Разное

Стоимость органов человека на черном рынке: Сколько стоит человек: цена человеческих органов

16.07.1973

Содержание

«Черный рынок» донорских органов в Китае

  • Мартин Пейшенс
  • ВВС News

Автор фото, Getty

Підпис до фото,

Корреспондент ВВС встретился с юношей, который заявил, что продал свою почку на «черном рынке» органов

Ни одна мать не должна разрываются от дилеммы: кому из ее сыновей сохранить жизнь.

Однако в этом году именно такой выбор встал перед 51-летней Лянь Жунхуа.

Оба ее сына страдали от уремии — болезни, которая приводит к почечной недостаточности. Но только одному могли пересадить почку от матери. У их отца была гипертония, и стать донором он не мог.

В маленькой арендованной квартире воспоминания даются Лянь с трудом.

«Я не знаю, почему мои сыновья заболели», — говорит она мне, а по ее лицу текут слезы.

Підпис до фото,

Лянь Жунхуа отдала свою почку младшему сыну

В конце концов, решение за нее приняли другие. Старший сын, 26-летний Ли Хайцин, решил, что материнскую почку должен получить его брат, 24-летний Хайсун.

«Я хотел отдать почку брату, ведь он моложе, и у него больше шансов выздороветь», — говорит Хайцин. Из-за болезни он был вынужден оставить учебу в медицинском университете.

«Конечно, я надеюсь, что получу почку до того, как будет уже поздно. Если же этого не произойдет, надо будет и дальше делать диализ», — добавляет он.

Но его шансы на трансплантацию невысоки, потому что Китай страдает от дефицита доноров органов.

Потребность в донорских органах многие годы удовлетворялась за счет заключенных: у них изымали органы после смертной казни. За эту практику, не подразумевающую донорского согласия, Китай подвергался международной критике, и власти заявили, что с начала 2015 года прекратили изъятие органов у осужденных. Впрочем, представители властей говорят, что отойти от этой практики полностью будет сложно.

Теперь больные могут рассчитывать только на добровольных доноров.

Создан национальный банк органов, который в теории должен распределять их в соответствии с очередностью и с учетом того, кому они больше всех нужны и кому лучше всех подходят.

Критики считают, что эта система допускает злоупотребления, и люди со связями будут продвигаться по очереди ускоренными темпами.

Однако главной проблемой является не это, а пропаганда донорства среди китайцев.

Автор фото,

Підпис до фото,

Китай перестанет использовать для трансплантации органы, изъятые у казненных в тюрьмах заключенных

Многие из них считают, что тело священно, и в качестве уважения к предкам должно быть захоронено в целости.

Во многом по этой причине процент донорства в Китае один из самых низких в мире — 0,6 донора на миллион человек.

«Как я продал почку»

Тем не менее, власти заявляют, что в 2015 году ожидается около 12 тысяч трансплантаций — это больше, чем с использованием старой схемы с заключенными.

Однако нуждаются в пересадках 300 тысяч человек в стране, поэтому дефицит органов этот рост не ликвидируют.

Этот дефицит привел к появлению в Китае «черного рынка».

За несколько недель мне удалось найти и уговорить на анонимное интервью юношу, продавшего свою почку. 21-летний китаец рассказывает, что решился продать почку, чтобы расплатиться с долгами из-за азартных игр. Он получил за орган 7 тысяч долларов.

Посредников, организовавших операцию, он нашел в интернете.

«Сначала его отвезли в больницу, где взяли анализы крови и провели обследование. Затем он несколько недель ждал в отеле, пока шел подбор реципиента, которому подошла бы почка», — рассказывает он.

«Наконец меня забрали на машине, водитель велел мне надеть темную повязку на глаза. Мы ехали около получаса по какой-то разбитой дороге. Когда я снял повязку, то понял, что я на ферме. Внутри дома была оборудована настоящая операционная. Вокруг были врачи и сестры в хирургических костюмах», — вспоминает юноша.

Підпис до фото,

Ли Хайцин говорит, что не воспользуется услугами «черного рынка» донорских органов

Там же находилась женщина, которой предназначалась почка, и ее семья. По словам юноши, они не разговаривали друг с другом. Когда он очнулся после наркоза, то был уже в другом загородном доме.

«Покупатель хотел жить. Мне нужны были деньги», — резюмирует он.

Это экстраординарный случай, и независимых подтверждений рассказа парня нет.

Но он поднимает завесу над проблей прибыльного незаконного бизнеса, который скрывают от посторонних глаз просто-таки военными методами.

Среди тех, кто не воспользуется услугами этого рынка — Ли Хайцин, младшему брату которого пересадили мамину почку.

Он требует трансплантации, но говорит, что согласится только на орган, полученный легальным путем.

А пока Хайцин ожидает операции, которая спасет ему жизнь, он вынужден трижды в неделю ходить в больницу на процедуру диализа.

Он надеется, что однажды откроет успешный бизнес. Но эта мечта может и не осуществиться. Как и многие другие китайцы, он боится, что умрет, прежде чем найдет «свой» орган.

Лезть не в свое тело: как устроен мировой трафик «черной» трансплантологии | Статьи

Только кажется, что крепостное право и рабство — это страшилки из учебников истории. Международные наблюдатели насчитывают больше 40 млн невольников по всей планете. Эти несчастные служат для сексуальных утех в борделях, работают за еду на тяжелом производстве, с оружием в руках умирают за чужие интересы. Самое ужасное проявление этой беспредельной власти — отъем внутренних органов, которые даны человеку от природы. В $600 млн оценили международные наблюдатели рынок незаконной трансплантологии на открывшемся в Гватемале первом региональном конгрессе по проблемам торговли людьми. Специалисты Управления ООН по наркотикам и преступности (УНП ООН) тесно связывают этот бизнес с работорговлей. Где сегодня отнимают жизненно важные органы у людей, выясняли «Известия».

Купить с потрохами

Официально борьба с незаконной эксплуатацией людей и вытекающими из нее сопутствующими явлениями ведется уже 130 лет. Первый Международный конгресс по борьбе с торговлей женщинами состоялся в Лондоне в 1899 году.

Последние данные об этой беде на планете говорят о том, что как минимум 40,8 млн людей не принадлежат себе в прямом смысле этого слова. Проблемными регионами, согласно данным сайта Глобального индекса рабства (ГИР), остаются несколько стран Южной и Центральной Америки, Центральная и Восточная Африка, Ближний Восток и Юго-Восточная Азия.

Больше половины всех преступлений, связанных с угнетением людей на планете, согласно данным ГИР, происходят в пяти странах: Индии, Китае, Пакистане, Бангладеш и Узбекистане.

Фото: Global Look Press/ZUMAPRESS.com/Rohan Radheya

На Ближнем Востоке и в Юго-Восточной Азии международные анклавы, занимающиеся незаконной пересадкой органов, как правило, подыскивают и большинство доноров для трансплантации.

Эти сведения стоит рассматривать с критической точки зрения, так как международная статистика может быть ангажирована в связи с текущей политической ситуацией.

Так, ряд правозащитных организаций обвиняли КНР в преследовании адептов течения «Фалуньгун» (некоторые российские исследователи считают организацию деструктивной сектой). В частности, начиная с 2001 года были обнародованы противоречивые отчеты и публикации в СМИ о том, что в тюрьмы без суда и следствия были брошены сотни тысяч последователей учения, где они подвергались пыткам и убийствам. Расправам якобы предшествовали изъятия органов. Эти факты неоднократно проверялись общественными наблюдателями, международными организациями, дипломатами, но подтверждены не были.

В 2013–2014 годах американское ФБР вскрыло более 1,9 тыс. сфабрикованных историй о преследовании китайцев за инакомыслие с целью миграционного мошенничества.

Обман был продиктован желанием получить статус беженца или вида на жительство в США.

Фото: Global Look Press/ZUMAPRESS.com/Yan Yan

И тем не менее ситуация с объемами донорских органов в Поднебесной настораживает правозащитников по всему миру. Страна прославилась самой короткой очередью ожидания донорского органа (в некоторых случаях срок не превышает всего двух недель). В 2006 году власти страны признались, что используют в трансплантологии органы казненных заключенных. Эта практика началась в стране в 1984 году — тогда министерство госбезопасности таким образом решило помочь нуждающимся в пересадке китайцам. Сейчас страна пытается уйти от этой практики.

Австралийские врачи недавно призвали бойкотировать все научные труды китайских специалистов о трансплантологии из-за нарушения профессиональной этики. До тех пор, пока в трудах не будет предоставлена информация о конкретных донорах.

«Горячие» почки

Доноры всегда там, где война, голод, волнения, — в страшных событиях учет человеческим жизням не ведется. Этим и пользуются посредники, поставляющие клиникам по всему миру человеческие органы.

По данным сайта ООН, до 20% казны ИГИЛ (организация запрещена в России) пополняется за счет торговли людьми. Подсчитано, что только в 2014 году террористы заработали от $35 млн до $45 млн на киднеппинге — и речь идет лишь о немногих выкупленных у организации людях. А «невостребованных» узников ожидает печальная участь. Одни, в основном девушки, служат валютой, которой боевики расплачиваются друг с другом, другие отправляются на тяжелые работы.

Фото: Global Look Press/ZUMAPRESS.com/Rohan Radheya

Но страшнее всего участь тех, кого кладут на операционный стол. Пленников потрошат бригады «черных» трансплантологов. Этот криминальный опыт у преступности появился во время боевых действий на Балканах.

Автор цитаты

Торговля внутренними органами похищенных сербов была одной из статей финансовых доходов террористической организации «Армия освобождения Косово» (АОК). Жуткая деталь — лишенный одной почки человек вынужден был какое-то время мучиться в ожидании, пока найдется покупатель на его вторую почку. Помимо почек у пленников часто отнимали сердце. Бывший прокурор Гаагского трибунала Карла дель Понте нашла доказательства массовых убийств с целью отъема внутренних органов у этнических сербов, цыган и нелояльных АОК албанцев. В частности, был найден дом в окрестностях Бурреля, приспособленный под хирургическое отделение, — там остались медикаменты, следы крови, бинты, указывающие на проведение специфических операций. Международный трибунал по бывшей Югославии не стал расследовать эти преступления. Дель Понте призналась в своей книге «Охота. Я и военные преступники», что миссия ООН по делам временной администрации в Косово помешала завершить расследование преступлений. Возглавлял эту миссию французский врач, один из основателей «Врачей без границ», дипломат (был министром иностранных дел Франции) Бернар Кушнер.

По данным итальянского издания L’Espresso, лишаются внутренних органов в том числе обманом. В условиях боевых действий на Ближнем Востоке процветает так называемое воровство органов. Когда раненого во время бомбежки или под обстрелом «обкрадывают», например, на одну почку под наркозом. Герой публикации — военнослужащий из Сулеймании (север Ирака), подорвавшийся на бомбе террориста. Он был направлен на лечение в Турцию, где в частной клинике в Анкаре и произошло «воровство» органа.

По данным издания, подобная торговля приносит бенефициарам прибыль до $1,7 млрд. Кризисы в Сирии, Ливане, Ираке, Северной Африке лишь на руку воротилам незаконного бизнеса.

Фото: Global Look Press/ZUMAPRESS.com/Rohan Radheya

Клиники «черных» трансплантологов расположены на территории Турции и Египта. Самыми частыми клиентами этих медучреждений становятся состоятельные граждане из США, стран Персидского залива, Европейского союза, Израиля и… России. Из 4 млн ливанских беженцев 20 тыс. (начиная с 2012 года) продали свои почки. Но обстоятельства этих сделок весьма сомнительны.

Борьба с топ-менеджментом транснационального преступного сообщества международными правоохранительными службами ведется спустя рукава, констатирует издание. При желании найти корни зла нетрудно — из всей схемы оборота тканей легальна лишь сама операция. Покупка–продажа в большинстве стран незаконна. Но в круговорот человеческих тканей включены могущественные медицинские, бизнес-структуры и политические силы.

Цена вопроса

Сегодня в мире наблюдается необычайно высокий спрос на органы для пересадки, который удовлетворяется лишь от 5 до 10%.

Причем не в каждой стране законодательство предусматривает возможность использовать процедуры такого рода, в то время как люди нуждаются в донорских органах повсеместно.

Дефицит восполняют теневые транснациональные преступные группировки, в состав которых входят высококвалифицированные доктора.

Расценки на черном рынке органов разнятся. Цена на почку составляет от $50 тыс. до $150 тыс., тогда как ее обладатель, в случае добровольного донорства, получает всего $5–15 тыс. Печень, точнее ее часть, стоит в два раза меньше. Часть роговицы стоит в 10 раз дешевле почки.

Трансплантация по-русски

В России довольно прогрессивное законодательство в плане донорства органов. Но речь об умерших людях. По закону действует презумпция согласия на трансплантацию. То есть любой совершеннолетний гражданин готов после смерти быть донором, если ранее не было заявлено об обратном. Такой запрет может быть высказан человеком как в устной, так и в документальной, нотариально заверенной форме. Эти данные вносятся в медицинскую карту больного. Воспротивиться могут после смерти также супруги или один из близких родственников, о которых говорится в законе «Об основах охраны здоровья граждан».

И тем не менее в России есть примеры этих чудовищных преступлений, жертвами которых становятся и дети. Дело в том, что в соответствии со ст. 47 того же закона изъятие органов и тканей для трансплантации не допускается у живого лица, не достигшего 18-летнего возраста (за исключением случаев пересадки костного мозга) или признанного в установленном законом порядке недееспособным. Но ради своего больного ребенка родители иногда готовы пойти на любое преступление и даже изуродовать чужого.

Фото: ТАСС/DPA/Bernd Wüstneck

Криминальный оборот органов для трансплантации — тема закрытая в стране для широкого освещения. Но, разумеется, это вовсе не значит, что беда обошла нас стороной. Россия — важный элемент в международном трафике донорских органов и тканей.

Сообщения о том, что в различных регионах орудуют банды преступников, похищающих детей в торговых центрах, наводнили мессенджеры в 2014 году. И, хотя большинство из них, как утверждали официальные лица, оказались фейковыми, источники «Известий» в силовых структурах подтвердили по крайней мере один случай принудительного изъятия у ребенка почки в одном из торговых центров без уточнения подробностей.

Известно, что после сообщения матери о пропаже сына на его поиски были направлены большие силы полиции. В итоге спящего мальчика со следами хирургического вмешательства нашли в технических помещениях одного из зданий.

Неоднократно в прессе высказывалась версия о том, что кустарно изъять орган невозможно. В частности, об этом заявлял изданию prokazan.ru ангиохирург отделения сосудистой хирургии и пересадки почки Областной клинической больницы Санкт-Петербурга Павел Владимиров.

Фото: Depositphotos

— Такое невозможно, это сказка! Конечно, за пять часов можно много всего «вырезать», но, чтобы прийти в себя после операции, ребенку потребовалась бы как минимум неделя, — сказал медик.

И тем не менее мировая практика доказывает, что такое вполне осуществимо. Жуткую трагедию пережил столичный актер в феврале 2015 года. Он, будучи навеселе, познакомился с девушкой, после чего оказался с ней в сауне. Дальнейших событий он не помнит — спутница подпоила его сильнодействующим веществом. Пришел в себя он на остановке общественного транспорта с дикой болью в животе. Дома он осмотрел себя и обнаружил свежий шов на мошонке. Боль оказалась нестерпимой, и он вызвал «скорую». В реанимации ему сообщили, что кто-то вырезал ему яички.

Что объединяет случаи, когда взрослого мужчину и ребенка лишили органов? Оба эти дела так и остались нераскрытыми. Во всяком случае, никаких официальных заявлений не последовало.

Почему трансплантолог не подсуден

Стоит сказать, что на сегодняшний день борьба с «черной» трансплантологией в России свернута еще и потому, что силовики проиграли ряд сражений в самом начале этой войны.

Знаковым уголовным процессом на эту тему можно назвать расследование в отношении врачей-хирургов Московского координационного центра органного донорства. Дело в отношении них возбудила Хорошевская межрайонная прокуратура Москвы за приготовление к убийству, совершенному группой лиц по предварительному сговору в целях использования органов потерпевшего.

В 20-ю больницу поступил гражданин с тяжелой травмой головного мозга. Еще живого мужчину повезли на операцию, чтобы изъять его почки. К началу операции в отделение ворвались сотрудники МВД. Были зафиксированы факты, свидетельствующие об умысле медиков забрать почки: на теле йодопироном разметили место вскрытия, а руки несчастного были крепко привязаны за головой. Согласно судебно-медицинской экспертизе в кровь мужчины было введено лекарство, замедляющее свертываемость крови. У врачей были изъяты также акты констатации биологической смерти и изъятия органов для трансплантации с подписями медицинских экспертов. Пациент скончался через некоторое время, не приходя в себя.

Процесс в отношении трансплантологов затянулся на годы. Мосгорсуд дважды выносил оправдательные приговоры врачам. Защита цеплялась за то, что точный момент смерти пациента установить не смогли, таким образом, покушение на убийство доказать было сложно.

Фото: Depositphotos

Также на суд давило медицинское сообщество — видные медики и политики обвиняли милицию и прокуратуру в некомпетентности. Через СМИ публиковалась информация о том, что из-за процесса трансплантологи боятся делать свою работу, а люди, ожидающие почки, умирают. Верховный суд дважды отменял решения Мосгорсуда и направлял дела на новое рассмотрение по ходатайству прокуратуры.

Между тем позиция обвинения не была должным образом освещена в СМИ. Дело в том, что о чудовищной ситуации с отъемом органов у живых людей (законодательно это было запрещено) в отдел убийств МУРа сообщили коллеги трансплантологов. Один из реаниматологов рассказал, что жертвами таких теневых схем становились асоциальные люди, алкоголики, за права которых некому постоять. Согласно действовавшему тогда закону для трансплантации можно было использовать лишь человека, мозг которого погиб, что должно быть подтверждено консилиумом врачей-специалистов. Смерть мужчины в 20-й горбольнице никто не констатировал. И тем не менее итогом тяжбы стало оправдание подсудимых.

После такого решения ничем закончился ряд аналогичных процессов в регионах — в Хабаровском крае, Новгороде, отделении органного донорства и трансплантации почки Санкт-Петербургского НИИ скорой помощи имени Джанелидзе, а также в знаменитом Московском областном научно-исследовательском институте им. М.Ф. Владимирского.

Прокуратуре пришлось извиниться перед всеми фигурантами и прекратить дела. Правовая победа стала возможной под предлогом нечинения препятствий прогрессу отечественной науки и помощи нуждающимся. Но со счетов были сброшены интересы доноров и многомиллионная прибыль от операций.

Возможно, ситуация будет исправлена в связи с созданием в СКР специализированного подразделения по расследованию ятрогенных (против здоровья человека) преступлений.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Донорство органов в Европе: что немцы хотят сделать иначе | Анализ событий в политической жизни и обществе Германии | DW

На сегодняшний день около 10 тысяч человек в Германии ожидают своей очереди на пересадку донорских органов. При этом число доноров уже на протяжении долгого времени падает. По данным немецкого Фонда трансплантации органов, в 2017 году этот показатель был самым низким — 797 человек. Хотя в первой половине 2018 года снова наблюдался легкий рост.

Более 80 процентов немцев не против того, чтобы стать донором органов, но гораздо меньшее число имеет официальное удостоверение донора, заявил в конце августа министр здравоохранения ФРГ Йенс Шпан (Jens Spahn). Согласно результатам опроса, проведенного по заказу Федерального центра по просвещению в области вопросов здоровья (BZgA) в мае нынешнего года, соответствующим удостоверением располагают порядка 36 процентов населения ФРГ.

В Германии не хватает донорских органов

Ситуация, по словам экспертов, драматическая: не хватает органов для трансплантации, не хватает готовности становиться донором органов. С момента принятия закона о донорстве органов в Германии в 1997 году мало что изменилось, отмечают специалисты: из года в год около тысячи человек умирают, хотя трансплантация органов, возможно, могла бы стать их спасением.

Йенс Шпан

Все чаще в немецкой прессе появляются сообщения о том, в каких мучениях проводят свои последние дни жизни люди, зачастую молодые, так и не дождавшиеся донорских органов. Врачи вынуждены констатировать, что отчаявшиеся пациенты пытаются найти доноров органов за рубежом, это часто происходит нелегально и почти всегда связано с риском для здоровья пациента. К этому добавляется проблема распределения донорских органов и идентификации доноров, касающаяся непосредственно больниц и врачей.

Министр здравоохранения ФРГ Йенс Шпан пытается ввести новые правила, которые будут регулировать вопрос донорства органов. Он предлагает сделать так, чтобы каждый житель страны, однозначно не возразивший против трансплантации собственных органов, по умолчанию становился потенциальным донором. Именно это — одно из ключевых положений предлагаемого министром нового законопроекта о донорстве органов — и вызвало бурную дискуссию в Германии.

Кто и почему выступает против донорства органов

Основные аргументы критиков касаются морально-этической стороны. По словам Ойгена Бриша (Eugen Brysch) из немецкого Фонда защиты пациентов, если в Германии вступят в силу новые правила, предлагаемые министром, о «донорстве» не может быть и речи, потому что это дело исключительно добровольное.

Кристина Ашенберг-Дугнус (Christine Aschenberg-Dugnus), эксперт по вопросам политики здравоохранения из фракции Свободной демократической партии Германии (СвДП) считает, что требование становиться донором органов ограничивает права на личную свободу и самоопределение.

Удостоверения донора органов

Предложение министра критикует и эксперт по вопросам медицины из партии «Союз-90″/»зеленые» Кирстен Капперт-Гонтер (Kirsten Kappert-Gonther). Но она указывает, на другой аспект проблемы: «Потенциальных доноров органов слишком редко идентифицируют и ставят на учет. И нововведение вряд ли изменит ситуацию».

Министр здравоохранения Йенс Шпан в свою очередь считает, что, усилив поддержку больниц в этом вопросе, обеспечивая им необходимые финансовые ресурсы, обучая дополнительный персонал и вводя институт уполномоченных по вопросам донорства органов, проблему можно решить. И тем самым исключить вероятность мошенничества и манипуляций. «Мы должны сделать все, чтобы число (доноров и операций по пересадке органов, необходимых для спасения жизни, — Ред.) возросло», — заявил он.  

Между тем Католическая церковь Германии выступает против предложения Шпана, подчеркивая, что у нее существует серьезные опасения на этот счет. Такую позицию озвучила Конференция католических епископов Германии. И в Центральном комитете немецких католиков также не одобряют нововведения, предлагаемые министром. В церковных кругах указывают на то, что опыт других стран, где вопрос донорства органов решен так, как предлагает сейчас немецкий министр, показывает, что проблему это не решает.

Какие правила существуют в Европе

В европейских странах вопрос донорства органов решается по-разному. Существуют определенные правила, предписывающие, когда и при каких обстоятельствах органы умершего человека могут быть переданы для трансплантации.

В Германии с 2012 года каждый, кто имеет медицинскую страховку, по достижении 16-летнего возраста сам решает вопрос, хочет ли он быть донором органов. Его согласие является определяющим в ситуации, когда речь идет о донорстве. Те, кто готов стать донором органов, получают специальный документ — удостоверение донора. Но достаточно и простого согласия, оформленного в виде документа в свободной форме. Если человек при жизни не высказался против, то после его смерти дать согласие на трансплантацию его органов могут его близкие родственники, но этот запрос не происходит автоматически.

В Великобритании, Греции, Дании, Литве, Румынии и Швейцарии запрос родственникам поступает в любом случае, при условии, что человек при жизни никак не высказался по вопросу донорства. 

В 16 европейских странах (Австрия, Болгария, Венгрия, Ирландия, Италия, Испания, Кипр, Латвия, Лихтенштейн, Люксембург, Польша, Португалия, Словакия, Словения, Франция, Чехия) донором органов становится каждый, кто при жизни однозначно не заявил о том, что выступает против трансплантации своих органов, и не был внесен в специальный регистр тех, кто отказывается от донорства органов. Таким путем предлагает пойти и немецкий министр.

В таких странах, как Бельгия, Литва, Норвегия, Финляндия и Эстония родственники умершего, в случае если он при жизни никак не высказался относительно трансплантации органов, могут возразить против донорства органов. Министр здравоохранения Германии предлагает перенять и эту схему.

В Нидерландах с начала 2018 года действует правило, согласно которому каждый совершеннолетний является потенциальным донором органов.

Стать донором может не каждый

В дискуссии о донорстве органов очень часто забывают один существенный аспект. Кроме согласия со стороны самого донора или его родственников, учитывается, прежде всего, медицинские показатели. Донорство органов возможно только в том случае, если два врача засвидетельствовали смерть мозга — полное прекращение деятельности полушарий, мозжечка и мозгового ствола, без надежды на их восстановление.

В этом случае искусственным образом поддерживается деятельность системы кровоснабжения, для того, чтобы можно было трансплантировать органы. В большинстве же случаев смерть наступает в результате остановки сердца, когда кровообращение прекращается, из-за чего донорство органов становится чаще всего невозможным.

Смотрите также:

  • Таблетки, изменившие мир

    20 лет виагре

    Появление этого препарата 20 лет назад произвело настоящую сенсацию, улучшив сексуальную жизнь многих мужчин. Виагра, препарат для повышения потенции и лечения эректильной дисфункции, впервые была допущена к продаже в 1998 году в США. Корпорация Pfizer вообще-то разрабатывала медикамент, снижающий артериальное давление. Но в ходе клинических испытаний проявился неожиданный побочный эффект.

  • Таблетки, изменившие мир

    Чудо-таблетка

    Виагра быстро стала мировым хитом продаж. В 1998 году за разработку ее лекарственной формулы американские ученые Роберт Фурчготт, Луис Игнарро и Ферид Мурад были удостоены Нобелевской премии. Позже выяснилось, что действующее вещество силденафил помогает и против увядания растений или боязни высоты у альпинистов. На фото: Король Швеции Карл XVI Густав вручает Нобелевскую премию Фериду Мураду.

  • Таблетки, изменившие мир

    Гормональный контрацептив

    Началом сексуальной революции стало изобретение противозачаточных таблеток. В 1961 году первый оральный контрацептив появился на рынке США, а позже и в Германии, где вызвал протесты блюстителей морали. В ГДР противозачаточные сначала выдавали только замужним женщинам с детьми. Сегодня в индустриально развитых странах это самое распространенное средство для защиты от нежелательной беременности.

  • Таблетки, изменившие мир

    Антибиотики

    В 1928 году, исследуя колонии стафилококков, британец Александр Флеминг обнаружил в чашках Петри пятна плесени, вокруг которых бактерий не было. Выведенный им антимикробный препарат пенициллин помог победить такие в то время смертельные заболевания, как пневмония или туберкулез. С тех пор был выведен ряд других антибиотиков, которые сегодня применяют в виде инъекций, таблеток и суспензий.

  • Таблетки, изменившие мир

    Аспирин

    Название аспирину дала таволга вязолистная — Spiraea ulmaria, растение, содержащее салициловую кислоту. О целебных свойствах этого вещества знали еще древние греки. Немецким химикам из лаборатории Bayer удалось создать на его основе формулу для медицинского применения. Так в 1897 году появилась ацетилсалициловая кислота, которую используют как обезболивающее и противовоспалительное средство.

  • Таблетки, изменившие мир

    Таблетки, понижающие давление

    Сегодня в борьбе с повышенным давлением назначают диуретики, бета-блокаторы или ингибиторы АПФ. Первые мочегонные препараты на основе пуринов из бобов какао или орехов колы появились в конце XIX. В 1950-х немецкие ученые разработали фуросемид — стандарт современной терапии. В конце 1960-х для понижения артериального давления стали использовать бета-блокаторы, а 20 лет спустя — и ингибиторы АПФ.

  • Таблетки, изменившие мир

    Маркумар, варфарин, плавикс…

    Лекарства против образования тромбов знакомы людям с искусственным клапаном сердца или с атеросклерозом. Первым антикоагулянтом был гепарин. 100 лет назад студент медицины из США выделил его из печени собаки. Первый оральный антикоагулянт обнаружили в 1920-х годах, анализируя заплесневелый силос из донника. Коровы, которые его ели, гибли от потери крови после несложных операций.

  • Таблетки, изменившие мир

    Таблетки от аллергии

    Способы полностью избавить от аллергии до сих пор не найдены. Но антигистаминные препараты существенно облегчают жизнь аллергикам. Лишь в 1942 году Бернару Альперну, французскому иммунологу российского происхождения, удалось создать первый противоаллергический препарат.

  • Таблетки, изменившие мир

    Антидепрессанты

    Попытки синтезировать препарат для облегчения депрессии предпринимались с начала XX века. Первый антидепрессант был открыт в 1957 году случайно. Врачи обратили внимание на действие ипрониазида, который применяли при лечении туберкулеза. Побочным эффектом было повышение настроения. Почти одновременно в Цюрихе разработали имипромин. По сей день это один из самых популярных антидепрессантов.

  • Таблетки, изменившие мир

    Витамины

    То, что нехватка витаминов может вызывать заболевания, ученые поняли в начале XX века, пытаясь бороться с бери-бери, цингой и рахитом. Понятие «витамин» в 1912 году впервые использовал польский биохимик Казимир Функ. Латинские буквы для витаминов ввел Эльмер Макколлум из США. В 1933 в Швейцарии синтезировали аскорбиновую кислоту. Этот метод и сейчас применяют для промышленного синтеза витамина С.

    Автор: Татьяна Вайнман


 

«Вот мое согласие на двух языках». Почему казахстанцы боятся быть посмертными донорами

В Казахстане последний год идут споры вокруг уже действующего с июля кодекса о здоровье населения, в котором прописана процедура посмертного донорства. Минздрав уверяет, что новый закон отвечает требованиям международной практики и ожиданиям прогрессивного человечества. Противники трупного донорства свою позицию объясняют тем, что трансплантология может превратиться в нелегальный бизнес, когда врачи не будут заинтересованы в лечении, а будут ждать смерти пациента, чтобы изъять органы.

«ЗАЧЕМ ЧЕЛОВЕКУ ОРГАНЫ НА ТОМ СВЕТЕ?»

Айдару Шекенову из Нур-Султана 41 год. Он ждет пересадки почки с 2007 года. Айдар — активный сторонник донорства, однажды он даже выходил с пикетом на эту тему перед зданием министерства здравоохранения.

— Зачем человеку на том свете орган? В процедуре изъятия при посмертном донорстве участвуют десятки человек. Просто люди боятся, что их органы могут забрать, когда они еще не умерли. В чатах и форумах такие ужасные вещи пишут. У нас же трупное донорство вообще не развито. В 2000-х было еще как-то нормально, хорошо пересаживали. А потом, после 2010 года, — всё! После 2015 года вообще хуже стало, — рассказывает Айдар Шекенов.

Айдар — отец троих детей, у него инвалидность I группы, получает пособие в размере 60 тысяч тенге. Почти 14 лет мужчина держится на процедуре диализа (процесс искусственного выведения продуктов жизнедеятельности и избыточной жидкости из организма, когда почки не в состоянии выполнять свою функцию). Процедура бесплатная, однако Айдар должен проходить ее три раза в неделю по четыре часа, чтобы продолжать жить.

41-летний Айдар Шекенов во время процедуры диализа. Нур-Султан, ноябрь 2019 года. Фото предоставлено Шекеновым.

— Чем дольше ты на диализе, тем больше начинают страдать другие органы — сосуды, сердце, печень. Поэтому желательно через год-два пересадку сделать. А я уже 14 лет на диализе и почти адаптировался, но сердце пошаливает, да и гепатит поймал. А есть люди, которые годами с катетерами ходят. Вот им нужна срочная пересадка. У диабетиков с каждым годом зрение снижается. Таким людям намного тяжелее. Особенно детям, — говорит он.

Причину затянувшегося ожидания он объясняет нехваткой органов:

— В основном родственники отказывают. Если они узнают, что без их разрешения изымали, то в суд на врачей подают. И сейчас врачи рисковать не хотят. Таких, как я, с каждым месяцем становится всё больше, и последний суд над трансплантологами тоже на это повлиял. Раньше квоты хоть были, за границу отправляли для пересадки. А сейчас ни там ни здесь не делают. Очередности определенной нет. Кому почка подойдет, тому и пересаживают.

«СПИСОК НУЖДАЮЩИХСЯ В ПЕРЕСАДКЕ РАСТЕТ»

Трансплантация органов в Казахстане проводится только в государственных медицинских учреждениях. Их в стране шесть: три в столице и по одному в Алматы, Шымкенте и Актобе.

Руководитель Республиканского центра по координации трансплантации и высокотехнологичных услуг при Минздраве Адил Жумагалиев говорит, что развивать трансплантологию и донорство стало сложнее. Вопрос, по мнению Жумагалиева, стоит чуть ли не о сведении к нулю всего направления. Но в целом казахстанцы не против донорства, говорит он.

Руководитель центра по координации трансплантации Адил Жумагалиев. Фото предоставлено центром.

— Сами подумайте: если с 2012 года проведено более 1 800 операций по пересадке, то откуда взялось столько доноров? Ведь не каждый согласится. Это случаи, когда люди жертвовали свои органы родственникам, близким и друзьям. И мы должны развивать посмертное донорство, чтобы у живых людей не изымать. У нас всё открыто и прозрачно. Мы знаем, у кого, когда и что было изъято. Кому, когда и где было пересажено. За всю историю трансплантологии всего было 97 случаев посмертного изъятия доноров. Ни один орган, изъятый посмертно, из Казахстана не был передан иностранцу или за рубеж. И это закреплено в настоящем кодексе, — не теряет оптимизма Жумагалиев.

Но есть и другая статистика. По данным главы центра, на сегодня в едином листе ожидания, созданном два года назад, находятся 3 242 человека, в том числе 116 детей. 2 958 пациентов ждут почку, 136 — печень и 146 — сердце. Один человек ждет легкие, и еще один нуждается одновременно и в сердце, и в легких. Так и не дождались нужного органа и умерли с начала 2020 года 238 человек. Смертность среди тех, кто был в листе ожидания в 2019 году, — 146, в 2018 году — 120.

Пока мы будем обсуждать, нужно ли посмертное донорство или нет, количество умирающих будет увеличиваться.

— Эта печальная статистика с каждым годом растет. Причина — в нехватке донорских органов. У этих людей в списке ожидания идет обратный отчет. Люди умирают, лист ожидания растет. И это не только в Казахстане происходит. Такая тенденция признаётся Всемирной организацией здравоохранения. Пока мы будем обсуждать, нужно ли посмертное донорство или нет, количество умирающих будет увеличиваться. В мире примерно миллион человек нуждается в пересадке органов. Но, к сожалению, только каждый десятый получает орган, — рассказывает Жумагалиев, который, по его словам, одну из главных задач своей работы видит в повышении доверия населения к трансплантологии.

В Казахстане считаное количество врачей, которые умеют делать операции по пересадке органов. И скандалы вроде незаконного изъятия органов еще больше повышают недоверие среди населения. Иллюстративное фото.

«КАЖДЫЙ КАЗАХСТАНЕЦ — ДОНОР АВТОМАТИЧЕСКИ»

Юрист группы компаний «Сункар» и общественный активист Гульжан Дюсенбекова считает, что основная проблема, существующая в казахстанской трансплантологии и донорстве, — это отсутствие прозрачности.

— Нет открытого прайс-листа: какие организации осуществляют такие операции, кто из докторов проводил подобные операции и с каким исходом, стоимость операции и каковы последствия для сторон? Кто несет ответственность за смерть донора или реципиента? — задается вопросами юрист и активист Дюсенбекова.

По ее словам, исключение коррупции в этой сфере нужно урегулировать законодательно.

— В банк доноров может попасть любой, поскольку статья 212 кодекса устанавливает презумпцию согласия на изъятие органов и тканей. Это значит, что каждый совершеннолетний гражданин, пока не оставит заявление о несогласии быть донором после смерти, автоматически является донором, — говорит Дюсенбекова.

В статье 212 «Порядок трансплантации органов (части органа) и (или) тканей (части ткани) от посмертного донора» кодекса о здоровье народа и системе здравоохранения говорится: «В случае отсутствия прижизненного волеизъявления человека право письменно заявить о своем несогласии (согласии) на изъятие его органов (части органа) и (или) тканей (части ткани) для трансплантации имеют супруг (супруга), а при его (ее) отсутствии — один из близких родственников».

В Казахстане граждане могут письменно или через сайт правительства Egov.kz оформить согласие или отказ на изъятие органов после смерти.

По данным Минздрава, с момента начала действия кодекса о здоровье (7 июля 2020 года) казахстанцы оформили на бумаге 300 отказов и шесть согласий. В середине октября министерство цифрового развития, инноваций и аэрокосмической промышленности сообщило, что в электронном виде подано 60 согласий и 400 отказов.

В середине октября министерство цифрового развития, инноваций и аэрокосмической промышленности сообщило, что в электронном виде подано 60 согласий на посмертное донорство и 400 отказов. Иллюстративное фото.

— Большинство населения не знает об этом. Минздрав слабо информирует через СМИ, и получается, что родственники умершего, в случае несогласия, сами должны успеть до изъятия органов объявить об этом в последний момент. Никто не обязан испрашивать у них разрешение. Нет гарантии, если в случае сбоя системы банка данных, не исчезнут поданные заявления, — делится мнением юрист и акцентирует внимание на существенном, на ее взгляд, моменте.

Первый пункт той же 212-й статьи кодекса гласит: «Посмертным донором может быть лицо в возрасте восемнадцати лет и старше, которому констатирована необратимая гибель головного мозга».

Гульжан Дюсенбекова ссылается на заявления некоторых зарубежных докторов и профессоров медицины, скептически высказывающихся о формулировке «гибель головного мозга». Мол, люди, которым диагностировали смерть мозга, могут иногда прийти в сознание.

— В Казахстане отсутствуют научно-медицинские исследования по данному поводу, нет юридического статуса таких больных, правил установления смерти мозга или необратимой гибели мозга. Следовательно, изъятие органов у еще живого человека является юридически наказуемым убийством, — говорит юрист.

Кроме того, по мнению Дюсенбековой, статья кодекса нарушает ряд конституционных норм, в которых гарантируются права и свободы. Поэтому, с ее слов, нужно закрепить в кодексе презумпцию несогласия быть донором и исключить норму изъятия органов у лиц, у которых «констатирована необратимая гибель головного мозга».

В зону повышенного риска попадают социально незащищенные люди: бездомные, бедные, одинокие, а также дети, особенно беспризорные.

— Эта область медицины даже в западной культуре остается спорной с морально-этической точки зрения. Под вопрос ставится как дозволенность этих операций, так и их цели. Ведь речь зачастую идет не только о спасении жизни, но и о постоянном «улучшении» внешности или достижении «вечной молодости» и «бессмертия». Возникает другая проблема — нелегальная торговля человеческими органами. СМИ периодически сообщают о громких делах, связанных с «черным рынком» продажи донорских органов. При этом в зону повышенного риска попадают социально незащищенные люди: бездомные, бедные, одинокие, а также дети, особенно беспризорные, — выражает опасения Гульжан Дюсенбекова.

«ВОТ МОЕ СОГЛАСИЕ НА ДВУХ ЯЗЫКАХ»

Адил Жумагалиев признаёт, что последний суд над трансплантологами в столице негативно повлиял на репутацию отечественной трансплантологии.

— В 2017 году в Казахстане проведено более 300 операций, в 2018-м — чуть более 200, в 2019-м — тоже более 200, и за девять месяцев 2020 года проведено чуть более 70 операций. Видите разницу? Вот как это повлияло. А там ведь иностранцы приехали со своими донорами и документами. Врачи просто предоставили свои услуги. Или, например, случай, который произошел в 2017 году в Актобе, когда якобы без разрешения родственников изъяли органы. До последнего суда в столице все противники посмертного донорства бравировали именно этим единственным случаем. Но нет гарантии, что те же противники или их близкие люди не попадут в лист ожидания, — считает глава Республиканского центра по координации трансплантации и высокотехнологичных услуг.

После таких случаев, по словам Жумагалиева, «мало кто из врачей сейчас хотят работать в трансплантологии».

Не каждый человек имеет смелость подойти к людям, у которых горе, и сказать: «В листе ожидания есть люди, можете разрешить?»

— Есть также фактор профессионального выгорания. Не каждый человек имеет смелость подойти к людям, у которых горе, и сказать: «В листе ожидания есть люди, можете разрешить?» Вы представьте себе! А тут еще в СМИ давят, а в соцсетях про «черных трансплантологов» и «черный рынок органов» постоянно говорят. О каком «черном рынке» может идти речь, если в стране считаное количество врачей, которые делают такие операции, и центров трансплантации? Орган невозможно взять, положить в пакетик и где-то кустарным методом пересадить в гараже. Это всё домыслы и предрассудки, для которых нет почвы. В Казахстане жесткое уголовное законодательство. Если такие единичные случаи бывают, то людей осуждают, — приводит доводы врач.

Руководитель центра уверяет: «Ни один человек, нуждающийся в пересадке органов, если он в листе ожидания, не останется без внимания государства».

— Подбор совместимости «донор — реципиент» происходит в автоматизированном режиме. Мы максимально снизили человеческий фактор и коррупционные риски. Совершенствуем нормативно-правовую базу, которая сейчас вобрала в себя все принципы и стандарты международной трансплантологии. Например, врач, который констатирует смерть мозга пациента, не участвует в лечении реципиента. У нас запрещена купля-продажа органов и принуждение к изъятию. Если такое произошло, то уголовную ответственность несут обе стороны, — рассказал представитель Минздрава.

— Вот мое согласие на двух языках, — показывает Адил Жумагалиев две бумажные справки с сайта электронного правительства. — Это вообще закрытые данные, но я их не скрываю. Кроме того, граждане могут поменять свое мнение и об этом никто не узнает. Отношение общества к посмертному донорству определяет его зрелость. Посмотрите на Европу или США. Разве можно сказать, что они отсталые?

Жумагалиев приводит в пример Испанию как страну — лидера в этой области:

— Там более 100 операций на миллион жителей и около 50 посмертных доноров на миллион. Мы в Казахстане внедрили испанскую трехуровневую модель, когда есть три координатора — стационарный, региональный и республиканский. Государство не обязано предоставлять орган, но все подобные операции в стране проводятся бесплатно. Мы работаем в этом направлении всего восемь лет, а некоторые страны шли к этим показателям 30–40 лет. Наша главная цель – чтобы казахстанцы не зависели от служб трансплантации других стран, — резюмирует сказанное Адил Жумагалиев.

ЖИТЬ С ЧУЖИМ СЕРДЦЕМ

Председатель общественного объединения по реабилитации больных после трансплантации органов «Өмір тынысы» Жанибек Успанов — человек уникальный. Именно ему в 2012 году впервые в Казахстане и в целом в Центральной Азии пересадили сердце. Через полтора года начали пересаживать сердце и другим казахстанцам. После этого в стране было более 80 таких операций.

Председатель общественного объединения по реабилитации больных после трансплантации «Өмір тынысы» Жанибек Успанов. Нур-Султан, 4 ноября 2020 года.

— В 2006 году, когда мне было 38 лет, врачи сказали, что нужна пересадка. Я посмотрел в интернете, сколько это стоит, да и закрыл этот вопрос. Было очень дорого. На тот момент в Германии, например, пересадка стоила около 250 тысяч долларов. Это было недоступно для меня, — вспоминает Успанов, считающий, что ему несказанно повезло.

Посмертным донором стала 46-летняя женщина из столицы. Ее сын дал разрешение на изъятие сердца, чтобы пересадить его Жанибеку.

— Помню свои первые ощущения после операции. Очень сильно стучало сердце. Со старым сердцем у меня был пульс 40–50 ударов в минуту. В то время никто никаких органов не ждал ведь, и после моей операции у всех людей с таким же диагнозом надежда появилась. Представьте, что вам говорят, что вы умрете завтра, а 200 тысяч долларов на операцию у вас нет?! — говорит Успанов.

Эта операция, с его слов, навсегда изменила его жизнь. Через четыре года у Жанибека родился сын. Несколько лет Успанов работал в Национальном научном кардиохирургическом центре специалистом по работе с пациентами, которые ждут пересадки.

— Разговаривал и объяснял, что, мол, мне пересадили и я нормально выгляжу. И люди после такой моральной поддержки спокойно шли на пересадку. Я долго думал над своей миссией в жизни. И понял, что я должен помогать таким, как я, потому что мне же повезло и я в некотором долгу, — рассказывает он.

В 2015 году Жанибек Успанов создал общественную организацию и всерьез увлекся спортом. Он объединил на основе идеи реабилитации через здоровый образ жизни несколько десятков людей с пересаженными органами и нуждающихся в постоянной процедуре диализа. Успанов — серебряный и бронзовый призер соревнований среди людей с пересаженными органами по плаванию и настольному теннису. Он был капитаном национальной команды, когда в 2017 году страна впервые участвовала в 21-х Всемирных трансплант-играх и Гульмира Смаилова, казахстанка с пересаженным сердцем, завоевала первую золотую медаль по боулингу.

— Через спорт мы хотим популяризировать донорство, дать людям надежду. Показываем на своем примере преимущество трансплантации и что она возвращает человека к полноценной жизни. Доктора свое дело сделали, и нам надо как-то дальше продлевать свою жить и делать профилактику заболеваний. Спорт таким людям, как я, необходим, и это научно доказано, — говорит Успанов, который впоследствии был инициатором и организатором нескольких международных соревнований в Казахстане.

«НИКТО НЕ УЗНАЕТ И НЕ ПОПРЕКНЕТ»

Жанибек Успанов также внимательно следит за спорами вокруг посмертного донорства.

Сегодняшний механизм позволяет дать согласие или отказаться без лишнего крика, интимно. Делаешь ты это для себя.

— Споры вокруг донорства сейчас превратились в какой-то базар — хочу дам, хочу не дам! Это же дело такое — тихое. Сегодняшний механизм позволяет дать согласие или отказаться без лишнего крика, интимно. Делаешь ты это для себя. Хочешь быть полезным, дай согласие, нет — никто и не узнает и не попрекнет тебя за это. Я, например, никого не призываю, а хочу показать своим примером, — говорит собеседник Азаттыка.

— Почему такое стало возможным? — комментирует Успанов последнее дело трансплантологов. — Потому что люди, хорошо разбирающиеся в этом, — возможно, иностранцы, — нашли лазейку в нашем законодательстве и воспользовались. То есть это не вина, на мой взгляд, врачей, а организаторов здравоохранения.

По мнению Успанова, сейчас профильным ведомствам через информационное просвещение нужно побудить каждого человека сделать выбор и дать ответ, согласен он на изъятие своих органов после смерти или нет.

— Так мы узнаем общее настроение и объективные цифры. После необходимо сделать максимально прозрачной саму процедуру донорства, чтобы вернуть к нему доверие людей. Должен быть общественный контроль, например, в виде наблюдательного совета, состоящего из пациентских организаций — непосредственных получателей этой услуги, — предлагает общественник.

В ряде регионов мира процветает черный рынок торговли органами человека

Доклад представлен на рассмотрение делегатов 15-й сессии Комиссии ООН по предупреждению преступности и уголовному правосудию. Она проходит на этой неделе в отделении ООН в Вене.

Проблема незаконного оборота органов человека с участием организованной преступности и связанных с этим похищений и убийств людей стала особенно заметной в 80-х и в начале 90-х годов прошлого столетия. Несмотря на наличие доказательств причастности организованной преступности, государства не предпринимают решительных мер по пресечению этой деятельности.

«Отсутствие надлежащего законодательства, регулирующего пересадку органов и связанные с этим коммерческие интересы, коррупция и мошенничество, создают значительные предпосылки для развития незаконной торговли органами человека», — говорится в докладе.

Его авторы утверждают, что маршруты незаконного оборота органов человека проходят по всему земному шару, причем прослеживается общая тенденция с юга на север, от «бедных» к «богатым». Добровольными или невольными донорами выступают уязвимые слои населения. Во многих странах люди сознательно идут на продажу своих органов, чтобы избавиться, хотя бы на время, от крайней нищеты.

Ежегодно в мире осуществляются тысячи незаконных операций по пересадке органов. Самый высокий спрос существует на почки и печень. Что касается пересадки тканей, то самым большим является число операций по пересадке роговицы. Из 70 000 случаев пересадки органов в год в 50 000 случаев — это замена почки. Согласно данным ООН, в Европе приблизительно 40 000 человек нуждаются в пересадке почки. Время ожидания органа для пересадки составляет сейчас около трех лет, а к 2010 году, как ожидается, оно увеличится до 10 лет. От 15 до 30 процентов больных умирают из-за отсутствия необходимых донорских органов.

В ряде стран процветают преступления, связанные с незаконным извлечением органов умерших. Однако международные медицинские и правозащитные организации особенно обеспокоены подпольной продажей органов человека, которые берутся у живых людей, и часто преступным путем. Особую обеспокоенность у международного сообщества вызывают случаи продажи детей в целях извлечения органов. Так, недавно в Финляндии расследовалось дело российского гражданина, который занимался перевозкой детей из России в Испанию с целью продажи их органов. Расследование проводилось совместно правоохранительными органами Финляндии и Испании, однако из-за нехватки доказательств обвинений предъявлено не было.

Точных данных о масштабах незаконного оборота органов человека нет. Это объясняется отчасти тем, что подобные действия рядом государств не признаны в качестве уголовно наказуемого деяния в уголовном кодексе.

Следует отметить, что законное использование органов живых доноров, как правило, допускается в большинстве стран мира. Вместе с тем в некоторых правовых системах национальное законодательство, регулирующее вопросы трансплантации, ограничивает донорство только теми органами, которые берутся у живых родственников пациента. В большинстве государств запрещается использовать донорские органы людей с психическими расстройствами. В ряде стран не допускается также донорство органов заключенных, а в Италии строго запрещен ввоз органов заключенных, приговоренных к смертной казни.

Сколько стоят человеческие органы? — ФОКУС

Милиция задержала доктора Михаэля Зиса, подозреваемого в причастности к незаконной трансплантации человеческих органов. Немногим ранее было заведено первое в Украине уголовное дело по факту продажи донорских органов: мать пыталась продать почку 4-летнего сына за $45 тыс. По словам специалистов, выйти на черный рынок органов не так уж просто, и цены на нем совсем иные

В 1999 г. был принят Закон «О трансплантации органов и других анатомических материалов», ограничивающий возможность изъятия органов. Когда речь идет об изъятии органов из тела покойника, действует презумпция несогласия. Это значит, что изъять органы у мертвеца можно, если при жизни этот человек задекларировал свое согласие на это. В противном случае разрешение могут дать родственники. Правда, закон молчит о том, какие именно.

ФОКУС в Google Новостях.

Подпишись — и всегда будь в курсе событий.

Если речь идет о пересадке органа живого человека, то донорами могут быть только родственники или супруги пациентов.

Постановлением Кабинета Министров установлен перечень медицинских центров, где разрешено проводить операции трансплантации: в стране их около 60.

За торговлю донорскими органами предусмотрена уголовная ответственность. По нормам Уголовного кодекса такие деяния караются тюремным заключением на срок до 7 лет.

Стоимость операции по пересадке сердца в Австрии, Венгрии или Чехии – до $200 тыс. Сумма, кроме стоимости самой операции, включает содержание в больнице, все необходимые медикаменты, расходы на реабилитацию. Чтобы не происходило отторжение чужого органа, человек, перенесший трансплантацию, всю жизнь должен принимать иммуносупрессанты – препараты, подавляющие иммунитет.

Более 50 операций в год: Киевский Институт хирургии и трансплантологии им. А. Шалимова, Донецкая областная клиническая больница, Запорожская областная клиническая больница

1-2 операции в год: Одесский центр трансплантологии, Харьковский центр трансплантологии

Сколько стоят человеческие органы:

Роговица глаза — $5 000
Легкие (пересаживаются вместе с сердцем). В Украине операции не проводятся.
Сердце – $250 000. Потребность украинцев: 1000-2000 в год. За все время проведены 4 операции в Киеве и 2 — в Запорожье.
Печень (фрагмент) — $5 000 — $55 000. Потребность украинцев: 1000-2000 в год. Проводится операций: 30-40 в год.
Почка — $2 000 — $50 000. Потребность украинцев: 1000-1500 в год. Проводится около 100 в год.
Костный мозг — $40 000

Наш закон написан так, что дефицит усугубляется. Взять, к примеру, требование получить разрешение у родственников: их часто не так просто найти. К тому же есть одинокие люди: получается, нет родственников — нет разрешения. Редко конечно, но бывает, что и родственники просят денег за разрешение. Почему-то никто не думает о больных, которым необходима пересадка. Здоровые молодые люди умирают, а нужные им органы закапываются в землю. Самый разумный путь — презумпция согласия, когда считается, что человек согласен на изъятие у него органов в случае смерти — если он, конечно, не задекларировал отказ. Такая система действует во многих развитых странах, к примеру, в Австрии.

В Украине центры, которые могут проводить операции по трансплантации, определены законом. В перечне нет частных клиник, только государственные бюджетные учреждения. Поэтому за операцию платит государство, стоимость — около 3–5 тыс. гривен. За границей, конечно, совсем другие расценки.

Сколько стоят органы человека | Dogfox Dogfox

Почки

Давний и безусловный лидер продаж на черном рынке донорских органов. Считается, что сделки по их продаже составляют до 75% всех проходящих тут дел. При таком спросе почки зачастую уходят с молотка по 200 тысяч долларов за штуку. Правда в Индии и Китае эти органы будут куда дешевле – от 15000 до 60000 долларов.

Печень

В тех же США ежегодно больше 30 тысяч человек умирают от болезней печени. Очереди на пересадку дожидаются немногие, и отчаявшиеся страдальцы часто обращаются к черному рынку. Печень здесь – товар ходовой, и целый орган может уйти за 157000 долларов. Добровольных доноров, желающих расстаться лишь с фрагментом печени, всегда хватает, но покупателей на такой лот, понятное дело, немного.

Желчный пузырь

Когда в желчном пузыре образуются камни, сам орган обычно удаляют. Пересаживают его чаще всего в комплекте с печенью. Тем не менее на черном рынке можно найти и отдельные предложения. Стоит желчный пузырь относительно немного – всего 1200 долларов.

Селезенка

Человеку без селезенки живется хуже, чем с ней, но существовать при отсутствии данного органа все же можно. Пересадки селезенки проводились лишь на грызунах и проходили успешно. А вот с людьми таких процедур обычно не проводят. Пока дилеры черного рынка предлагают селезенки по 500 долларов, но если ситуация изменится, орган точно подорожает.

Сердце 

В странах первого мира за пересадку сердца приходится выложить огромную сумму. В некоторых случаях стоимость операции превышала миллион долларов, причем большую часть этих денег «съедало» приобретение самого донорского органа. Черный рынок предлагает сердца по 119000 долларов – практически в 10 раз дешевле, чем официальные источники.

Тонкий кишечник

Трансплантация тонкого кишечника – весьма сложная и тонкая процедура. Часто к ней приступают лишь тогда, когда от этой операции зависит жизнь пациента. Популярным данный товар не назовешь, но на черном рынке тонкую кишку всё равно можно купить. Обычно дилеры требуют за этот орган не более 2500 долларов.

Желудок

Представители черного рынка считают желудок не особо ходовым товаром. Операции по его полноценной пересадке проходят редко, вот и стоит этот орган немного. Разумеется, достать новый желудок на черном рынке вполне реально, причем запросят за него лишь 500 долларов.

Плечевой сустав

Сегодня, когда врач видит, что плечевой сустав пациента требует замены, он направляет больного на операцию по установке искусственного имплантата. Протез суставной впадины делают из пластика, а помещают туда металлический шар. Пересадками «живого» материала от другого человека врачи пока не занимаются. Но при нужде дельцы с черного рынка всегда готовы предложить покупателю плечевой сустав за 500 долларов.

Кости и связки

А вот кости и связки здесь, как ни странно, являются довольно ходовым товаром. Сохраняются они долго, так что время от времени в прессе всплывают уголовные дела против врачей и работников моргов, которые, злоупотребляя своим положением, собирают «материал» по невостребованным трупам. Потом эти кости и связки отправляются на черный рынок, где уходят покупателям по 2000-3000 долларов за «комплект».

Костный мозг

Грамм костного мозга у подпольных трансплантологов стоит вплоть до 23000 долларов – в разы дороже такого же объема наркотиков, вроде кокаина или героина. Ну а процесс, с помощью которого собирают «материал», для донора практически безболезненный. Потенциальных доноров толкает в объятия черного рынка тот факт, что в официальной парадигме продавать собственный костный мозг нельзя – лишь жертвовать.

Человеческий череп

Бывает, что органы и части тела людей, продающиеся на черном рынке, идут не на трансплантацию. Зачастую они оказываются в руках медиков-исследователей или даже собирателей диковинок. Так, например, человеческие черепа с сохранившимися зубами здесь являются довольно популярным товаром. Покупатели готовы выложить за такую вещь до 1200 долларов.

Скальп 

В 2015 году американские специалисты провели первую полноценную пересадку скальпа, завершившуюся абсолютным успехом. Возможно, в будущем благодаря их усилиям подобные трансплантации будут использоваться для решения проблем вроде очагового облысения. Ну а пока черный рынок предлагает скальпы всем желающим по 600 долларов.

Роговица

За роговицу местные специалисты предлагают около 4000 долларов. А вот покупателю придется выложить за товар куда больше – до 24000 долларов. Правда в эту сумму входит и операция по пересадке. На поток процедуры по пересадке роговиц были поставлены еще больше полувека тому назад. Правда сегодня этот рынок начинает сокращаться под давлением искусственных аналогов.

Кровь

Кровь всегда была и будет ходовым товаром, и обычно ее не хватает. В зависимости от страны черный рынок предлагает разные цены на драгоценную жидкость. В среднем, однако, за пинту – чуть более половины литра – крови дают около 337 долларов. Популярность крови как товара вызывает в жизни жуткие кошмары, вроде «кровавого рынка» Индии, где бедняков попросту ловят, запирают в клетку и заставляют по 16 раз в месяц сдавать кровь.

Волосы

Часто расстающиеся с длинными волосами люди жертвуют свою шевелюру в пользу больных раком. Однако на черном рынке всё еще наличествует определенный интерес к волосяному покрову как к товару. Используется он для производства париков. В среднем за 25 сантиметров волос продавцу платят по 70 долларов.

Кожа

Операции по пересадке кожи обычно идут в ход, когда пациент страдает от тяжелого ожога. Зачастую используется кожа самого пациента, но если ее не хватает, используют донорскую помощь. Донорами тут могут послужить и мертвецы, еще при жизни согласившиеся пожертвовать свое тело на благо других. Однако на черном рынке найдется всё, и кожа – не исключение. Стоит она, правда, немного – 10 долларов за квадратный дюйм (6,5 х 6,5 сантиметров).

Яйцеклетки

Во многих странах продажа яйцеклеток – дело легальное и довольно прибыльное для донора. Казалось бы, черному рынку тут места нет, однако эти дельцы пролезут всюду. В подобных случаях они просто платят донору больше, а с покупателей берут меньше, зарабатывая за счет устранения всевозможных официальных наценок. За яйцеклетку на черном рынке можно получить до 12000 долларов.

Мозг

А вот мозг – самый драгоценный орган – тут не в чести. Дело в том, что ценность он представляет огромную, но лишь для непосредственного хозяина. Продают мозги лишь для медицинских исследований. Да и тут высокую цену дают лишь тогда, когда продавец предлагает мозг знаменитости или образец с редкой патологией. Обычный мозг в банке уйдет максимум за 100 долларов.

разыскиваются живым или мертвым! Части тела на черном рынке

На семейном обеде в начале этого месяца моя внучка начала указывать цены на части тела на черном рынке. (Не спрашивайте. Может, она вырастет и станет писательницей!) Если вы похожи на меня, а это не то, о чем вы много знаете, то здесь — для вашего письменного образования — результаты моего исследования. Все данные, приведенные здесь, взяты из Havocscope: Global Black Market Information или GIZMODO.

Стоимость покупки частей тела на черном рынке

(Все цены в долларах США)

  • кровь, пинта: 25-337 долларов в зависимости от страны
  • костей и связок: до нескольких тысяч долларов в зависимости от конкретной части
  • Костный мозг: 23000 долларов за грамм
  • роговиц: 24 400 долларов США, включая их имплантацию
  • коронарная артерия: 1525 долларов — даже если коронарные артерии не пересаживались
  • яиц: 12 400 долларов
  • глазных яблок, пара: $ 1,525
  • желчный пузырь: $ 1,219
  • кисть и предплечье: $ 385
  • сердце: 119000 долларов
  • почка: от 5000 до 262000 долларов в зависимости от страны
  • печень: 157000 долларов
  • скальп: 607 долларов
  • плечо: 500 долларов
  • скин: 10 долларов за квадратный дюйм
  • череп с зубами: 1200 долларов
  • тонкий кишечник: $ 2,519
  • селезенка: $ 508
  • желудок: 508 $

Прибыль на черном рынке

Прежде чем вы решите продать несколько запасных частей кузова для финансирования своего выхода на пенсию, имейте в виду две вещи: (1) цена покупки — это не то, что продавец может продать; и (2) то, где происходит покупка и продажа, имеет огромное значение. Например, рассмотрим почки и печень.

Почки: в среднем выплачиваются покупателю, 150 000 долларов; в среднем продавцу выплачивается 5000 долларов. Покупатели почек платят 10 000 долларов в Таиланде и 300 000 долларов в Сингапуре. Доход продавцов колеблется от 650 долларов в Кении до 200 тысяч долларов в Украине.

Печень: Покупатель печени в Китае, 21 900 долларов США; продавец получает 3660 долларов.

Если вы действительно хотите продать что-то, что вы можете сэкономить, рассмотрите возможность продажи половины своей здоровой печени (которая может восстановить полную печень как для донора, так и для реципиента).Еще более прибыльно, если ваш персонаж продаст грамм или два костного мозга по 23000 долларов за грамм. При правильном выполнении это происходит быстро и практически без боли. Жертвовать можно, но продавать нельзя. Так что да, это незаконно, но отдача огромна: по сравнению с кокаином, по 150 долларов за грамм. Если вы хотите оставаться в рамках закона, рассмотрите возможность продажи достаточного количества яиц для цикла экстракорпорального оплодотворения за 8000 долларов.

Что движет черным рынком частей тела?

Краткий ответ: спрос превышает законное предложение.Менее трети пациентов в США из списка ожидания почек получат законную почку, чтобы спасти свою жизнь. Пятьдесят процентов пациентов из списка ожидания умирают в ожидании органа. По оценкам, 10% всех органов и тканей, используемых при хирургической трансплантации, поступают с черного рынка.

Писатели, в частности, могут захотеть узнать, откуда берутся эти части тела. Рассмотрим освещение в прессе извлечения органов у детей в Мексике и у заключенных в Китае. Эти методы явно незаконны и / или неэтичны.Некоторые бедняки продают орган для собственной выгоды. Единственная страна в мире, где покупка или продажа человеческих органов является законной, — это Иран, и то только в том случае, если и покупатель, и продавец являются гражданами Ирана.

Торговля людьми, разборка не требуется

Когда люди, в том числе писатели, думают о торговле людьми, первой мыслью часто оказывается проституция. Но также оказывается, что людей продают за труд, брак и усыновление.

ВЫВОД: Целое стоит меньше суммы его частей!

Итоги для писателей

Возможности практически безграничны:

  • бит эзотерической информации для добавления к сюжету
  • доброкачественных причин для покупки органов (например, трансплантации)
  • жутких причин покупать органы (например, каннибализм, черная магия)
  • положительный / злой персонаж, который является покупателем
  • положительный / злой персонаж, который является продавцом
  • причин обратиться на черный рынок как
  • успешно или нет
  • и дальше и дальше и дальше

Сколько стоит ваше тело на черном рынке?

На черном рынке можно купить все самое интересное.От билетов на концерты до заказных убийц — есть все, что вы можете себе представить. Но нас особенно интересовало, сколько стоит человеческое тело на черном рынке, поэтому мы внимательно изучили и исследовали, сколько на самом деле стоит ваше тело там. Так что любой, кто всегда хотел знать, сколько он получит за свои органы, от мозга до почек, обязательно должен прочитать это.

Что такое торговля органами?

Существует множество определений торговли органами или торговли органами, но одно из наиболее распространенных определений взято из Всемирной организации здравоохранения.Согласно их определению, торговля органами — это коммерческая трансплантация, когда есть прибыль, или трансплантация, которая осуществляется за пределами национальных медицинских систем.

В частности, незаконная торговля органами определяется как ситуация, которая возникает, когда органы извлекаются из тела для целей коммерческих операций, что не происходит при трансплантации части тела через национальную медицинскую систему.


Подробнее: что такое сухое утопление? Тихая смерть!


Объем незаконного оборота органов не ясен, поскольку официальной статистики об этом нет, однако исследования показывают, что от пяти до 42 процентов трансплантированных органов приобретаются незаконно.Официальных цифр об обороте незаконно пересаженных органов на черном рынке также нет, но различные исследования показывают, что прибыль составляет от 600 до 1,2 млрд долларов в год.

Сколько стоят части вашего тела?

По сути, человеческая жизнь бесценна, но в этом мире есть места, где за жизнь можно заплатить цену. В зависимости от части вашего тела или органа средняя цена, которую вы получаете за свои внутренности на черном рынке, составляет примерно следующую сумму. Когда дело доходит до цен, очевидно, лучше дважды подумать, хотите ли вы продать что-то от своего тела, так как на самом деле вы бы не заработали так много.

Орган / часть тела Цена
Оба глаза 1.500 $
Череп без зубов 1.200
Плечо 500 $
Печень 157,000 $
Сердце 120.000 $
Кисть и предплечье 385 $
500 $
Один литр крови 300 $
Почка 250.000 $
Кишечник 2.500 $
Желчный пузырь 1.200 $

Почему существует черный рынок органов и частей тела?

Ответ на этот вопрос на самом деле довольно прост. Если спрос достаточно велик, то найдется кто-то, кто попытается удовлетворить этот спрос. Так и на черном рынке органов. Только в США более 113 000 человек в год ждут трансплантации органов.Для сравнения, в 2012 году было пожертвовано только 18 000 органов.

По данным Национального фонда почек, среднее время ожидания почки в США составляет 3,6 года. В отличие от Канады, по оценкам, среднее время ожидания почки составляет от четырех до пяти лет, а некоторые люди даже ждут до 7 лет. В Великобритании время ожидания самое короткое по сравнению с США и Канадой — в среднем от двух до трех лет.


Подробнее: SMS-спасатели: Как Стокгольм борется со смертью


Отчаянно надеясь на трансплантацию органов, люди готовы потратить большие деньги на черном рынке, чтобы получить орган, спасающий жизнь.Тем более, что в среднем 18 человек умирают каждый день в ожидании трансплантата, поэтому вы можете понять причину обращения на черный рынок.

Самым известным органом, который продается незаконно, является человеческая почка. По оценкам Всемирной организации здравоохранения, ежегодно на черном рынке во всем мире продается 10 000 почек, что составляет более одной продажи в час.

Собственная работа, которой можно поделиться при ссылке на эту страницу.

Почему люди продают свои органы?

Не все продают свои органы добровольно.За последние 25 лет только в США было зарегистрировано более 1700 случаев нападения на людей и кражи одной из частей их тела. Но извлечение органов не всегда происходит так, как вы могли бы представить из голливудских фильмов.

Напротив, мертвых людей грабят чаще, чем живых. Для этого преступники работают в тесном сотрудничестве с гробовщиками и платят им долю, чтобы удалить части тел с трупов. Конечно, семьям погибших ничего об этом не говорят, и, поскольку они почти никогда не хотят снова видеть тело, весь процесс редко замечают.

Когда началась торговля органами?

Точная дата начала не может быть определена, однако предполагается, что торговля органами и извлечение органов начались в 1980-х годах в Индии. Низкие затраты и высокая доступность вызвали спрос во всем мире и превратили Индию в крупнейший в мире центр трансплантации почек.

Вскоре после этого были зарегистрированы инциденты в Пакистане, Филиппинах, Египте и Китае. С тех пор подозревается, что все больше и больше стран связаны с какой-либо торговлей органами.


Подробнее: Брюшной тиф Мэри: Как женщина убила трех человек, не зная


Особенно в наши дни похищение людей, их убийство и извлечение органов становится всемирным явлением и больше не ограничивается только развивающимися странами, больницы которых достаточно развиты, чтобы предлагать услуги по трансплантации. Кроме того, в развитых странах, таких как США и Великобритания, стали популярными случаи торговли органами.

Где сейчас происходит торговля органами?

К сожалению, реальность такова, что торговля органами без исключения происходит по всему миру.Однако есть страны, где торговля органами, а также извлечение органов более распространены, чем в других странах. Особенно в Индонезии, Китае, Индии, Южной Африке, Анголе, Эквадоре, Грузии, Ливии, России и Бразилии выявлено больше задокументированных случаев, чем где-либо еще.

Карта стран, где торговля органами, а также извлечение органов более распространены, чем в других странах.

Почему продажа органов незаконна?

Все еще продолжаются этические дебаты по торговле органами и по вопросу о том, имеют ли люди неотъемлемое право продавать свои собственные органы.Большинство демократических стран имеют подразумеваемое этическое право, что каждый может решать, что происходит с его телом, однако потенциальный вред от торговли органами перевешивает права человека, что является причиной того, что торговля органами запрещена в большинстве стран.


Подробнее: 116 забавных фактов о человеческом теле


Один из основных аргументов в пользу легализации торговли органами состоит в том, что это увеличит количество органов, доступных для трансплантации, но сомнительно, если бы легализация платежей за продажу ваших органов побудила бы больше людей жертвовать свои органы или просто поставила бы бедных людей в финансовую эксплуатацию, которую нельзя отменить.Такое решение о продаже нельзя рассматривать как действительно добровольное, и поэтому предполагается, что правительство должно защищать бедных, запрещая продажу органов.

Есть ли страны, в которых продажа органов легальна?

В настоящее время Иран является единственной страной в мире, которая позволяет покупать и продавать органы за деньги, однако это ограничивается покупкой и продажей почек по ценам от 2000 до 4000 долларов. Причина этого в том, что из-за отсутствия инфраструктуры для поддержания эффективной системы трансплантации органов в начале 80-х годов Иран легализовал живое, не связанное с этим донорство почек в 1988 году.


Подробнее: Великий лондонский смог


Однако очень важным моментом является то, что в попытке ограничить трансплантологический туризм рынок покупки и продажи почки ограничен только внутри страны, что означает, что иностранцам не разрешается покупать органы иранских граждан. Требуется даже, чтобы трансплантация органов могла происходить только между людьми одной национальности, что означает, что иранцу не разрешается покупать почку у беженца из другой страны.

Сторонники легализованной торговли органами приветствуют иранскую систему как пример эффективной и безопасной модели торговли органами, но нет никаких доказательств того, что эта модель распространится на другие страны в ближайшем будущем. Особенно тот факт, что более 70 процентов доноров бедны и что нет краткосрочного или долгосрочного медицинского наблюдения за донорами органов, является общей точкой критики этой системы.

Как легализация продажи человеческих органов может спасти жизни

Торговля частями тела

Когда слабое сердце, печень или другой жизненно важный орган оказывается устойчивым ко всем доступным формам лечения, единственным шансом для выживания умирающего пациента может быть этот орган. пересадка.К сожалению, донорских органов не хватает, чтобы спасти всех нуждающихся в них пациентов. В отчаянии из-за того, что драгоценное время истекает, некоторые пациенты могут попытаться купить орган нелегально. Фактически, по данным Всемирной организации здравоохранения, ежегодно происходят тысячи продаж или покупок органов на черном рынке.

В 1980-е годы в Иране не хватало как законно пожертвованных почек, так и некачественного диализного оборудования для лечения растущего сегмента населения с терминальной стадией почечной недостаточности (ТПН).Однако имели высококвалифицированных хирургов, способных выполнять трансплантацию органов. Поэтому в 1988 году нация приняла смелую (и несколько спорную) новую стратегию по устранению опасностей, связанных с незаконным приобретением или получением органа: они сделали законной продажу своей почки живым человеком.

Спустя почти три десятилетия Иран стал одной из немногих стран, не испытывающих нехватки органов — каждый иранец, которому нужна почка, может ее получить. Должны ли другие страны последовать их примеру?

В 2014 году 4761 американец умер в ожидании пересадки почки.

Согласно отчету Глобальной обсерватории ONT-ВОЗ по донорству и трансплантации, наиболее полного в мире источника данных, связанных с трансплантацией, в 2016 г. В 2014 году 4761 американец умер в ожидании трансплантации почки, и еще 3668 человек выпали из списка, потому что они слишком заболели, чтобы получить трансплантат, отмечает Национальный фонд почек (NKF), организация, занимающаяся повышением осведомленности, профилактикой и лечением почек. болезнь.

Учитывая эту значительную потребность, возможно, неудивительно, что люди обращаются на черный рынок, чтобы спасти свои жизни. Хотя точные цифры найти трудно (у черного рынка нет официальных способов его отследить), нелегальная торговля всеми органами приносит от 840 миллионов до 1,7 миллиарда долларов в год и составляет примерно 10 процентов пересаженных органов. , согласно отчету Global Financial Integrity (GFI) за 2017 год, некоммерческой исследовательской и консультативной организации, занимающейся незаконными финансовыми потоками.

Почки являются наиболее продаваемыми органами по довольно простой причине: у людей их два, и они могут жить здоровой жизнью с одним. Таким образом, продажа почек может показаться простым вопросом спроса и предложения — спрос на почки высок, поэтому желающие доноры теоретически должны иметь возможность договариваться о цене с позиции силы.

Однако население, поставляющее органы, совсем не похоже на людей, которые их получают. Исследователи GFI обнаружили, что покупателями почек обычно являются люди со средним и высоким доходом из развитых стран, а продавцы почек — обычно из наиболее уязвимых групп населения мира.Для бедных и необразованных граждан развивающихся стран продажа почки может показаться единственным способом избежать бедности или погасить долг.

Получатели могут заплатить более 200 000 долларов за почку, но, по данным ВОЗ, донор может получить лишь 5 000 долларов из этой суммы (остальное возмещает брокер). Некоторым донорам вообще не платят, а поскольку продажа незаконна, у них мало возможностей получить причитающиеся деньги.

Хуже того, недостаточно подготовленные хирурги могут выполнять операции в антисанитарных условиях.Доноры могут столкнуться с опасными, болезненными осложнениями, которые могут вынудить их пропустить работу или потребовать дорогостоящего последующего ухода, в результате чего донор окажется в более тяжелом финансовом положении, чем до продажи его или ее органа.

Рынок в отличие от любого другого

Легализовав продажу почек от живых доноров, Иран смог избежать этих ловушек черного рынка, и сегодня около 55 процентов всех почек, пожертвованных в стране, поступают от живых доноров. согласно государственной статистике, полученной Associated Press.Для сравнения, только около 38% пожертвований почек в США поступают от живых доноров. Остальные поступают от умерших доноров, и вряд ли эти органы сохранят здоровье реципиентов в долгосрочной перспективе.

Как показано в статье 2011 года, процесс покупки или продажи почки в Иране довольно прост. Врач пишет письмо, в котором говорится, что пациенту нужна почка, и затем пациент приносит это письмо в офис почечного фонда Ирана, некоммерческой организации, которая оказывает содействие в трансплантации почки в стране.Организация добавляет пациента в список и сортирует его по группе крови. Согласно газете, пациенты, оказавшиеся в условиях неотложной медицинской помощи, и солдаты-инвалиды занимают более высокое место в списке.

Чтобы получить одобрение в качестве живого донора, заинтересованные иранцы идут в один из офисов фонда для прохождения медицинского обследования (донор оплачивает анализы). Если фонд считает, что почки достаточно здоровы для трансплантации, они одобряют донора. Затем фонд свяжется с человеком, ближайшим к верхнему в списке группы крови этого донора, принимая во внимание другие факторы, такие как физическое строение донора — особенно маленькая почка может достаться ребенку или пациенту женского пола, даже если они перечислены ниже. мужчины среднего роста, потому что более точное соответствие размера донорской почки и исходной почки реципиента приводит к лучшему долгосрочному результату.

Правительство Ирана оплачивает саму операцию по трансплантации, а также годовое страхование здоровья донора после операции. Получатель (или его семья) платит донору, используя фонд в качестве посредника, сказал Futurism Фаршад Фатеми, микроэкономист из Технологического университета Шарифа и автор статьи 2011 года. Базовая цена установлена ​​на уровне 4600 долларов, но если донор не желает продавать свою почку по этой цене, они и получатель могут в частном порядке договориться о более высокой сумме вскоре после установления соответствия.В 2011 году Фатеми подсчитала, что реципиенты органов иногда будут платить в среднем от 530 до 1060 долларов дополнительно.

Если донор и реципиент согласовывают условия, оба проходят тестирование тканей, чтобы убедиться, что реципиент вряд ли откажется от новой почки. Если результаты благоприятные, пациент и донор подписывают договор и получают список центров и врачей, которые могут выполнить трансплантацию. Центр будет удерживать чек у реципиента во время операции и затем передавать его донору для обеспечения оплаты.

Жизнеспособная модель?

Хотя иранская система действительно ускоряет процесс донорства органов для пациентов — среднее время ожидания между обращением в фонд и получением почки составляет пять месяцев — Фатеми сказал, что легальный рынок почек не лишен недостатков.

Одна из проблем заключается в том, что врачи часто не наблюдают за донорами после операции. Фатеми подчеркнула, что важно следить за донорами в течение нескольких десятилетий после донорства, чтобы увидеть, как этот процесс влияет на них, но сказал, что сделать это будет сложно, поскольку доноры часто пытаются скрыть свою личность, чтобы избежать стигмы, связанной с продажей почки.По словам Фатеми, информирование общественности о преимуществах пожертвований, платных или нет, может помочь решить эту проблему.

Фатеми также отметила, что, как и нелегальный рынок почек, на легальном рынке Ирана пожертвования по-прежнему делают самые бедные и уязвимые члены общества, и обычно они делают это только потому, что считают, что у них нет другого выхода из бедности. «Я был в фонде. Люди, которые делают пожертвования, молоды и полны энергии, но они бедны и продают часть своего тела для решения того, что может привести к очень маленьким проблемам в их повседневной жизни », — сказал Фатеми.

Учитывая отсутствие последующих действий, никто даже не знает наверняка, выиграют ли эти уязвимые граждане от продажи.

Хотя рынок Ирана может быть несовершенным и пресекать незаконную продажу органов только одного типа, Фатеми считает, что это лучше, чем альтернатива черного рынка. Система защищает находящихся в неблагоприятном положении доноров, гарантируя, что им платят то, что им причитается, и заботясь о них с медицинской точки зрения, а также дает получателям второй шанс на жизнь, которого они не могли бы получить в противном случае.

«С этими трансплантатами люди могут прожить на два или три десятилетия дольше, чем без них», — сказал Фатеми. «В это время они хорошо проводят время со своими семьями. Они продуктивные члены экономики. Это положительная сторона «.

На данный момент Иран все еще остается единственным, кто разрешает гражданам законно продавать свои почки, и ни одна другая страна не собирается делать это. Однако нельзя сказать, что новый легальный рынок почек не мог появиться. В исследовании 2015 года, опубликованном в журнале American Economic Review , сделан вывод, что У.Граждане С. были более открыты к идее продажи органов, когда им была представлена ​​информация об их потенциальных преимуществах, поэтому по крайней мере один барьер для создания такого рынка — общественное неодобрение — потенциально может быть устранен с помощью образовательных программ.

Тем не менее, Иран не решил легализовать продажу почек до тех пор, пока ситуация не стала ужасной, поэтому, если история является каким-либо показателем, следующая страна, которая протестирует систему, вероятно, столкнется с аналогичной ситуацией, возможно, где-то в Индии, где конечная стадия Заболевания почек становятся все более распространенными, и черный рынок процветает.Между тем, страны, в которых частота терминальной стадии почечной недостаточности стабилизировалась за последнее десятилетие, такие как США, могут выбрать сохранение статус-кво до тех пор, пока новые технологии и методы лечения не сделают рынок почек, как легальный, так и нелегальный, устаревшим.

«Каждый раз, когда я иду в фонд, я желаю того дня, когда мы сможем клонировать почку для человека», — сказала Фатеми. По его словам, до тех пор, пока этого не произойдет, иранская система хороша.


Черный рынок торговли органами

Черный рынок определяется как «экономическая деятельность, которая осуществляется за пределами санкционированных правительством каналов».«Эта деятельность может относиться к любому продукту, от зубной пасты до военного оружия, ко всему, что продается или обменивается на наличные деньги вне рамок государственного регулирования или контроля. Несмотря на его незаконность, взяточничество и коррупция в правительстве позволяют ему действовать практически беспрепятственно.

Во всем мире, практически в каждой стране, существуют черные рынки. Там, где товаров не хватает и кто-то может удовлетворить потребность — по разумной цене — без официального разрешения, обходя обычные каналы сбыта, это черный рынок.И да, та четверть унции марихуаны, которую вы купили у друга в старшей школе, делает вас ветераном торговли на черном рынке.

Как работает черный рынок?


Черные рынки различаются по размеру и охвату в зависимости от множества факторов: желательности товара или услуги, их доступности или дефицита, постановлений и законов, запрещающих их распространение, а также готовности поставщиков давать взятки или иным образом «расплачиваться» с местными властями. .

В зависимости от местоположения, склонности покупателей совершать незаконные покупки и скрытых соглашений властей смотреть в другую сторону (или даже иногда активно поддерживать торговлю), черные рынки могут охватывать практически все.Вы могли бы найти находящихся под угрозой исчезновения животных и их части, такие как слоновая кость; драгоценные камни и драгоценности; ружья и огнестрельное оружие; рекреационные наркотики и фармацевтические препараты; валюты; и даже части человеческого тела.

Из всего этого, пожалуй, наиболее тревожным является незаконная торговля человеческими органами. Сложные черные рынки существуют во всем мире, особенно в развивающихся странах, для извлечения органов, например, почек, частей печени и даже роговицы, у живых людей, многие из которых были доставлены для операции, а некоторые против их воли.


Эти извлеченные органы будут трансплантированы людям, у которых есть желание и способность платить, через учреждения и хирургов, желающих выполнять и получать прибыль от этих малоизвестных, часто рискованных операций.

«Трансплантологический туризм» и черный рынок незаконных органов человека


Отчаяние — ключ ко всей системе — отчаяние как покупателей, так и продавцов в этих сделках. Неудивительно, что спрос создается покупателями, которым нужна трансплантация органов и которые находятся в списках, требующих от них ожидания своей очереди на законном рынке, который полагается на добровольные пожертвования.Многие люди опасаются, что время ожидания может превысить срок их жизни, и часто они правы.

Поставьте себя на их место: вы можете почувствовать себя достаточно отчаявшимся, чтобы участвовать в так называемом «трансплантологическом туризме» — одиссее, которая, как вы можете быть уверены, приведет вас в один из самых бедных регионов мира. Это может быть страна в Южной или Юго-Восточной Азии, на Ближнем Востоке или в другом регионе, переполненном бедными людьми. Обязательно принесите много денег: вы понесете все расходы — и большую часть риска — на орган, операцию и время восстановления, которое может составить от 20 000 до 200 000 долларов в целом.

Как работает черный рынок органов человека


Вы, вероятно, будете сильно беспокоиться о качестве лечения, где бы вы ни оказались. Возможно, вам повезет и вы окажетесь в современной клинике в Индии или на Филиппинах. Или тебе может не повезти. CBS News предупреждает, что туристы по трансплантации по всему миру (и особенно на Филиппинах, в Индии, Пакистане и Иране) часто подвергаются риску инфекций и хирургических осложнений при зарубежных медицинских процедурах.

Иран — единственная страна, где существует процветающая и легальная коммерческая торговля человеческими органами. Пакистан запретил эту практику в 2010 году, но черный рынок там очень быстро вырос, чтобы заполнить пробел в доступности органов.

Вам обязательно придется иметь дело из первых рук с брокером органов, незаменимым посредником в этом взаимодействии на черном рынке. Постарайтесь не копаться слишком глубоко в биографии брокера, поскольку она может включать преступное поведение, в том числе вымогательство и насильственные методы.

Вы заплатите брокеру и, в конце концов, заплатите хирургу и больнице, в которой вам предстоит операция. Надеюсь, что ваша процедура пройдет хорошо и что хирург достаточно компетентен, чтобы оказать вам надлежащую помощь для вашего выздоровления. Во многих случаях ваше обслуживание прекращается, как только вы платите свою последнюю сумму. Если ваше тело отвергает орган, полученный вами после того, как ваше лечение закончилось, вы сами по себе.

2 клейма черного рынка: отчаяние и эксплуатация


А теперь попробуйте посмотреть на ситуацию глазами донора.Подумайте обо всех давлениях, которые заставили бы вас решить расстаться с органом своего тела в обмен на наличные. Ваша потребность в деньгах настолько велика, а ваш доступ к средствам настолько ограничен, что вы не видите лучшего выхода из затруднительного положения, чем навсегда покалечить свое тело для быстрого вливания валюты. Представьте, какие условия должны существовать в вашей жизни, чтобы вы почувствовали себя обязанным предложить зрение одним глазом в обмен на денежную плату.

Может оказаться, что у вас даже нет такого большого выбора.Многие не желающие доноры органов заявляют, что их обманом заставили обменять недобросовестные брокеры, которые предлагают «бесплатные больничные тесты», а затем вынуждают сопротивляющегося донора угрозой насилия в отношении них или их семьи, если они «не платят» за тесты, давая вверх по почке или части печени. Некоторых даже похищают и держат в плену, чтобы восполнить потребность в органах. Принудительная транспортировка к месту трансплантации представляет собой торговлю людьми, нарушение прав человека наравне с черным рынком торговли органами.

Средняя заработная плата рабочих на Филиппинах составляет всего 1 доллар США в день. В Бангладеш, еще одной стране, где процветает торговля органами, 78 процентов населения живет на 2 доллара США или меньше в день.

Последствия операции могут быть разрушительными для донора. В то время как реципиенты должны быть внимательны, чтобы обеспечить им достойную послеоперационную помощь, доноры редко, если вообще когда-либо, получают достойное послеоперационное лечение. Как донор на черном рынке обмена, вы не имеете права на последующее лечение — никаких прав вообще.Исследователи сообщают, что более 80 процентов жертвователей не получают обещанной суммы наличных денег. Более того, две трети сообщают, что из-за хирургических операций они столкнулись с длительными физическими ограничениями, которые не позволяют им зарабатывать деньги для своих семей, усиливая цикл мучительной бедности.

И все же почти половина доноров говорят, что они сделают это снова, настолько велико их лишение и так мало вариантов. Эти доноры органов уязвимы для экстремальной эксплуатации из-за любого из многих факторов: их низкого социального статуса, этнической принадлежности, возраста и / или других социально-экономических факторов.

Что делается для борьбы с черным рынком?


Эта ранняя эксплуатация человеческих тел не ускользнула от внимания международных организаций, но это внимание шокирующе медленно материализуется. Только в 2017 году Генеральная Ассамблея ООН приняла ряд резолюций, осуждающих транспортировку людей с целью удаления их органов. ООН осуждает торговлю людьми и органами «сквозь призму прав человека, здоровья и преступности» как оскорбление человеческого достоинства.

И не меньший моральный авторитет, чем Ватикан при Папе Франциске через Папскую Академию Наук, назвал незаконную торговлю органами на черном рынке «формой эксплуатации рабства. . . обездоленные и обездоленные ».

Что вы можете сделать для борьбы с торговлей органами? Рассмотрите возможность пожертвования органов (после вашей смерти), зарегистрировавшись в реестре доноров вашего штата (если вы живете в США) или заполнив карту донора органов при получении или продлении водительских прав.

Эта возмутительная с этической точки зрения практика незаконного извлечения органов, к сожалению, не ослабевает и по сей день в разных местах по всему миру. Если такому черному рынку когда-либо придется препятствовать или остановить, потребуется сочетание скоординированных международных действий и внутригосударственного правового регулирования, чтобы сломать и в конечном итоге остановить его.

Исследователь Монир Монируззаман, уроженец Бангладеш, который в настоящее время является доцентом, изучающим медицинскую антропологию и биоэтику на факультете антропологии Университета штата Мичиган, очень хорошо резюмирует текущую ситуацию.Он говорит, что это «новое». . . эпоха, когда мы имеем дело с неравенством тела, когда люди не могут даже сохранить свое тело нетронутым «.

Черный рынок и торговля людьми


Если эта проблема кажется неразрешимой, что ж, возможно, так оно и есть. В то время как черный рынок существует уже много веков, черный рынок человеческих органов существует всего около 30 лет. В конце концов, до развития медицинских технологий было невозможно сделать трансплантацию органов широко распространенной и относительно простой.

При мировом спросе на трансплантаты, превышающем предложение, было грустно предсказуемо, что недобросовестные актеры восполнят пробел, соблазнив отчаянно бедных людей отказаться от почки или другого органа с часто невыполненным обещанием денег.

Итак, людей перевозят, иногда через национальные границы, некоторые против их воли, чтобы связаться с платящими потенциальными реципиентами органов. И, похоже, мало что можно сделать, пока одни «туристы-трансплантологи» готовы платить, а другие готовы удовлетворить спрос любыми необходимыми средствами.

Обращение к «черному рынку почек» в качестве последнего средства

Автор: Ashwini Nagappan

При трансплантации многих органов от живых доноров используются почки, потому что люди могут выжить, имея только одну. В настоящее время многие люди во всем мире с нетерпением ждут жизнеспособной почки. К сожалению для некоторых, пассивное ожидание заканчивается смертью, а не новым органом. Для тех, чьи имена слишком далеко в списке трансплантатов, представляется альтернатива: черный рынок.Имея это в виду, мы рассматриваем последствия поездок британцев в такие страны, как Пакистан, для незаконной трансплантации почек на черном рынке.

В первую очередь незаконный обмен органов — это деньги. При установлении цены на почку на рынке почек возникает несколько сложных вопросов: какова разумная цена за почку? Стоят ли одни почки дороже других? Кто определяет цену почки? В настоящее время пациенты платят от 50 000 до 60 000 долларов на черном рынке в Пакистане.Кроме того, те, кто отказываются от своих органов, получают в качестве компенсации лишь небольшую часть этой суммы. Роли на рынке почек фиксированы: британцы платят огромные деньги, местные продают по дешевке, а посредники приобретают большую часть денег.

Кроме того, те, кто отказывается от своих почек, скорее всего, вынуждены это сделать, потому что они жертвы торговли людьми или их принуждают из-за бедности. Кроме того, есть сообщения о людях, использующих такие платформы, как Facebook, для получения почки.Записи показывают, что в Пакистане ежемесячно происходит около ста незаконных трансплантаций. Однако покупка и / или продажа почки в Пакистане является незаконной и имеет определенные последствия.

Есть опасения по поводу безопасности донора и реципиента, поскольку незаконные трансплантаты не регулируются.

Взгляды, мнения и позиции, выраженные этими авторами и блогами, принадлежат им и не обязательно отражают точку зрения Исследовательской библиотеки по биоэтике и Института этики Кеннеди или Джорджтаунского университета.

Черные рынки, трансплантация почек и межличностное принуждение

Abstract

Один из наиболее распространенных аргументов против легализации рынков человеческих почек заключается в том, что это приведет к тому, что на черном рынке все больше распространятся злоупотребления. В частности, утверждается, что, если такие рынки будут легализованы, это приведет к увеличению числа людей, которых принуждают продавать свои почки. Более того, такое принуждение будет иметь место даже в том случае, если рынки почек будут регулироваться, поскольку те, кто подвергается такому принуждению, не смогут воспользоваться правовой защитой, которую им предоставило бы регулирование.Несмотря на первоначальную правдоподобность этого аргумента, есть три причины его отвергнуть. Во-первых, преимущества легализации рынков почек человека, вероятно, перевесили бы ее возможные недостатки. Во-вторых, если считается, что с таким принуждением никогда нельзя мириться, следует осудить рынки только тех человеческих почек, которые не в состоянии покончить с принуждением. Наконец, если принуждение действительно противодействует, то следует поддерживать легализацию рынков почек, а не противодействовать им, поскольку в случае запрета таких рынков больше людей будут принуждены (т. Е. Не продавать).

Хорошо известно, что существует процветающий международный черный рынок почек человека, а также то, что продавцы на таком рынке страдают от различных злоупотреблений, от мошенничества до прямого принуждения. 1 И все же, в то время как ужасы черного рынка почек человека получают широкое признание, растет поддержка легализации рынков почек. 2 , 3 , 4 , 5 , 6 Полагая, что торговлю человеческими почками нельзя искоренить, некоторые люди поддерживают ее легализацию на том основании, что если она будет легализована, то злоупотребления, которые сейчас происходят в черном рынок можно смягчить с помощью регулирующего контроля. 7 Другие придерживаются более принципиального подхода, утверждая, что легализация рынков почек человека необходима для уважения моральных ценностей личной автономии и человеческого благополучия. 8 Сторонники легализации считают, что, когда такие рынки станут законными, возможности их участников добиваться правовой защиты от мошенничества и принуждения будет достаточно, чтобы защитить их от злоупотреблений.

Тем не менее, многие, кто выступает против такой легализации, утверждают, что наивно полагать, что регулируемые рынки человеческих почек смягчат злоупотребления черного рынка.Такие люди утверждают, что вместо того, чтобы смягчать злоупотребления черного рынка, легализация рынков человеческих почек увеличит их. Это связано с тем, что у типичного продавца почек не будет адекватного доступа к юридическому представительству, и поэтому меры защиты, которые, по мнению сторонников рынка почек, будут обеспечены регулирующим контролем, будут иллюзорными.

Если правда, что легализация рынков человеческих почек на практике приведет к увеличению числа людей, страдающих от злоупотреблений, присущих черному рынку, то это будет серьезным возражением против их легализации, даже если теоретически легализация этого рынка является несостоятельной. требуется по соображениям автономии или заботы о благополучии человека.Возражение против легализации получило поддержку из-за документально подтвержденных злоупотреблений на черном рынке человеческих почек, а также из-за того, что типичный продавец отчаянно беден и, следовательно, не имеет легкого доступа к юридическому представительству. Тем не менее, несмотря на широкое признание этого возражения против легализации, я считаю, что оно серьезно ошибочно, и что, если мы озабочены сокращением злоупотреблений на черном рынке почек человека, мы должны поддерживать легализацию рынков почек, а не их постоянный запрет. .

Регулирующий контроль и межличностное принуждение

Злоупотребления, которые происходят на черном рынке почек человека, широко распространены и хорошо задокументированы. Продавцы регулярно получают за свои почки меньше, чем они соглашаются их продать. Им не удается получить обещанный послеоперационный уход, и их часто обманывают, говоря о медицинских рисках, которым они подвергаются при продаже почки. Мы также обнаружили хорошо задокументированные случаи, когда людей принуждали продавать почки членами их семей.Конечные покупатели почек на черном рынке получили больные органы или почки, которые не подходили, и пострадали в результате того, что их тела отвергли их.

Аргумент в пользу рынка со стороны регулирующих органов

Сторонники легализации утверждают, что такие злоупотребления являются результатом незаконного статуса рынков почек человека. Hippen, 9 , например, утверждает, что «отсутствие каких-либо апелляций к обязательному закону, обязывающему людей заключать контракты, означает, что обман продавцов [на черном рынке] является обычным делом».Точно так же де Кастро 10 считает, что «будучи подпольным, [черный] рынок не подлежит институциональному регулированию, которое могло бы обеспечить надлежащий предтрансплантационный и посттрансплантационный уход за донорами…». Таким образом, мошенничество с поставщиками почек было бы значительно сокращено, если не полностью ликвидировано, если бы рынки человеческих почек были бы легализованы, а контракты, заключенные с ними, имели бы юридическую силу. 11 Это будет означать, что люди, получившие дефектную почку, будут иметь юридическую защиту против тех, у кого они ее купили.Таким образом, легализация рынка человеческих почек, похоже, защитит тех, кто будет участвовать в нем как продавцы и как конечные покупатели.

В ответ на аргумент в пользу рынка со стороны регулирующих органов

Несмотря на элегантность и простоту этого аргумента в пользу рынка, многие, кто выступает против легализации рынка человеческих почек, считают его неубедительным, поскольку они считают, что он не отражает того, как почки рынок будет работать на практике. Как пишет Scheper-Hughes 12

Специалисты по биоэтике в кресле могут игнорировать реальный мир и его беспорядочные социальные, экономические, культурные и психологические реалии.Им нужно только вызвать в воображении гипотетический мир, в котором условиями можно управлять или манипулировать ими, чтобы поддержать логику рыночного подхода к увеличению «предложения» человеческих органов для трансплантации.

Такие критики считают, что сторонники прорыночного аргумента предполагают, что те, кто участвует в законном рынке почек, будут иметь доступ к судебной защите, если их обманут или заставят продать свои почки. Однако они заявляют, что на самом деле этого, вероятно, не произойдет.Люди, которые продают свои почки, как правило, будут отчаявшимися бедняками, «ничтожествами», 13 «дискредитированной коллекцией анонимных поставщиков запчастей», 14 «социально невидимыми», 15 и «наивными», 16 и чьи голоса были «заглушены». 17 Хотя не каждый продавец почек лишен таких прав, есть подгруппа продавцов, которые явно постигают такую ​​судьбу: те, кто находится под таким контролем членов своей семьи, что они могут заставить их продать свою почку. против их воли. 1

Люди, которых принуждают продавать свои почки, — это те, кто не может защитить свои интересы законными средствами. Учитывая это, легализация рынка человеческих почек ухудшит ситуацию для таких людей, сделав их большее количество уязвимыми для принуждения к продаже своих почек. На легальном рынке почек члены семей этих людей будут иметь более легкий доступ к брокерам почек, и это будет стимулировать их принуждать тех, кто в их власти, продавать.Антирыночный ответ на прорыночный аргумент о преимуществах регулирования выглядит следующим образом:

  • Есть бесправные люди, которые подвергаются принуждению со стороны других.

  • Эти люди не смогут использовать законные средства для защиты своих интересов.

  • Легализация рынка человеческих почек побудила бы доминирующих над такими бесправными людьми вынудить их продавать свои почки.

  • Следовательно (из помещений 1–3), даже если законный рынок человеческих почек будет регулироваться, количество людей, которых заставят продать свои почки, увеличится.

  • Следовательно (из предпосылки 4), если мы озабочены сокращением числа людей, которых принуждают продавать свои почки, мы должны выступить против легализации рынков человеческих почек.

Оценка антирыночного аргумента на основе межличностного принуждения

Первоначальный прорыночный ответ

Первый ответ на этот антирыночный аргумент состоит в том, чтобы отметить, что он может быть направлен против рынков любых товаров на том основании, что бесправных людей могут заставить их продать. 18 У сторонника антирыночного аргумента, однако, есть готовый ответ: «Принуждение к продаже некоторого имущества, такого как старая обувь, или несколько книг, или немного кукурузы с кукурузного поля, не всегда, если вообще когда-либо, так серьезно. вредно… как принуждение к продаже одного из собственных органов тела ». 19 Таким образом, поскольку принуждение к продаже почки обычно (если не всегда) более серьезно влияет на продавцов, чем принуждение их к продаже других товаров, мы вправе относиться к рынкам почек иначе, чем к рынкам других товаров (например, как обувь, или книги, или кукурузу).Предлагая такой ответ, анти-маркетолог соглашается с тем, что, возможно, для некоторых людей принуждение к продаже «старой обуви, или некоторых книг, или кукурузы с кукурузного поля» будет хуже, чем их принуждение к продаже своих почек. Возможно, например, старая книга — это Тора, которую их отец хранил при себе во время холокоста, или старые туфли — это те, которые нарисовал их предок Ван Гог. Тем не менее, даже если это так, анти-маркетологи могут подкрепить свои аргументы, отметив, что количество людей, которых принуждают продавать такие предметы (т. Е. Предметы, владельцы которых считают их более ценными, чем их почки), будет небольшим, тогда как число людей, которых заставили бы продать свои почки, было бы большим, если бы рынки для них были легализованы.Таким образом, у анти-маркетолога есть два ответа на этот первоначальный ответ:

  • , что принуждение человека к продаже почки обычно хуже, чем принуждение его или ее к продаже какого-либо другого товара, и

  • , что преобладание принуждения в рынок почек будет намного больше, чем на других рынках.

Учитывая эти различия между рынками, кажется, что аргумент, основанный на межличностном принуждении, можно противопоставить рынкам в почках, не обязывая его сторонников также выступать за запрет рынков других товаров.

Оценка этой консеквенциалистской защиты аргумента от межличностного принуждения

Ответы, которые анти-маркетологи могут предложить в защиту своих аргументов, носят явно консеквенциалистский характер. Первый основан на том, что принуждение людей к продаже почки обычно хуже, чем принуждение их к продаже какого-либо другого товара, и что это оправдывает отношение к рынкам почек иначе, чем к другим рынкам. Второй основан на утверждении, что рынки определенных товаров приемлемы, даже если они позволяют принуждать людей продавать вещи, которые для них чрезвычайно ценны (например, их семейные реликвии), при условии, что такое принуждение будет происходить редко и, следовательно, его пагубные последствия были бы перевешены преимуществами открытия рынков для рассматриваемых товаров.Таким образом, на эти антирыночные ответы можно ответить двумя способами. Можно показать, что число бесправных людей, которых заставят продать свои почки на легальном рынке, будет невелико, и поэтому вред, который они понесли бы, если бы такой рынок был учрежден, будет сродни тому, который понесут (немногие ) люди, которых принуждают продавать свои семейные реликвии. (Ответ A) Таким образом, рынки семейных реликвий являются законными с моральной точки зрения, так же как и рынки почек. В качестве альтернативы, мы можем показать, что даже если бы значительное число продавцов почек было бы принуждено к продаже, вред, которому они будут подвержены, будет перевешиваться выгодами, которые рынок почек принесет другим.(Ответ B)

Ответ A, кажется, легко доступен для сторонников текущих рынков почек человека. В наиболее обширном исследовании индийского черного рынка почек, которое было проведено на сегодняшний день, Гоял и др. 1 обнаружили, что из 305 опрошенных ими продавцов почек только двое были вынуждены продать свои почки. Похоже, это показывает, что количество людей, которые могут подвергнуться межличностному принуждению с целью продать почку, находится в допустимых пределах.Однако у антирыночников есть три ответа на это.

Во-первых, они могут оспорить утверждение о том, что принуждение около 0,66% продавцов почек к продаже представляет собой приемлемый уровень принуждения.

Во-вторых, они могут заметить, что количество людей, которых заставят продать свои почки, все еще кажется намного выше, чем количество тех, кого, вероятно, заставят продать (например) свои семейные реликвии. Таким образом, они могут утверждать, что аналогия между открытием рынков для такой собственности (что кажется морально приемлемым) и рынков почек ослаблена — как и прорыночная реакция.

Наконец, анти-маркетолог мог заметить, что количество людей, которые сообщили Гоялу и др. , 1 , что их принуждали продать свои почки, вероятно, меньше, чем количество тех, кого на самом деле принуждали, ибо действительно бесправные, скорее всего, будут скрывать эту информацию из страха вызвать недовольство своих принуждений. Таким образом, антирыночник может заключить, что аналогия, предложенная в ответ на антирыночный аргумент о межличностном принуждении (например, между продажей почек и продажей семейных реликвий), вероятно, слабее, чем кажется.

Ответ B сильнее. Если мы серьезно отнесемся к ответам антирыночных консеквенциалистов, то мы согласимся с тем, что даже если некоторых людей принуждают продавать свои почки, законный рынок этих органов будет морально приемлемым, если его преимущества перевешивают эти затраты. И кажется неоспоримым, что так оно и было. Люди, которые продают свои почки без принуждения к этому, выиграют, поскольку они получат то, что они ценят больше, чем свои почки (например, наличные деньги). Конечные пользователи этих почек также выиграют, если обменяют свои деньги на (им) более ценную почку.Таким образом, учитывая, что количество людей, которые продали бы свои почки без принуждения к этому, будет (по данным, предоставленным Гоял и др. 1 ), вероятно, будет намного больше, чем тех, кого заставят сделать это, преимущества рынка значительно перевесили бы его издержки. Таким образом, следует отвергать консеквенциалистские ответы, которые могут быть предложены антимаркетологом.

Оценка деонтологической защиты аргумента от межличностного принуждения

Хотя консеквенциалистские возражения, которые анти-маркетолог может выдвинуть против рынков человеческих почек, могут быть удовлетворены, мы все же можем возражать против таких рынков на деонтологических основаниях, что принуждение является морально неправильным .Следовательно, если такие рынки могут допускать принуждение, то это показывает, что они должны оставаться незаконными. В отношении этой деонтологической версии антирыночного аргумента, основанного на межличностном принуждении, необходимо сделать два исходных пункта. Во-первых, сторонники этого аргумента не пытаются просто показать, что определенные случаи (т.е. те, которые происходят в результате принуждения) продажи почек морально неправильны. (Это может быть принято всеми участниками дискуссии.) Скорее, они пытаются поддержать гораздо более сильное утверждение о том, что возможность такого принуждения оправдает запрет всех таких продаж по моральным соображениям.Во-вторых, этот аргумент не является безоговорочным аргументом против всех рынков почек человека. Напротив, это всего лишь аргумент против тех рынков, которые не имеют структуры, исключающей принуждение людей продавать свои почки со стороны других. Таким образом, этот деонтологический аргумент может быть решен путем обеспечения того, чтобы легальные рынки человеческих почек были структурированы таким образом, чтобы те, кто участвует в них в качестве продавцов, делали это охотно. Для этого необходимо выполнить два условия. Во-первых, круг потенциальных поставщиков должен быть ограничен людьми, которые могут показать, что они не лишены гражданских прав.Например, может потребоваться, чтобы люди, продающие почку, имели определенный уровень образования, определенный доход и доступ к юрисконсульту. 20 Во-вторых, также может потребоваться, чтобы потенциальный продавец почек проявлял явное желание продать, а не просто отказывался от продажи на том основании, что такое отношение будет труднее фальсифицировать. Чтобы гарантировать, что потенциальные поставщики соответствуют этим условиям, их избирательные права должны оцениваться независимыми третьими сторонами, которые будут выдавать лицензии на продажу своих почек людям, которых они считают свободными от принуждения. 21 , 22 Участие таких лицензирующих сторон потребуется, чтобы развеять опасения, что коррумпированные чиновники неправильно классифицируют бесправных людей. 23

Тем не менее, любая такая система лицензирования поставщиков почек может подвергаться критике как с прорыночных, так и с антирыночных позиций. Анти-маркетологи отметили бы, что ни одна такая система не будет безупречной, и что некоторые бесправные люди все равно будут вынуждены продавать свои почки. С другой стороны, маркетологи отметили бы, что такое лицензирование приведет к тому, что меньшему количеству людей, желающих продать свои почки, будет позволено это сделать, и меньшему количеству людей, которым нужна почка, сможет ее обеспечить.Взятые вместе, эти наблюдения дают основу для дальнейшего ответа на более ранний деонтологический аргумент. Запрещая людям, которые без принуждения были готовы продать свои почки, указанные лицензирующие органы сами прибегали к принуждению. Они будут принуждать людей не продавать, угрожая им наказанием, если они продадут свои почки без соответствующей лицензии. Таким образом, тот, кто морально обеспокоен принуждением, должен учитывать не только то, что некоторых бесправных людей будут принуждать к продаже своих почек, но также и то, что запрещение рынков человеческих почек или ограничение того, кому разрешено участвовать в них в качестве продавцов, также является принудительным. . 24 Люди, которых беспокоит принуждение, должны, таким образом, оценить количество людей, которые могут быть принуждены, когда текущие рынки человеческих почек запрещены (или регулируются), по сравнению с числом тех людей, которые могут быть принуждены, когда такие рынки легализованные (или нерегулируемые). Учитывая имеющиеся данные, такая оценка, скорее всего, будет способствовать легализации, а не запрету существующих рынков почек человека. Как мы отмечали выше, очень немногие люди, вероятно, будут принуждены продавать свои почки.Однако данные из Ирана показывают, что существует большое количество людей, которые готовы продать свои почки: более 8400 почек были куплены у живых людей, которые не имели отношения к получателям их органов в период с 1988 по 2000 год. 25 Таким образом, если рынок человеческих почек будет легализован, мало людей будут принуждать продавать; однако, если рынок будет запрещен, большее количество людей будет вынуждено не продавать. Следовательно, если нас беспокоит моральный вред принуждения, мы должны отдать предпочтение легализации рынков человеческих почек, а не их запрету.

Заключение

Три причины отказа от широко распространенного антирыночного аргумента в пользу межличностного принуждения заключаются в следующем:

  • Преимущества легализации рынков почек человека, вероятно, перевесили бы их недостатки.

  • Если мы считаем принуждение моральным злом, мы должны осуждать не все рынки человеческих почек, а только те, которые не в состоянии устранить принуждение.

  • Если нас беспокоит принуждение с моральной точки зрения, то мы должны поддерживать, а не противодействовать легализации рынков почек, даже если такие рынки не устраняют принуждение.

Это связано с тем, что больше людей будут принуждены (т. Е. Не продавать), если такие рынки будут запрещены. Конечно, отрицание этого антирыночного аргумента не означает, что рынки почек человека должны быть легализованы. Но это показывает, что одно из главных возражений против них принимать нельзя.

Ссылки

1. Гоял М., Мехта Р. Л., Шнайдерман Л. Дж. и др. Экономические и медицинские последствия продажи почки в Индии. JAMA 20022881589–1593.[PubMed] [Google Scholar] 2. Тейлор Дж. Колья и почки: почему рынки частей человеческого тела морально необходимы. Олдершот, Великобритания: Ashgate, 2005 [PubMed]

3. Черри М. Дж. Кидни на продажу владельцем: человеческие органы, трансплантация и рынок. Джорджтаун: Издательство Джорджтаунского университета, 2005

4. Уилкинсон С. Продажа тел: этика и эксплуатация в торговле человеческими телами. Лондон: Рутледж, 200399–132.

7. Фридлендер М. Право купить или продать почку: мы подводим наших пациентов? Ланцет 2002359971–973.[PubMed] [Google Scholar] 8. Харрисон Э., Макнелли С., Форсайт Дж. Ставки и почки: почему рынки частей человеческого тела морально необходимы; Почка на продажу от собственника: органы человека, трансплантация, рынок. BMJ 2005331460 [Google Scholar] 9. Хиппен Б. Э. Защита регулируемого рынка почек от живых продавцов. J Med Philos 200530610–611. [PubMed] [Google Scholar] 11. Черри М. Дж. Является ли рынок человеческих органов обязательно эксплуатационным? Public Aff Q 200014337–360. [PubMed] [Google Scholar] 12. Шепер-Хьюз Н.Абсолютный товар. Ланцет 20053661349 [Google Scholar]

13. Шепер-Хьюз Н. Конец тела. В: Swartz TR, Bonello FJ, ред. Принимая чью-то сторону: разногласия по спорным экономическим вопросам. Колумбус, Огайо: МакГроу-Хилл, 2004115

14. Шепер-Хьюз Н. Продажа кузовов целиком или по частям. Body Soc 200174 [Google Scholar] 15. Шепер-Хьюз Н. Наблюдая за глобальной торговлей человеческими органами. Ланцет 20033611646 [PubMed] [Google Scholar] 16. Шепер-Хьюз Н. Гнилая торговля: тысячелетний капитализм, человеческие ценности и глобальная справедливость в торговле органами.J Human Rights 20032200 [Google Scholar] 17. Шепер-Хьюз Н. Концы тела: товарный фетишизм и глобальная торговля органами. SAIS Rev 20022263 [Google Scholar] 18. Клей М., Блок В. Свободный рынок человеческих органов. J Soc Pol Econ Stud 200027230 [Google Scholar] 19. Горробин С. Колья и лестницы. Rejuvenation Res 20058262 [Google Scholar]

20. Дворкин Г. Рынки и мораль: аргументы в пользу продажи органов. В кн .: Дворкин Г, под ред. Нравственность, вред и закон. Боулдер, Колорадо: Westview Press, 1994155–161.

21. Ротман Д. Дж., Роуз Е., Авайя Т. и др. Отчет целевой группы Белладжио о трансплантации, телесной целостности и международной торговле органами. Transplant Proc 1997292739–2745. [PubMed] [Google Scholar] 23. Джа В. Платные трансплантаты в Индии: мрачная реальность. Пересадка нефрола Dial 200419541–543. [PubMed] [Google Scholar] 24. Рэдклифф Р. Дж. Нефрариозные события: продажа почек и моральные аргументы. J Med Philos, 199621382 [PubMed] [Google Scholar] 25. Годс А. Дж. Трансплантация почки в Иране.Трансплантация Neph Dial 200217224 [PubMed] [Google Scholar]

Риски и преимущества свободного рынка органов

Сегодня почти каждая страна в мире отвечает «нет». Исключением является Иран, где продажа почек является законной, и потенциальные продавцы могут установить цену с потенциальными покупателями.

«Я не назначил цену; я сказал получателям, что мы поговорим о цене, когда будем готовы к трансплантации», — сказал RFE / 24-летний студент-электротехник, который рекламировал в газете свою почку. RL Radio Farda в прошлом году.«Я не думаю, что приятно называть это« ценой »- это пожертвование, и каждый заплатит все, что он или она может заплатить. Я думаю, что это что-то около 5 или 6 миллионов toomans [около 5 000 или 6 000 долларов]».

Студент сказал, что надеется использовать деньги, полученные за почку, чтобы расплатиться с долгами и наконец жениться на своей невесте.

Социальная стигма

Во многих других странах, где продажа почек является незаконной, тем не менее, существует черный рынок продажи органов. Цены на органы на черном рынке варьируются от 800 до нескольких тысяч долларов.

Нэнси Шепер-Хьюз, антрополог из Калифорнийского университета в Беркли и директор Organ Watch, неправительственной организации, выступающей против покупки и продажи почек, говорит, что она следила за многими историями людей, пытающихся продать почку. Она говорит, что потенциальные продавцы могут пострадать от многочисленных пагубных последствий своего решения в зависимости от общества, в котором они живут.

Scheper-Hughes обнаружила, что в некоторых частях мира мужчины, продающие почки, подвергаются социальной стигматизации. Мужчины из деревень в Молдове, а также йеменцы в Израиле вернулись в свои общины только для того, чтобы не вступить в брак.Они считаются неполными.

Некоторые доноры органов, особенно рабочие, также сталкивались с дискриминацией на рабочем месте. Некоторые работодатели считают их настолько ослабленными, что отказались от почки, что они больше не могут выполнять свои обязанности.

«Большинство из этих людей того или иного рода чернорабочие, и их исключают из-за предубеждения против людей, которые занимаются подобными вещами», — говорит Шепер-Хьюз. «Их исключают из-за многих убеждений — многие из которых ложны, — что вы никогда не восстановите свои силы после того, как отдадите почку.«

Такие последствия, несомненно, будут более горькими, если« продажа »не будет полностью добровольной.

Scheper-Hughes задокументировала случаи, когда молдавским мужчинам обещали работу в Турции, а по прибытии им сказали, что на самом деле работа была продать почку. Единственный способ вернуться домой в Молдову — это сотрудничество.

Лучше легализовать рынок?

Подобные истории побудили некоторых врачей выступить за легализацию продажи почек.Они говорят, что это поможет устранить злоупотребления и поможет обеспечить адекватный запас органов для трансплантации людям, которые в них нуждаются.

Эми Фридман, хирург Йельского университета, специализирующийся на трансплантации почек, опубликовала в журнале Kidney International статью, призывающую к созданию регулируемого рынка почек. «Настали очень безнадежные времена. Многие люди умирают, не имея преимуществ трансплантации, которые, как мы знаем, могут помочь им продлить их жизнь», — говорит Фридман.

«[Черный] рынок явно существует», — продолжает она.«Очень трудно узнать, каков объем трансплантатов на этом рынке. Мы знаем, что там происходят, по крайней мере, некоторые нежелательные события. И поэтому мы не должны признавать, что это произойдет или что это произойдет, и во многом как Сухой закон. , контролировать его, регулировать и вынимать из туалета? »

Фридман говорит, что в Иране почти исчез лист ожидания пациентов, нуждающихся в почках. Без свободы покупать и продавать органы поставки почек в Иране были бы недостаточными, потому что исламский закон запрещает трансплантацию органов только что умершим людям.

«Они крадут наши почки»

Но Шепер-Хьюз говорит, что нет никаких гарантий, что легализация продажи почек положит конец всем злоупотреблениям, которые сейчас связаны с черным рынком. Она говорит, что в Иране легальные продажи не решили проблему черного рынка: эксплуатацию бедных в качестве поставщиков органов для получателей среднего и высшего класса.

«Из исследований, в том числе исследований, проведенных моим докторантом, работавшим в Иране, мы знаем, что доноры часто набираются из маргинальных групп населения, которые включают, помимо очень бедных людей и людей с долгами, также группы населения молодые люди, которые недовольны своими семьями — некоторые из них проводят большую часть своего времени на улице, а некоторые употребляют наркотики и так далее, — говорит Шепер-Хьюз.

Scheper-Hughes также обеспокоен международными последствиями легализации трансграничной торговли человеческими органами.

«Во время своих путешествий я разговаривал со многими министрами здравоохранения и, как вы знаете, с людьми, представляющими либо службу здравоохранения своего правительства, либо так далее, и я слышал почти кровавый навет — гнев, боль люди, которые находятся, например, в странах-донорах Восточной Европы », — говорит Шепер-Хьюз.

«[Они говорят:] Эти турки и эти израильтяне.«Потому что была связь, очень прочная связь между Молдовой, Румынией как странами-донорами и Турцией, страной, где проводились операции, и пациентами, прибывающими в основном из Израиля», — отмечает она. «И [сердитый язык] был Антисемитский, антиисламский: «Эти турецкие врачи — собаки, которые так поступают с нашим народом. Вы знаете, израильтяне истощают силы наших молодых людей ».

Торговля органами, утверждает она, может обострить не только классовую, но и этническую вражду, поскольку бедняков просят« пожертвовать частью своего тела ».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.