. А степень вашей уверенности будет сильно различаться. Если вы выражаетесь, как это часто делают люди, о вещах, в которых они не уверены - что ж, они должны иметь определенную степень уверенности в том, что они говорят.

Если я скажу, например, что война в Персидском заливе закончится через неделю, я не очень верю в это. Кто я? Я не военный эксперт.Я не знаю, что происходит. Но, тем не менее, я имею право вынести суждение при условии, что я осознаю его предварительный характер. С другой стороны, когда я говорю, что если вы вложите много денег, у вас будет инфляция, моя уверенность в этом намного выше, потому что я могу привести сотни примеров, чтобы показать, что это именно то, что произошло, и, по сути, никаких примеров на с другой стороны, но все же я могу ошибаться. Может случиться что-то, что изменит это. Так что я не сомневаюсь в них, но все же очень верю в это.

Где-то может быть какая-то переменная. Дело в том, что мы никогда не сможем узнать наверняка. Мы думаем, что завтра взойдет солнце. Почему? Потому что он рос за сотни миллионов дней, но без - нельзя сказать, что завтра он непременно поднимется. Я очень уверен, что завтра он поднимется, но это не значит, что это абсолютная правда. Абсолютной истины не существует. В равной степени верно и в отношении всех так называемых - то, что люди считают действительно твердыми научными утверждениями.

Итак, у Карла Поппера, известного философа, в особенности философа научной методологии, есть книга под названием «Предположения и опровержения», и это правильное понятие. Научная гипотеза - это предположение. Это не факт. Когда я говорю: «Если вы напечатаете много денег, у вас будет инфляция», это предположение, и я буду продолжать верить ему, пока оно не будет опровергнуто некоторыми доказательствами, но это не абсолютная истина. Теперь, насколько вы уверены в предположении, будет зависеть от того, как часто у вас были доказательства, подтверждающие его, но, что наиболее важно, как часто у него была возможность опровергаться, не будучи опровергнутым.

Позвольте мне спросить вас в этом ключе, как вы пришли к такому твердому мнению о вмешательстве государства в экономику? Были ли какие-то личные влияния, личные переживания, которые повлияли на ваше мышление? Или это во многом результат академического понимания того, что произошло?

Милтон Фридман: Последний. Что касается моего личного опыта, как я уже упоминал ранее, «Новый курс» принес мужчинам большую пользу. После этого «Новый курс» дал мне мою первую работу.На самом деле, Новый курс, как я уже сказал, вполне мог быть вредным для экономики, хотя для меня он был очень полезным.

Я получил там работу с большими деньгами, чем когда-либо зарабатывал раньше. Я мог работать над тем, что меня интересовало. Я мог написать несколько статей, которые были опубликованы и завоевали некоторую научную репутацию. И снова, после того как я уехал из Вашингтона в середине 30-х годов, я вернулся и проработал в Министерстве финансов два года с 41 по 43 год. Два года с 43 по 45 год работал математиком-статистиком.

Итак, я лично был бенефициаром правительственной деятельности. Так что ничего личного здесь нет. Это полностью результат того, что я считаю доказательством и анализом - теорией и анализом.

Поговорим о настоящем. Мы говорили об американской экономике или, возможно, экономиках, где есть некоторая неопределенность, но гораздо меньше неопределенности, чем мы находим во многих других странах мира.

Милтон Фридман: Думаю, неопределенности меньше.Но вы знаете, 50-процентный социализм не имеет такого же эффекта, как 100-процентный социализм. Неопределенность - правительственный вред не только в неопределенности, извините. Я приводил частный случай денежно-кредитной политики, а в случае денежно-кредитной политики вред, который она наносит, связан с неопределенностью.

Но вред - рассмотрим другую политику правительства, правительство с одной стороны субсидирует производителей табака. С другой стороны, он тратит деньги налогоплательщиков на пропаганду против курения.Правая и левая рука компенсируют друг друга. Вы тратите ресурсы. Правительство тратит деньги налогоплательщиков, чтобы поддерживать цены на молоко в два раза больше, чем необходимо, на жидкое молоко, с помощью распоряжений о сбыте молока, контроля за молочным животноводством, поддержки цен на фермах. В то же время он субсидирует продовольственные талоны и школьные обеды, чтобы люди могли платить за молоко по такой высокой цене. То, что он тратит с этой рукой, не влияет на то, что он делает с этой рукой.

Таким образом, большинство государственных расходов наносят вред не потому, что они создают неопределенность, а потому, что они эквивалентны - они эквивалентны найму людей, чтобы они копали ямы, и найму других людей, чтобы заполнить эти ямы, потому что они не производят экономический продукт.

Посмотрите, в настоящее время в Соединенных Штатах правительства на всех уровнях тратят сумму денег, равную 43 процентам национального дохода. Есть ли гражданин Соединенных Штатов, который думает, что получает 43 процента своего благосостояния от того, что делает правительство? Людям трудно в это поверить. Почему? Потому что эта государственная деятельность настолько расточительна и настолько неэффективна, что около 50 процентов, которые предоставляет частный сектор, составляют 90 процентов его благосостояния от того, что он действительно использует и может использовать.

Это правительство - не факт, что правительство тратит деньги на неэффективную доставку почты, потому что у него есть монополия. Это не вызывает неопределенности. Это просто напрасная трата денег налогоплательщиков, и вы можете пойти на убыль.

Так что я не хочу, чтобы думали, что главная проблема с правительством заключается в том, что оно порождает неопределенность. Это основная проблема денежно-кредитной политики, но не правительства в целом.

Хорошо, позвольте мне переехать в другую часть света.В конце 1970-х - начале 80-х вы ожидали перехода - я не буду говорить о свободных рынках, потому что я знаю, что вы не купите это - на более свободные рынки, если хотите, по всему миру. И это произошло в конце 1980-х - начале 1990-х годов. Что заставило вас предвидеть - после десятилетий, когда правительства всего мира двигались в обратном направлении - что заставило вас предвидеть это в то время?

Милтон Фридман: Потому что интеллектуальная атмосфера менялась. Интересный феномен, когда политика следует за мнением, но с задержкой примерно в 20 лет.И первым примером этого, конечно же, была реакция на Великую депрессию, потому что на протяжении всех 1920-х годов и даже раньше интеллектуальное мнение сдвигалось в сторону социализма - в Британии и Фабианском обществе - в Соединенных Штатах. Люди не осознают, что каждая экономическая платформа, каждая экономическая составляющая платформы социалистической партии 1928 года теперь является частью закона. Итак, интеллектуальное мнение сдвигалось в сторону социализма. Общественное мнение не имело значения.

Великая депрессия оказала большое влияние, потому что она заставила людей - общественное мнение - принять это интеллектуальное мнение и сказать: о, у нас была Великая депрессия из-за того, что система частного предпринимательства не сработала, и мы должны призвать правительство к нашему помогать.И эти интеллектуалы, которые говорили о большей роли правительства, действительно правы.

Итак, политика начала сдвигаться в сторону все большего и большего правительства и более централизованного правительства. Но когда это произошло, люди начали разочаровываться. В частности, начали разочаровываться небольшие группы интеллектуалов по всему миру. И интеллектуальное мнение начало меняться в другую сторону.

Приведу драматический пример. Рональд Рейган проповедовал то же самое в 1964 году, когда он выступал от имени Голдуотера, когда он проповедовал, когда он был избран президентом в 1980 году.Он не мог быть избран на этой платформе в 1964 году. Он первый президент, единственный президент в моей жизни, который был избран не потому, что он говорил то, что люди хотели услышать, а потому, что люди захотели услышать то, что он говорил.

Он не изменил своего мнения. Но что надоело широкой публике? С все более высокими налогами. С чем? С инфляцией, произведенной правительством. С чем? Ужесточение правил и положений и государственный бюрократический контроль.

Итак, общественное мнение начало разделять то, что происходило в интеллектуальном мнении. И как только общественное мнение начнет двигаться в этом направлении, с отставанием в десять или два года, политика последует за ним. Вот почему я был очень оптимистичен в отношении того, что рынки будут играть более важную роль, более оптимистично, чем это было оправдано.

Мы не достигли того, чего я ожидал или ожидал. Мы несколько продвинулись в этом направлении. Но наибольших успехов в этой области Запад не добился.И действительно - хорошо, я вернусь к этому - но они явно пришли с Востока.

Падение Берлинской стены, конец коммунизма в Польше, Чехословакии и Венгрии - это самое обнадеживающее событие для человеческой жизни, человеческой политики за всю мою жизнь. Однако это влечет за собой проблемы для Соединенных Штатов.

В целом, я считаю, что это плохо для Соединенных Штатов, потому что они внесли в Соединенные Штаты самоуспокоенность. Мы были склонны сказать: да, посмотрите на это.Эти люди - наша система работала, а их - нет. И поэтому то, что мы делали, все, что мы делали, должно быть правильным.

Я резюмирую это в форме трех утверждений, которые широко распространены. Во-первых, социализм - это провал. Теперь все в это верят.

Номер два, капитализм добился успеха в предоставлении людям более высокого уровня доходов и большей степени свободы. Все в это верят.

Предложение номер три, следовательно, Соединенным Штатам нужно больше социализма.Трудно привести это в соответствие с первыми двумя утверждениями, но тем не менее люди верят в это.

В Вашингтоне не слышно разговоров о большем капитализме. Вы слышите в Вашингтоне разговоры о том, что нам нужно увеличить государственные расходы на школы. Нам необходимо более строгое соблюдение запрета на наркотики. Нам нужен метод ухода за детьми. Нам нужно, чтобы правительство приняло законы о чистом воздухе.

Но если бы они действительно извлекали уроки из того, что происходит в Восточной Европе, они бы сказали, или люди потребовали бы от своих представителей в Вашингтоне сказать, что мы должны упразднить Amtrak, мы должны избавиться от сельскохозяйственных субсидий, мы должны отменить тарифы, мы следует сократить правительство до размеров.Но никто не говорит об этом, хотя этому преподают урок.

Проблемы Соединенных Штатов точно такие же, как проблемы с Советским Союзом, с Польшей и другими. Разница в том, что они были на 100 процентов социалистами, а мы - только на 50 процентов. Но точно так же, как их 100-процентный социализм породил невероятные проблемы, так и все основные проблемы в Соединенных Штатах, на мой взгляд, исходят от 50 процентов нашего социалистического общества.

Я упомянул образование, и я думаю, что люди говорят о таких проблемах, как бюджетный дефицит, дефицит внешней торговли и так далее. Это не настоящие проблемы в Соединенных Штатах. Настоящие проблемы в Соединенных Штатах - в образовании, что позорно. Мы тратим на образование на душу населения больше денег, чем любая другая страна в мире, и нам необходимо их приватизировать.

Вторая серьезная проблема в Соединенных Штатах возникает из-за попытки запретить употребление наркотиков.

Наркотики - ужасное проклятие. Я не утверждаю, что они хорошие вещи или что-то в этом роде. Но гораздо больше вреда приносят попытки сделать их незаконными, чем полезными. Мы создаем - мы разрушаем наши внутренние города, мы разрушаем жизнь людей, мы убиваем людей из-за войн, которые ведутся с помощью наркотиков. Из-за чего? Потому что мы создаем такие огромные возможности для получения прибыли, которых в противном случае не существовало бы.

И более того, мне трудно, как кто-то может оправдать уничтожение Соединенными Штатами такой страны, как Колумбия, в Латинской Америке, потому что мы не можем обеспечить соблюдение наших собственных законов.Если бы мы могли обеспечить соблюдение наших собственных законов, в Колумбии не было бы проблем. Но мы не можем обеспечить их соблюдение. Итак, мы уничтожаем Колумбию. Как вы можете это оправдать? Это позорно. И это будет продолжаться и продолжаться, но я не сомневаюсь, что приносит гораздо больше вреда, чем пользы.

И давайте послушаем, что произошло: меньше наркомании и меньше вреда от наркомании в мире, в котором она была декриминализована, чем в нынешнем мире.

Мы однажды прошли через это с запретом в 1920-х и 30-х годах.Почему мы должны снова пройти через это? Потому что кажется, что люди не могут учиться на собственном опыте. Это еще одна проблема, которая связана с правительством.

Падение ссуд и сбережений? Очевидно, это связано с правительством. Это была инфляция 70-х годов плюс набор правил и положений, согласно которым правительство сказало сбережениям и займам: «Мы будем играть орлом, выигравшим, а я - решкой».

Итак, теперь у нас проблема с инфраструктурой. Это увлекательная вещь. В 1930-х годах здесь, в Сан-Франциско, они смогли построить мост Золотые Ворота и мост через залив.Люди говорят, что сейчас мы не можем себе этого позволить. Но сейчас мы в три раза богаче, чем были тогда. Как же тогда мы могли себе это позволить? Ответ заключается в том, что правительство не занималось всем остальным, чем не занималось.

И вы можете пойти по очереди. Итак, проблемы, которые у нас есть, - это в первую очередь проблемы, созданные нами, этим социалистическим сектором, точно такого же характера, что и проблемы, созданные в Восточной Европе 100-процентным социалистическим сектором.

Вот почему, когда я был в Польше несколько месяцев назад и выступал там с докладом, я назвал его «Почему Соединенные Штаты - не самая подходящая модель для Польши.«Правильная модель для Польши - это Соединенные Штаты 100 лет назад или Гонконг до того, как китайцы начали захватывать его совсем недавно.

И в качестве правильной модели мы можем позволить себе всю ерунду и вред, который наносит правительство, потому что у нас было 100 лет реального свободного рынка, на котором можно было накопить наше богатство, и, следовательно, мы были достаточно богаты, чтобы позволить себе тратить половину нашего продукта. . Но Польша недостаточно богата для этого. Чехословакия недостаточно богата для этого.

Если вы хотите увидеть силу институтов, просто посмотрите, как 30 лет социализма могут превратить Чехословакию из одной из самых богатых стран мира, как это было в 1930-е годы.У нее был более высокий доход, чем у Великобритании, он был на уровне США. Тридцать или 40 лет социализма могли превратить Чехословакию из одной из самых богатых стран мира в страну третьего мира. Сорок лет социализма могут создать Западную и Восточную Германию - исходящие из одного и того же фона, из одного источника, начиная с одной точки, - которые столь же широко разнесены друг от друга. И если мы продолжим наш 50-процентный социализм и сделаем его 60-70, он будет делать то же самое - иметь такие же разрушительные последствия для этой страны.

Если мы оглянемся назад, скажем, 100 лет назад, американская экономика была гораздо менее регулируемой, но многие люди сказали бы, что это были дни, когда в экономике доминировала горстка очень богатых людей, так называемых «баронов-разбойников». ”

Милтон Фридман: Так бы и сказали. Это были также дни, когда появились независимые колледжи. Это были также дни, когда появились некоммерческие больницы. Если вы оглянетесь назад, то увидите, что период XIX века, скажем, с 1870 по 1914 год, был периодом наибольшего объема частной благотворительной деятельности в истории мира: библиотеки Карнеги, частные больницы.

Это очень интересное занятие - заглянуть вниз, посмотреть на Уолл-стрит - в мировой альманах, на список некоммерческих организаций и время их основания. Бойскауты, Красный Крест. Вы идете вниз по всему списку. Все эти некоммерческие организации, призванные помогать людям, были основаны в 19 веке или в начале 20 века. Те, которые были созданы после 1920 года и особенно после 1930-х годов, в первую очередь являются профессиональными организациями - ассоциациями, занимающимися особыми интересами.Очень немногие организации, посвященные помощи людям, такие как Армия спасения или Красный Крест или те, что я описал ранее, основываются после этого.

Почему это?

Милтон Фридман: Правительство взяло на себя ответственность за это. Люди говорят, почему я должен этому способствовать, правительство делает это; Я плачу налоги.

Итак, что случилось? Дело не в том, что люди стали менее охотно делать добровольные гранты, но они пошли в другом направлении.Сейчас люди жертвуют деньги музеям, художественным институтам, симфоническим оркестрам и так далее, но не дают денег на помощь бедным, потому что это - правительство взяло на себя эту функцию. Тогда как до 1914 года гораздо большая часть всех пожертвований была такого рода и личного характера, в котором люди проявляли личный интерес.

В этой стране ведется огромная волонтерская деятельность. Благотворительный. Но часть этого кооптируется правительством, по сути, это вклад в правительственные функции - например, помощь в государственных школах, в неэффективных государственных школах.И многое из этого относится к другим видам деятельности, которые я описал, которые на самом деле имеют совершенно другую цель - культурную, в отличие от благотворительности.

Позвольте мне немного сдвинуться с места и спросить вас, почему молодые люди, почему ваши внуки, люди, которые сейчас поступают в институты, должны быть взволнованы или заинтересованы в экономике и государственной службе.

Милтон Фридман: Я не понимаю, что вы подразумеваете под государственной службой. Что означает государственная служба? Скажи мне. У меня есть кое-кто, мальчик, который работает клерком в продуктовом магазине Safeway.Разве он не выполняет общественную службу? Что вы имеете в виду под государственной службой? Вы имеете в виду государственную службу? Я надеюсь, он не должен интересоваться государственной службой.

Он должен интересоваться государственной службой; а именно, то, что его действительно должно интересовать, - это делать то, что позволит ему как личности наиболее эффективным образом развить свои собственные способности и свои качества. И если он это сделает, он окажет самую большую общественную услугу, какую только может.

А что с экономикой?

Милтон Фридман: Экономика - одна из многих дисциплин.Я не говорю о каждом молодом человеке. В экономике нет места всем. Кто-то обнаружит, что интересуется экономикой, кто-то интересуется физикой, кто-то интересуется математикой. Важно, чтобы люди пытались найти занятие, в котором, как я уже говорил, им будут платить за то, что им нравится делать. Им следует попытаться найти занятие, в котором они хотели бы работать сверхурочно.

Но я спрашиваю вас, что в какой-то мере способствует развитию общества в экономике? Как человек, который думает об этом как о своей карьере, как о профессии, чему он будет способствовать?

Милтон Фридман: Если они смогут узнать больше о том, как устроен мир, они смогут внести свой вклад в формирование общественного мнения, которое будет в пользу того, что поможет обществу, а не навредит ему.Все очень просто. Экономисты считали одной из своих основных функций на протяжении более 200 лет попытки убедить людей в том, что свободная торговля лучше протекционизма. У них никогда не получалось. Но все же, если бы они этого не делали, я уверен, что у нас было бы намного больше протекционизма, чем сейчас.

Я похож на одного из этих президентов Федеральной резервной системы, и мне это не нравится. Но я думаю, что это правда, что мы не добьемся успеха. Мы будем проповедовать. Мы собираемся проповедовать на основании того, что мы считаем реальными доказательствами.Девяносто девять процентов экономистов верят в свободную торговлю, и по этому поводу очень мало разногласий. Вот почему я выбрал это. И у нас будет небольшой эффект, но этот небольшой эффект принесет нам зарплату и более чем компенсирует обществу за то, что оно предоставило нам еду, одежду, жилье и немного дополнительных предметов роскоши.

Какой совет вы дали бы молодому человеку, который надеется жить успешной жизнью, кто чего-то хочет?

Милтон Фридман: Вы делаете то, что делаете - вы развиваете свои собственные способности.Вы делаете то, что хотите. Не делайте ничего, потому что думаете, что это поможет другим людям. Потому что ты можешь ошибаться. Какого черта вы знаете, что хорошо для других? Но ты знаешь, что для тебя хорошо. Вы знаете, что вам действительно нравится делать. Вы знаете свои таланты и качества. Вы развиваете свои качества и таланты. И в результате того, что многие люди сделают это, будет красивое общество. И не тратьте усилия на то, чтобы рассказать другим людям, что для них хорошо.

Вы потратили всю свою жизнь на оценку, исследование и обсуждение государственной политики, влияющей на экономические системы.

Милтон Фридман: Нет, не слышал. Это было призванием. Я потратил большую часть своей жизни, пытаясь лучше понять, как устроен мир.

Что ж, это действительно то, о чем я хочу вас спросить, а именно: что вас так привлекает в экономических системах?

Милтон Фридман: Что меня так привлекает в экономических системах, так это то, что их фундаментальные принципы настолько просты.Вы чувствуете, как будто кто-нибудь может за два дня выучить основы экономики. Они очень простые. Элементарные принципы экономики банальны:

Люди могут тратить свои собственные деньги лучше, чем они могут потратить - более осторожно, чем они будут тратить чьи-либо еще.

Купить дешево, продать дорого. Спуститесь - принципы очень простые. И все же людям кажется, что их так сложно понять. И люди так часто ошибаются. И главная причина, по которой они это делают, - и это действительно интересно - заключается в том, что почти всегда то, что верно для отдельного человека, противоположно тому, что верно для всех вместе взятых.

Вы идете по улице и покупаете клубнику. Вы думаете, что можете купить столько клубники, сколько захотите, по объявленной цене. И ты прав. Но предположим, что все в стране пытались купить больше клубники. Клубники больше не будет. Общее количество клубники фиксировано. Цена должна была повыситься.

Таким образом, с точки зрения отдельного человека количество может меняться, а цена фиксирована. Для всех вместе количество фиксировано, а цена варьируется.А то, что верно для клубники, верно почти для всего, о чем вы можете подумать. Вот почему, на мой взгляд, обычные люди так подвержены экономическим ошибкам, потому что они склонны экстраполировать то, что верно для них как отдельного человека, на то, что верно для всех. И почти всегда это неправильная экстраполяция.

Насколько экономическая наука на самом деле является психологией, изучающей поведение людей?

Милтон Фридман: Очень мало. О, это человеческое поведение, но не психология.

Хорошо.

Милтон Фридман: Причина в том, что это не так, потому что психология занимается индивидуальностью. Экономика занимается совокупностью людей, и поэтому это не психология. Это потому, что мы смотрим на обычное поведение, тогда как психолог смотрит на человека. А отклонения, которые будут представлять наибольший интерес для психолога, будут усреднены с точки зрения экономиста. Так что дело не в психологии.

Но это про человеческое поведение.

Милтон Фридман: Речь идет о человеческом поведении, но обычном человеческом поведении. Человеческое поведение в группах, в массе.

Что вы думаете, когда кто-то здесь или за границей берет ваши идеи и применяет их таким образом, который может не соответствовать вашим первоначальным намерениям? Например, в Чили, когда военная диктатура захватила власть и изменила способ регулирования экономики, было сказано, что они применяли ваше учение, так называемую модель Чикагской школы.

Милтон Фридман: Ну, это было в экономике. Я писал, говорил и яростно возражал против политической политики, которой проводил генерал Пиночет. Но он проводил правильную экономическую политику. И сегодня Чили - самая здоровая страна в Латинской Америке. А сегодня это тоже демократическая страна, и диктатура свергнута. И он был свергнут, потому что они следовали правильной экономической политике. Пиночет не осознавал этого, но сеял семена собственного разрушения.Настоящее чудо Чили состоит в том, что диктатура была готова проводить хорошую экономическую политику.

Большинство диктатур не хотят этого делать, и причина очень проста. Хорошая экономическая политика идет снизу вверх: потребители, отдельные работники - это люди, которые определяют, что происходит. Но диктатура идет сверху вниз. А люди, работающие сверху вниз, не хотят принимать политику снизу вверх. Вот почему я написал в Newsweek тогда, одновременно, что настоящим чудом в Чили было то, что Пиночет был готов проводить хорошую экономическую политику.

Есть ли связь между экономической политикой и политической свободой?

Милтон Фридман: Совершенно верно. Если следовать хорошей экономической политике - ну, это очень сложная связь. Хорошая экономическая политика создаст условия, которые дадут политическую свободу. Но политическая свобода иногда приводит к разрушению экономической политики.

Так же, как в Соединенных Штатах, хорошая экономическая политика - или хорошая экономическая система - а не политика, институты.Институты частной собственности, которая является сущностью, а также свобода торговли и свобода покупать и продавать создали условия, которые поддерживали политическую свободу в Соединенных Штатах на протяжении всей их истории. Но политическая свобода в Соединенных Штатах сейчас создала условия, которые за последние 50 лет разрушили большую часть экономической системы. Забрал больше половины из них. Так что снова и снова, точно так же, как люди склонны к самоубийству в своих порывах, так же как деловые предприятия склонны к самоубийству в своих порывах.Они отдают предпочтение государственной политике, такой как тарифы и субсидии, которые разрушают саму основу их существования. И они склонны к самоубийству.

Так что отношения между - я должен сказать, это одна из областей, в которой я кардинально изменил свои взгляды за эти годы. Я говорил, что экономическая свобода - необходимое, но не достаточное условие политической свободы. Это верное заявление. Но я также считал, что экономическая свобода и политическая свобода идут рука об руку в том смысле, что политическая свобода способствует экономической свободе и наоборот.Я больше в это не верю. Я считаю, что существует очень сильная тенденция, с которой нужно постоянно бороться, чтобы политическая свобода привела к разрушению экономической свободы.

Теперь позвольте мне подчеркнуть: я очень твердо верю в свободу, как политическую, так и экономическую. Но я думаю, что нужно быть более искушенным. У вас есть экономическая свобода, и у вас есть человеческая свобода, и вы можете иметь человеческую свободу без политической свободы. Кроме того, у вас есть политическая свобода в том смысле, в котором мы подразумеваем, что люди могут голосовать за своих лидеров.

Гонконг - замечательный тому пример: никакой политической свободы, но самая обширная человеческая свобода. Вероятно, нет места на земле, где люди были бы свободнее говорить, писать, говорить, говорить все, что они хотели, до того, как китайцы пришли на смену британцам. Чистая случайность из-за случайных колониальных людей, которые были назначены править.

Итак, у вас может быть человеческая свобода без политической свободы. У вас может быть экономическая свобода без политической свободы. Но у вас не может быть политической свободы без значительной степени экономической свободы.

Спасибо, доктор Фридман, за то, что поделились с нами своими идеями сегодня.

Что ж, пожалуйста.

Чемпион в супертяжелом весе, рост пять футов 2

В 1946 году два американских экономиста опубликовали брошюру с критикой контроля над арендной платой. «Это было, - вспоминал один из них много лет спустя, - когда я впервые почувствовал публичную полемику». В американском экономическом обзоре , по крайней мере, критик назвал «крыши или потолки» «политическим трактатом».Тот же рецензент дал этой паре настоящую резку в газете: «Экономисты, подписывающие свое имя в подобной чепухе, не служат профессии, которую они представляют».

Автором воспоминаний был Милтон Фридман, который умер 16 ноября в возрасте 94 лет. После Великой депрессии и Второй мировой войны, когда кейнсианская революция была еще молодой, отстаивание свободного рынка было крайне немодным, даже (или особенно ) среди экономистов. Г-на Фридмана и его родственные души, такие как Фридрих фон Хайек, автор книги «Дорога к крепостному праву», считали чудаками.Разве ужасы Великой депрессии показали, что рынкам нельзя доверять? Было ясно, что государство должно владеть рынком; и, вооружившись «Общей теорией» Джона Мейнарда Кейнса, правительства должны тратить и брать взаймы, чтобы поддерживать рост экономики и сдерживать безработицу.

То, что экономисты и политики сейчас думают иначе, в значительной степени заслуга г-на Фридмана. Он был самым влиятельным экономистом второй половины 20 века (Кейнс умер в 1946 году), возможно, всего.В 1998 году в мемуарах «Два счастливчика», которые он написал вместе со своей женой Роуз, он мог утверждать, что находится «в мейнстриме, а не, как мы были 50 лет назад, осмеяемом меньшинстве», и никто не мог оспорить это.

Возможно, г-н Фридман стал не только великим экономистом, но и влиятельным экономистом, потому что любил спорить. Мальчиком он любил, чтобы его слышали. Он утверждал, что мало помнил школу, которую он посещал в Рэуэй, городке Нью-Джерси, куда переехала его семья, когда уроженцу Бруклина Милтону было 13 месяцев, но он вспомнил, как получил прозвище.«Я имел обыкновение говорить очень громко, даже кричать»; поэтому, когда кто-то упомянул пословицу «Тихая вода течет глубоко», его окрестили «Мелким».

Его одноклассники вряд ли могли выбрать менее подходящее прозвище. Прямо или косвенно г-н Фридман внес глубокие изменения в то, как его профессия, политики и общественность думали об экономических вопросах, по крайней мере, в трех чрезвычайно важных и взаимосвязанных областях. Во всех из них его мышление с самого начала считалось эксцентричным или даже хуже.

Первую из этих областей резюмирует «Капитализм и свобода», название книги, опубликованной в 1962 году (см. Наш обзор). Для г-на Фридмана эти два понятия были неразрывно связаны: без экономической свободы - капитализма - не может быть политической свободы. Он утверждал, что правительства должны делать немного больше, чем обеспечивать выполнение контрактов, поощрять конкуренцию, «обеспечивать денежные рамки» (о чем подробнее ниже) и защищать «безответственных, будь то сумасшедшие или дети».

Борец за свободу

Чтобы показать, где, по мнению Фридмана, должен лежать предел государства, в книге перечислено 14 действий, предпринятых правительством в Америке, «которые не могут»...действительно быть оправданным »изложенными в нем принципами. К ним относятся ценовая поддержка сельского хозяйства; тарифы и импортные квоты; контроль арендной платы; минимальная заработная плата; «Детальное регулирование отраслей», включая банки; принуждение пенсионеров покупать аннуитеты; призыв на военную службу в мирное время; национальные парки; и запрет на перевозку почты с целью получения прибыли.

Хотя государство все еще делает много этого, оно делает меньше, чем делало; и мало, если вообще остается, не подвергается сомнению. В частности, в отмене призыва г-н Фридман мог похвастаться некоторой заслугой: возможно, это стало сюрпризом для тех, кто считал его правым идеологом.Призыв на военную службу - «армия рабов», как он выразился Уильяму Уэстморленду, начальнику штаба армии, - был нелиберальным: в мирное время не было никакого оправдания отказу от найма добровольцев с рыночной заработной платой.

Вскоре после того, как Ричард Никсон стал президентом, учредил комиссию, в которой заседал г-н Фридман, для изучения аргументов в пользу отмены призыва. (Никсона уже убедили, что это следует прекратить.) Призыв был прекращен в 1973 году, когда война во Вьетнаме так или иначе настроила общественное мнение против нее.Г-н Фридман написал: «Ни одна общественно-политическая деятельность, которой я когда-либо занимался, не доставила мне такого удовлетворения, как Все-добровольческая комиссия».

Во-вторых, г-н Фридман произвел революцию в отношении экономистов и политиков к деньгам и инфляции. Пока он не показал обратное, послевоенные правительства, казалось, были в состоянии найти компромисс между безработицей и инфляцией: долгосрочная статистическая связь между ними, известная как кривая Филлипса в честь новозеландца, который ее заметил, по-видимому, доказывала это. Ослабляя денежно-кредитную политику, правительства, очевидно, могли купить снижение безработицы ценой небольшого увеличения инфляции.

Это, как сказал г-н Фридман, обращаясь к Американской экономической ассоциации в качестве ее президента в 1967 году, было иллюзией. Увеличение спроса привело к снижению безработицы только за счет того, что рабочих заставили думать, что заработная плата выросла по сравнению с ценами, что сделало их более склонными предлагать свой труд. Как только истина прояснится и они потребуют больше заработной платы, безработица вернется к своему «естественному» уровню. Если правительства попытаются снизить уровень безработицы ниже этого уровня, в конечном итоге им удастся только подтолкнуть инфляцию еще выше.Эдмунд Фелпс, лауреат Нобелевской премии по экономике этого года, сделал подобное наблюдение примерно в то же время.

Работа г-на Фридмана была приукрашена другими, которые смоделировали ожидания фирм и работников более изощренным образом. Но что действительно имело значение, так это то, что он заметил изъян в экономической ортодоксии до того, как он стал очевидным в результате событий. В 1970-х годах в богатых странах наблюдалась растущая инфляция и рост, а не снижение безработицы, несмотря на попытки правительств найти выход из проблем с помощью инфляции.Г-н Фридман сказал, что это бесполезно: правительствам просто необходимо принять стабильную денежно-кредитную основу. Под этим он имел в виду постановку цели для роста денежной массы - правило, известное как монетаризм.

Его диагноз денежных недугов и рецепты денежно-кредитной политики задолго до этого президентского обращения. В 1963 году вместе с Анной Шварц он опубликовал монументальный труд «Денежная история Соединенных Штатов, 1867-1960 годы». В книге прослеживается причинно-следственная связь между темпами роста денежной массы и уровнем цен.Наиболее привлекательным был анализ Великой депрессии, или, как ее называли авторы, Великого сокращения.

Американская экономика так сильно сократилась в период с 1929 по 1933 год, утверждали они, не потому, что рухнула Уолл-стрит, не потому, что правительства установили торговые барьеры, или потому, что при капитализме спады неизбежны. Нет: проблемы превратились в катастрофу из-за того, что Федеральная резервная система провалила денежно-кредитную политику, ужесточив ее, когда она должна была быть ослаблена, тем самым лишив банки ликвидности, когда они должны были закачивать деньги.

Отсюда недоверие г-на Фридмана к независимым центральным банкам: «Перефразируя Клемансо, деньги слишком важны, чтобы оставлять их на усмотрение руководителей центральных банков». Он считал, что им следует ограничить инфляцию, установив таргетинг на темпы роста денежной массы. Он считал, что прямое стремление к инфляции было ошибкой, потому что центральным банкам легче контролировать деньги, чем цены.

Каким бы блестящим ни был его денежный диагноз, в деталях лекарства он ошибся. На практике контролировать денежную массу оказалось гораздо сложнее, чем в теории (особенно в Великобритании в 1980-е годы: г-н Фридман ворчал, что британские власти поступают неправильно).В наши дни многие центральные банки не только независимы от правительства, но и имеют целевые показатели инфляции, к которым они, в общем и целом, довольно близки. Федеральная резервная система даже прекратила публиковать M3, общий показатель денежной массы. В статье Wall Street Journal , когда Алан Гринспен ушел с поста председателя ФРС в январе этого года, Фридман признал, что он недооценил способности центральных банков - или, по крайней мере, Гринспена.

В-третьих, г-н Фридман заложил основы современных теорий потребления.Кейнс утверждал, что по мере роста доходов увеличивалась и доля сбережений. Экономические данные подтверждали это лишь до определенного момента: хотя у богатых нормы сбережений были выше, чем у бедных, совокупные нормы сбережений не повышались по мере того, как страны становились богаче.

Г-н Фридман разрешил этот очевидный парадокс с помощью теории, известной как гипотеза постоянного дохода, изложенной в 1957 году. Он предположил, что люди тратят не на основе того, что их доход оказался в этом году, а в соответствии с их «постоянным доходом». доход »- то, что они ожидали из года в год.Следовательно, в плохой год они могут потратить свои сбережения; когда они получали неожиданный доход, они не тратили много денег. Он назвал эту гипотезу «до неприличия очевидной»; но, оглядываясь назад, можно сказать, что многие из лучших идей таковы. Его работа по монетарному анализу и стабилизационной политике была достаточно хороша, чтобы выиграть ему Нобелевскую премию в 1976 году.

Распространение информации

Одно дело - убедить коллег-экономистов принять ваши идеи; передать их мирянам на простом английском языке - другое. Он был одаренным коммуникатором, как и многие выдающиеся экономисты от Кейнса до Пола Кругмана.В течение 18 лет он вел колонку в Newsweek . Он и миссис Фридман написали бестселлер «Свобода выбора», опубликованный в 1980 году, на основе одноименного телесериала. Миссис Фридман, с которой он познакомился, когда они были аспирантами в Чикаго, тоже была прекрасным экономистом и остроумным редактором работ своего мужа. Она переживает его после 68 лет брака.

Политики стремились слушать, в первую очередь Рональда Рейгана. Хотя Фридман встречался с Маргарет Тэтчер, и политика ее правительства носила монетаристский характер, Хайек, вероятно, оказал на нее большее влияние, чем он.Г-на Фридмана воодушевили готовность Рейгана поддержать жесткую денежно-кредитную политику ФРС в начале 1980-х, а также его прорыночные инстинкты малого правительства, подтвержденные меньшим регулированием и налоговой реформой 1986 года. Он был разочарован развитием событий после ухода Рейгана. офис. Он предпочел бы Дональда Рамсфельда, а не Джорджа Буша-старшего, в качестве вице-президента и преемника Рейгана. Оценка президентства Рамсфелда должна быть оставлена ​​на усмотрение историков, не знающих фактов.

Его самым противоречивым слушателем был не Рейган и не леди Тэтчер, а Аугусто Пиночет.Чилийский диктатор сочетал безжалостные репрессии со страстью к свободным рынкам и монетаризму. В последнем случае его посоветовали «чикагские мальчики», экономисты, получившие образование в университете, в котором г-н Фридман был главным светочем. Он думал, что у них есть права на экономику, но настаивал на том, что его собственная связь с Чили была сильно преувеличена теми, кто брал его за дело на демонстрациях и в печати. В 1975 году он провел там шесть дней, однажды встретился с генералом Пиночетом и впоследствии написал ему свой экономический рецепт - вывод, который, как он полагал, уже сделали чикагские ребята.

Если у мистера Фридмана была любимая экономика, то это был Гонконг. Его поразительный экономический успех убедил его в том, что, хотя экономическая свобода необходима для политической свободы, обратное неверно: политическая свобода, хотя и желательна, не нужна для того, чтобы экономика была свободной. Почему, спросил он, Гонконг процветал, когда Великобритания, которая контролировала его до 1997 года, была по сравнению с этим таким государственником? Он очень восхищался сэром Джоном Каупертвейтом, финансовым секретарем колонии в 1960-х, «шотландцем.... ученик Адама Смита, его древнего земляка ». И насколько больше, подумал г-н Фридман, могла бы Америка процветать, если бы она сохранила свое правительство таким же маленьким по отношению к своей экономике, как это сделал островной перевалочный пункт?

University of Chicago

Эта жалоба показала, что мистер Фридман, каким бы блестящим и влиятельным он ни был, не выигрывал всех выбранных им боев. Отнюдь не. Ваучеры на образование, которые он и г-жа Фридман продвигали в течение многих лет, приобрели интеллектуальную респектабельность, но не достигли практического прогресса.Государственные расходы как доля от ВВП не сильно изменились даже при Рейгане и остаются такими же, как когда он оставил свой пост. Только в прошлом месяце г-н Фридман в Wall Street Journal выразил обеспокоенность тем, что усиление государственного вмешательства в Гонконг будет означать, что это место «больше не будет таким ярким примером экономической свободы».

Контроль над арендной платой, предмет этой «чуши» в 1946 году, все еще обсуждается, не в последнюю очередь в Нью-Йорке. Если вам интересно узнать о соавторе г-на Фридмана, взгляните на фотографию выше.Рядом с г-ном Фридманом возвышается Джордж Стиглер, лауреат Нобелевской премии по экономике 1982 года: друзья и коллеги, они гуляют по кампусу в Чикаго, без сомнения обсуждая, как сделать мир более свободным и счастливым.

Милтон Фридман - Биографические данные - NobelPrize.org

Я родился 31 июля 1912 года в Бруклине, штат Нью-Йорк, был четвертым и последним ребенком и первым сыном Сары Этель (Ландау) и Джено Саула Фридмана. Мои родители родились в Карпатской Руси (тогда провинция Австро-Венгрии; позже часть межвоенной Чехословакии, а в настоящее время Советского Союза).В подростковом возрасте они эмигрировали в США, встретившись в Нью-Йорке. Когда мне был год, мои родители переехали в Рэуэй, штат Нью-Джерси, небольшой городок примерно в 20 милях от Нью-Йорка. Там моя мать владела небольшим розничным магазином «галантереи», в то время как мой отец участвовал в череде в основном безуспешных «подработок». Семейный доход был небольшим и весьма неопределенным; финансовый кризис был постоянным спутником. Тем не менее, еды всегда было достаточно, а семейная атмосфера была теплой и благосклонной.

Вместе со своими сестрами я посещал государственные начальные и средние школы, окончив среднюю школу Рэуэй в 1928 году, незадолго до своего 16-летия. Мой отец умер, когда я учился в старшей школе, оставив мою мать и двух старших сестер содержать семью. Тем не менее считалось само собой разумеющимся, что я буду учиться в колледже, хотя мне также придется финансировать себя.

Мне была присуждена конкурентоспособная стипендия в Университете Рутгерса (тогда это был относительно небольшой и преимущественно частный университет, получающий ограниченную финансовую помощь от штата Нью-Джерси, в основном в виде таких стипендий).Я окончил Рутгерский университет в 1932 году, финансируя остальные расходы колледжа за счет обычной смеси ожидания за столиками, работы клерком в розничном магазине, случайных предпринимательских предприятий и летних заработков. Изначально я специализировался на математике, намереваясь стать актуарием, и дошел до того, что сдал актуарные экзамены, сдав несколько, но и провалив несколько. Вскоре, однако, я заинтересовался экономикой и, в конце концов, получил степень, эквивалентную специализации в обеих областях.

В области экономики мне посчастливилось познакомиться с двумя замечательными людьми: Артуром Ф. Бернсом, который тогда преподавал в Рутгерском университете, когда писал докторскую диссертацию в Колумбии; и Гомер Джонс, преподающий между периодами работы в аспирантуре Чикагского университета. Артур Бернс сформировал мое понимание экономических исследований, познакомил меня с высшими научными стандартами и оказал определяющее влияние на мою дальнейшую карьеру. Гомер Джонс познакомил меня со строгой экономической теорией, сделал экономику увлекательной и актуальной, и побудил меня продолжить работу в аспирантуре.По его рекомендации Чикагский экономический факультет предложил мне стипендию на обучение. Так получилось, что мне также предложили стипендию по прикладной математике в Университете Брауна, но к тому времени я определенно перешел на экономику. Артур Бернс и Гомер Джонс остаются сегодня моими самыми близкими и ценными друзьями.

Хотя 1932-1933 годы, мой первый год в Чикаго, были в финансовом отношении моим самым трудным годом; интеллектуально он открывал новые миры.Джейкоб Винер, Фрэнк Найт, Генри Шульц, Ллойд Минтс, Генри Саймонс и, что не менее важно, блестящая группа аспирантов со всего мира познакомили меня с космополитической и яркой интеллектуальной атмосферой, о существовании которой я даже не мечтал. Я так и не поправился.

Лично для меня самым важным событием того года была встреча с застенчивой, замкнутой, милой и очень умной студенткой-экономистом, Роуз Директор. Мы поженились шесть лет спустя, когда рассеялись наши депрессивные страхи по поводу того, откуда мы можем зарабатывать на жизнь, и, говоря словами сказки, с тех пор жили долго и счастливо.С того времени Роза была активным партнером во всей моей профессиональной деятельности.

Благодаря дружбе Генри Шульца с Гарольдом Хотеллингом мне предложили привлекательную стажировку в Колумбийском университете на следующий год. Год в Колумбии еще больше расширил мои горизонты. Гарольд Хотеллинг сделал для математической статистики то же, что Джейкоб Винер сделал для экономической теории: показал, что она представляет собой единое логическое целое, а не набор рецептов из поваренной книги. Он также познакомил меня со строгой математической экономикой.Уэсли К. Митчелл, Джон М. Кларк и другие познакомили меня с институциональным и эмпирическим подходом и взглядом на экономическую теорию, который резко отличался от взглядов Чикаго. И здесь лучшими учителями были исключительные однокурсники.

После года в Колумбии я вернулся в Чикаго, где провел год в качестве научного сотрудника Генри Шульца, который тогда заканчивал работу над своей классической книгой Теория и измерение спроса . Что не менее важно, я на всю жизнь подружился с двумя сокурсниками Джорджем Дж.Стиглер и У. Аллен Уоллис.

Аллен первым отправился в New Deal Washington. В значительной степени благодаря его усилиям я летом 1935 года работал в Комитете по национальным ресурсам над разработкой большого исследования потребительского бюджета, которое в то время велось. Это был один из двух основных компонентов моей более поздней теории функции потребления .

Другой поступил с моей следующей работы - в Национальном бюро экономических исследований, куда я приехал осенью 1937 года, чтобы помогать Саймону Кузнецу в его исследованиях профессиональных доходов.Конечным результатом стала наша совместная публикация «Доходы от независимой профессиональной практики », которая также послужила моей докторской диссертацией в Колумбии. Эта книга была закончена к 1940 году, но ее публикация была отложена до послевоенного периода из-за разногласий между некоторыми директорами бюро по поводу нашего вывода о том, что монопольные полномочия медицинской профессии существенно повысили доходы врачей по сравнению с доходами дантистов. Что еще более важно с научной точки зрения, в этой книге были представлены концепции постоянного и преходящего дохода.

Катализатором объединения моей предыдущей работы с потреблением с анализом доходов профессиональных доходов в гипотезу о постоянном доходе послужила серия бесед у камина в нашем летнем коттедже в Нью-Гэмпшире с моей женой и двумя нашими друзьями, Дороти С. Брэди и Маргарет Рид. , все они в то время работали над потреблением.

Я работал с 1941 по 1943 год в Министерстве финансов США, работая над налоговой политикой военного времени, а с 1943 по 1945 год в Колумбийском университете в группе, возглавляемой Гарольдом Хотеллингом и У.Аллен Уоллис, работающий математиком-статистиком по проблемам конструкции оружия, военной тактики и металлургических экспериментов. Мои способности как математика-статистика, несомненно, достигли своего апогея в 1945 году В. Э. Дей.

В 1945 году я присоединился к Джорджу Стиглеру в Университете Миннесоты, из которого он был в отпуске. Проведя там год, я принял предложение Чикагского университета преподавать экономическую теорию, и эта должность открылась после отъезда Джейкоба Винера в Принстон.С тех пор Чикаго был моим интеллектуальным домом. Примерно в то же время Артур Бернс, в то время директор по исследованиям в Национальном бюро, убедил меня вернуться в штат Бюро и взять на себя ответственность за их изучение роли денег в деловом цикле.

Сочетание Чикаго и Бюро оказалось очень продуктивным. В Чикаго я основал «Мастерскую денег и банковского дела». что позволило нашим монетарным исследованиям стать совокупным объемом работ, в которые многие внесли свой вклад, а не проектом одного человека.Мне повезло с его участниками, среди которых, я с гордостью могу сказать, значительная часть всех ведущих вкладчиков в возрождение денежно-кредитных исследований, которое стало таким поразительным достижением в нашей науке за последние два десятилетия. В Бюро меня поддерживала Анна Дж. Шварц, которая обладала способностями экономического историка и невероятной способностью к скрупулезному вниманию к деталям, чтобы дополнить мои теоретические склонности. Наша работа по денежно-кредитной истории и статистике была обогащена и дополнена как эмпирическими исследованиями, так и теоретическими разработками, которые стали результатом Чикагского семинара.

Осенью 1950 года я провел четверть квартала в Париже в качестве консультанта правительственного агентства США, занимающегося реализацией плана Маршалла. Моей главной задачей было изучение плана Шумана, предшественника общего рынка. Это было источником моего интереса к плавающим обменным курсам, поскольку я пришел к выводу, что общий рынок неизбежно рухнет без плавающих обменных курсов. Мое эссе The Case for Flexible Exchange Rates было одним из продуктов.

В 1953/54 учебном году я был приглашенным профессором Фулбрайта в Колледже Гонвилля и Кая Кембриджского университета.Поскольку мои либеральные политические взгляды были «крайними» по любым кембриджским стандартам, я был приемлем и мог получить большую выгоду от обеих групп, на которые трагически и очень глубоко разделилась экономическая наука Кембриджа: Д. Х. Робертсона и «антикейнсианцев»; Джоан Робинсон, Ричард Кан и кейнсианское большинство.

Начиная с начала 1960-х, меня все больше вовлекали в публичную арену: в 1964 году я служил экономическим советником сенатора Голдуотера в его безуспешном стремлении к президентству, а в 1968 году - одним из членов комитета экономических советников во время правления Ричарда Никсона. успешный квест.В 1966 году я начал писать раз в три недели колонку о текущих событиях для журнала Newsweek, чередуя с Полом Самуэльсоном и Генри Валлихом. Однако эта общественная деятельность оставалась второстепенным занятием - я постоянно отказывался от предложений работать на полную ставку в Вашингтоне. В первую очередь меня по-прежнему интересует научная работа.

В 1977 году я ухожу на пенсию с активной преподавательской деятельности в Чикагском университете, хотя сохранил связь с Департаментом и его исследовательской деятельностью.После этого я продолжу проводить весенние и летние месяцы в нашем втором доме в Вермонте, где у меня есть свободный доступ к библиотеке Дартмутского колледжа, а также осенью и зимой в качестве старшего научного сотрудника в Институте Гувера Стэнфордского университета.

Из Нобелевских лекций, экономика 1969-1980 гг. , редактор Ассар Линдбек, World Scientific Publishing Co., Сингапур, 1992 г.

Эта автобиография / биография была написана на момент награждения и первый опубликовано в книжной серии Les Prix Nobel .Позже он был отредактирован и переиздан в Нобелевских лекциях . Чтобы цитировать этот документ, всегда указывайте источник, как показано выше.

Авторское право © Нобелевский фонд, 1976 г.

Дополнение, май 2005 г.

В 1977 году, когда мне исполнилось 65 лет, я отказался от преподавания в Чикагском университете. По приглашению Гленна Кэмпбелла, директора Института Гувера в Стэнфордском университете, я переместил свою научную работу в Гувер, где остаюсь старшим научным сотрудником.Мы переехали в Сан-Франциско, купив квартиру в многоэтажном доме, в котором живем до сих пор. Переход моей научной деятельности из Чикаго в Калифорнию был значительно облегчен благодаря готовности Глории Валентайн, моей помощницы в Чикаго, сопровождать нас на запад. Она остается моим незаменимым помощником.

Гувер предоставил отличные условия для научной работы. Это позволило мне оставаться продуктивным и активным членом живого научного сообщества.

Сначала мы продолжали проводить весенние и летние кварталы в Capitaf, нашем втором доме в Вермонте. Однако вскоре мы осознали неудобства содержания домов на другом континенте и начали искать в Калифорнии замену Capitaf. В 1979 году мы купили дом на берегу океана в Си-Ранч, прекрасном поселке в 110 милях к северу от Сан-Франциско. В 1981 году мы избавились от Capitaf и начали проводить около полугода на Sea Ranch с интервалами в неделю или около того, разбросав их в течение года, а не одним сплошным кварталом.Это оказалось прекрасным местом для научной работы. Интернет и помощник в Hoover с лихвой компенсировали отсутствие библиотеки под рукой.

После более чем двух замечательных десятилетий в Sea Ranch мы продали наш дом, чтобы упростить себе жизнь. Теперь у нас есть один дом, наша квартира в Сан-Франциско.

Возвращаясь к 1970-м годам, вскоре после того, как мы приехали в Калифорнию, Боб Читестер убедил нас присоединиться к нему в производстве крупной телевизионной программы, представляющей мою экономическую и социальную философию.Полученные в результате усилия, рассчитанные на три года, оказались самым захватывающим приключением в нашей жизни. Конечным результатом стало Free to Choose , десять часовых программ, каждая из которых состояла из получасового документального фильма и получасовой дискуссии. Первая из десяти программ появилась на PBS (Public Broadcasting System) в январе 1980 года. С тех пор сериал был показан во многих зарубежных странах.

Когда мы согласились взяться за проект, мы с Роуз мало понимали, что было задействовано в создании крупного телесериала.В качестве первого шага я прочитал серию из пятнадцати лекций в течение девяти месяцев в самых разных местах. Лекции и сессии вопросов и ответов были записаны на видео, чтобы продюсеры могли составить основу для планирования программ.

Съемки начались в марте 1978 года и продолжались в течение следующих восьми месяцев в США и по всему миру, включая Гонконг, Японию, Индию, Грецию, Германию и Соединенное Королевство - в процессе съемок длилось более шести миль. видео и аудиокассеты.

Через три месяца после окончания съемок мы вернулись в Лондон, чтобы посмотреть документальные фильмы, которые Майкл Лэтэм, наш замечательный продюсер, и его сотрудники создали на основе этой ленты, а также озвучить закадровый текст. Прошло еще шесть месяцев, прежде чем мы снова собрались в Чикаго, где снимали дискуссионные сессии - одну из самых напряженных недель, которые я когда-либо испытывал.

Отличительной чертой сериала было отсутствие письменного сценария.Я говорил импровизированно по нотам. Когда мы вернулись в Capitaf из Лондона с расшифровками окончательных документальных фильмов, мы принялись за работу, чтобы преобразовать их в книгу, которая будет появляться одновременно с телепрограммой. Книга Free to Choose (Харкорт Брейс Йованович, 1980) была бестселлером документальной литературы 1980 года и продолжает хорошо продаваться. Он переведен более чем на четырнадцать иностранных языков.

Как Роза писала в своих мемуарах: «Когда мы оглядываемся на события, описанные в этой главе, все это кажется чем-то вроде сказки.Кто бы мог подумать, что после ухода с преподавания Милтон сможет проповедовать доктрину свободы человека многим миллионам людей в странах по всему миру через телевидение, миллионам людей через нашу книгу, основанную на телевизионной программе, и бесчисленное множество других через видеокассеты. »(Стр. 503).

Monetary Trends в США и Великобритании , опубликованный в 1982 году, стал последним крупным продуктом сотрудничества с Анной Дж.Шварца под эгидой Национального бюро экономических исследований, просуществовавшей более трех десятилетий. Money Mischief (Harcourt Brace Jovanovich, 1992) собирает различные фрагменты истории денежного обращения, некоторые из которых я опубликовал в другом месте, а некоторые из них появляются впервые в этой книге.

Я продолжал заниматься государственной политикой с 1977 года. Я продолжал вести трехнедельную колонку в Newsweek , пока она не была прекращена в 1983 году. С тех пор я опубликовал множество статей в крупных газетах.Я служил неофициальным советником Рональда Рейгана во время его кандидатуры на пост президента в 1980 году и в качестве члена Консультативного совета по экономической политике при президенте во время его президентства. В 1988 году президент Рейган наградил меня Президентской медалью свободы, и в том же году я был награжден Национальной медалью науки.

Мы много путешествовали с 1977 года, включая путешествие по Восточной Европе в 1990 году, где мы сняли документальный фильм о бывших советских спутниках.Документальный фильм вошел в сокращенное переиздание Free to Choose .

Пожалуй, самая заметная поездка за границу состояла из трех поездок в Китай: одна в 1980 году, когда я прочитал серию лекций под эгидой китайского правительства; один в 1988 году, когда я посетил конференцию в Шанхае по экономическому развитию Китая и провел увлекательную встречу в Пекине с Чжао Цзыяном, в то время Генеральным секретарем Коммунистической партии, свергнутым несколькими месяцами позже за его нежелание одобрить использование сила на площади Тяньаньмэнь; и один в 1993 году, когда я путешествовал с группой китайских друзей из Гонконга по всей стране.Эти три визита охватили период революционного экономического роста и развития, первый этап перехода от авторитарной, централизованно планируемой экономики к преимущественно свободной рыночной экономике.

Начиная с 1950-х годов, мы с Роуз были заинтересованы в продвижении родительского выбора при обучении с помощью ваучеров. Наконец, в 1996 году, когда стало ясно, что наше личное участие должно быть ограничено, мы создали фонд The ​​Milton and Rose D.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *