Разное

Факты о коррупции: Пять научных фактов о коррупции – Новости – Научно-образовательный портал IQ – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

29.04.1977

Содержание

Пять научных фактов о коррупции – Новости – Научно-образовательный портал IQ – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Ценности влияют на уровень коррупции

Чем больше человек озабочен вопросами безопасности и выживания, тем активнее он одобряет коррупцию. Когда самовыражение, свобода слова, защита окружающей среды и тому подобные ценности становятся важнее вопросов выживания, в обществе снижается уровень коррупции. В России проблема безопасности стоит довольно остро, что отчасти объясняет высокий уровень мздоимства.

Связи важнее денег

Коррупция имеет свойство меняться. Взятки перестают быть главным проявлением коррупции, когда в стране повышается уровень экономического благополучия и при этом ужесточается антикоррупционное законодательство. На первый план выходят связи, когда люди оказывают услуги за услуги. Речь идет о трансформации коррупции из рыночной в «сетевую». Такой тренд в последние годы наметился в России.

Рост налогов способствует коррупции

Увеличение налогов и штрафов влечет за собой подготовку новых схем уклонения от их уплаты и рост коррупционной составляющей. Так бизнес реагирует на негативную «внешнюю среду». Причем нет разницы, идет ли речь о крупной компании или о малом предприятии.

Взятки приводят к трагедиям

Уровень коррупции влияет на число автоаварий. Чем выше уровень коррупции, тем выше уровень смертности в ДТП. Россияне называют ГИБДД самой коррумпированной госструктурой. И пока у нарушителей есть возможность «договориться» с сотрудником полиции, никакие системы контроля в области безопасности дорожного движения эффективно работать не будут.

Препятствие для инноваций

Коррупция мешает внедрению инноваций. Более трети предпринимателей в мире считают коррупцию основным препятствием для ведения бизнеса и развития инноваций.


Подпишись на IQ.HSE

Форма сообщения о коррупции в электронном виде

     В соответствии с Федеральным законом от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» коррупция – это:
а) злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами;
б) совершение деяний, указанных в подпункте «а» настоящего пункта, от имени или в интересах юридического лица. 

            Кроме того, коррупцией является незаконное принятие либо извлечение в своих интересах, а равно в интересах иных лиц, лично или через посредников имущественных благ и преимуществ лицами, замещающими государственные должности, а равно должности государственной гражданской или муниципальной службы, с использованием своих должностных полномочий и связанных с ними возможностей, а равно подкуп данных лиц путем противоправного предоставления им физическими и юридическими лицами указанных благ и преимуществ.

            Коррупционным правонарушением является деяние, обладающее признаками коррупции, за которое действующими правовыми актами предусмотрена гражданско-правовая, дисциплинарная, административная или уголовная ответственность.

             Если Вы считаете, что Вам стали известны факты коррупции, а так же если у Вас имеются конкретные предложения, направленные на совершенствование работы по противодействию коррупции в Иркутской области, Вы можете сообщить об этом.

             Все сообщения, поступившие посредством заполнения формы, рассматриваются в порядке, установленном Федеральным законом от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации».

             Обращаем Ваше внимание, что в соответствии с частью 3 статьи 7, частью 4 статьи 10 и частями 3, 5, 6 статьи 11 Федерального закона «О порядке рассмотрения обращения граждан Российской Федерации»:
— обращение, поступившее в форме электронного документа, принимается к рассмотрению, только если оно содержит фамилию, имя, отчество (при наличии) гражданина, направившего обращение, адрес электронной почты, если ответ должен быть направлен в форме электронного документа, и почтовый адрес, если ответ должен быть направлен в письменной форме;

— ответ на обращение, поступившее в форме электронного документа, направляется в форме электронного документа по адресу электронной почты, указанному в обращении, или в письменной форме по почтовому адресу, указанному в обращении;
— при получении обращения, в котором содержатся нецензурные либо оскорбительные выражения, угрозы жизни, здоровью и имуществу должностного лица, а также членов его семьи, вправе оставить обращение без ответа по существу поставленных в нем вопросов и сообщить гражданину, направившему обращение, о недопустимости злоупотребления правом;
— в случае, если в обращении гражданина содержится вопрос, на который ему неоднократно давались письменные ответы по существу в связи с ранее направляемыми обращениями, и при этом в обращении не приводятся новые доводы или обстоятельства, руководитель государственного органа или органа местного самоуправления, должностное лицо либо уполномоченное на то лицо вправе принять решение о безосновательности очередного обращения и прекращении переписки с гражданином по данному вопросу при условии, что указанное обращение и ранее направляемые обращения направлялись в один и тот же государственный орган, орган местного самоуправления или одному и тому же должностному лицу. О данном решении уведомляется гражданин, направивший обращение;
— в случае, если ответ по существу поставленного в обращении вопроса не может быть дан без разглашения сведений, составляющих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, гражданину, направившему обращение, сообщается о невозможности дать ответ по существу поставленного в нем вопроса в связи с недопустимостью разглашения указанных сведений.

             Просим Вас руководствоваться указанными требованиями законодательства, внимательно заполнять все предложенные реквизиты и четко формулировать суть обращения.

Хабар 24 — Новости Казахстана и мира на сегодня

Проверено

16.09.2021 | 213

Казахстанским полицейским сшили новую форму. Дизайн одежды разрабатывали, учитывая пожелания и самих сотрудников.   Как теперь они будет выглядеть, кто стал дизайнером…

АЛМАЗные советы

14.09.2021 | 385

Дельта, каппа, лямбда, эпсилон. Эти буквы греческого алфавита вновь в тренде, однако со зловещей коннотацией. Ими обозначаются мутированные варианты коронавируса…

Диагноз

11.09.2021 | 686

Почему люди не хотят вакцинироваться? Смерть от ковида или побочка от прививки: какой выбор сделать? Как получить легитимный медотвод и нужно ли…

Проверено

09.09.2021 | 946

Микрорайон «Промышленный» когда-то был окраиной города и хозяйничали здесь производители: творили, что хотели, и спросу с них не было. Но столица…

Ошакбаев LIVE

08.09.2021 | 1084

Серик Кожаниязов, вице-министр экологии, геологии и природных ресурсов РК Анатолий Рябцев, генеральный директор ТОО «Проектный институт Казгипроводхоз» Булат Есекин, эксперт по управлению…

АЛМАЗные советы

07.09.2021 | 1107

В мире ситуацию с коронавирусом теперь можно назвать пандемией невакцинированных, поскольку инфекция вызванная Дельта-вариантом активно распространяется в основном среди тех…

Диагноз

04.09.2021 | 1250

Как сохранить здоровье почек и какие современные методы лечения существуют сегодня? Какие болезни «бьют» по почкам? Как уберечь себя от…

Ошакбаев LIVE

02.09.2021 | 1447

Кунсулу Закарья, генеральный директор Научно-исследовательского института проблем биологической безопасности

Обратная связь для сообщений о фактах коррупции — Обращения граждан — Главная — Министерство общественной безопасности Свердловской области официальный сайт

Федеральный закон от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» устанавливает основные принципы противодействия коррупции, правовые и организационные основы предупреждения коррупции и борьбы с ней, минимизации и (или) ликвидации последствий коррупционных правонарушений.

Основные понятия, используемые в законе:

Коррупция

а) злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами;

б) совершение деяний, указанных в подпункте «а», от имени или в интересах юридического лица.

Конфликт интересов на государственной гражданской службе

Под конфликтом интересов на государственной службе понимается ситуация, при которой личная заинтересованность (прямая или косвенная) государственного служащего влияет или может повлиять на надлежащее исполнение им должностных (служебных) обязанностей и при которой возникает или может возникнуть противоречие между личной заинтересованностью государственного служащего и правами и законными интересами граждан, организаций, общества или государства, способное привести к причинению вреда правам и законным интересам граждан, организаций, общества или государства.

Личная заинтересованность государственного гражданского служащего

Под личной заинтересованностью государственного служащего, которая влияет или может повлиять на надлежащее исполнение им должностных (служебных) обязанностей, понимается возможность получения государственным служащим при исполнении должностных (служебных) обязанностей доходов в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц

Государственный служащий обязан принимать меры по недопущению любой возможности возникновения конфликта интересов.

 

По вопросам антикоррупционного просвещения в сфере деятельности Министерства общественной безопасности Свердловской области, а также по фактам коррупционной направленности   граждане могут обратиться:

— на личном приеме Министра и Заместителя Министра общественной безопасности Свердловской области;

— путем направления письменного обращения либо обращения по электронной почте в адрес Министерства общественной безопасности Свердловской области (далее — Министерство).

Сообщения граждан по фактам коррупционной направленности в Министерстве принимаются по «телефону доверия» — 312-08-74, оснащенного автоответчиком и записью поступающих обращений.

По вопросам антикоррупционного просвещения должностными лицами Министерства проводятся «прямые линии», которые осуществляются путем консультирования по телефону в соответствии с графиком проведения «прямых линий».

 

Должностные лица, ответственные за работу по профилактике коррупционных и иных правонарушений в Министерстве общественной безопасности Свердловской области

№ п/п

Должность

Телефон

1

 

Заместитель Министра общественной безопасности Свердловской области

(343)312-00-22 (доб.02)

2

 

Начальник отдела государственной гражданской службы и кадров

(343)312-00-22 (доб.05)

3

 

Главный специалист отдела государственной гражданской службы и кадров

(343)312-00-22 (доб.60)

 

Должностные лица, ответственные за работу по профилактике коррупционных и иных правонарушений в структурных подразделениях Министерства общественной безопасности Свердловской области

 

4

 

Начальникфинансово-экономического отдела

(343)312-08-68 (доб.10)

5

 

Начальник отдела организационной и правовой работы

(343)312-08-64 (доб.03)

6

 

Начальник отдела защиты населения и территорий

(343)312-08-65 (доб.17)

7

 

Начальник оперативного отдела

(343)312-08-66 (доб.72)

8

 

Начальник отдела по обеспечению деятельности в сфере подготовки и проведения публичных мероприятий и работе с объединениями,

участвующими в охране общественного порядка

(343)312-08-64 (доб.84)

9

 

Начальник отдела государственного регионального надзора

в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций

(343)312-08-67 (доб.39)

10

 

Начальник отдела координации деятельности в области противодействия терроризму

(343)312-00-22 (доб.52)

11

 

Начальник отдела по обеспечению деятельности координационных органов

(343)312-00-22 (доб.58)

12

 

Начальник отдела по обеспечению профилактики правонарушений

(343)312-00-22 (доб.61)

Кондинский район | Телефон доверия о фактах коррупции

Обращения граждан

В органах местного самоуправления Кондинского района работает «Телефон доверия» по фактам коррупционной направленности.

Если Вам стали известны факты совершения муниципальными служащими, лицами, замещающими муниципальные должности, коррупционных правонарушений:

  • злоупотребление служебным положением;
  • дача взятки, получение взятки;
  • несоблюдение служащим обязанностей, ограничений и запретов, связанных с муниципальной службой;
  • несоблюдение требований к служебному поведению муниципального служащего;
  • наличие у служащего личной заинтересованности, которая приводит или может привести к конфликту интересов.

Также, если у Вас есть конкретные предложения, направленные на совершенствование работы по противодействию коррупции в Кондинском районе, Вы можете сообщить об этом, позвонив на «телефон доверия»:

8 (34677) 33167 – специальный номер введен в целях противодействия коррупции.

Работа «телефона доверия» осуществляется круглосуточно в автоматическом режиме с записью сообщения на автоответчик.  

Отправить сообщение о фактах коррупции можно на e-mail: [email protected]

Информацию о фактах нарушения служащими антикоррупционного законодательства Вы можете сообщить на указанные «телефоны доверия» в круглосуточном режиме.

Порядок работы «Телефона доверия» по фактам коррупционной направленности утвержден постановлением администрации Кондинского района от 20 июня 2016 года № 928 «Об утверждении Положения о работе «телефона доверия» по фактам коррупционной направленности»

В случае, если Вы столкнулись с проявлением коррупционной деятельности, сообщить об этом можно в разделе Интернет-приемная, адресат сообщения – «Сообщить о коррупции».

Конфиденциальность каждого сообщения гарантируется.

Информация о работе «телефона доверия»:

Обратная связь для сообщений о фактах коррупции

Вы можете передать известную Вам информацию о фактах коррупции в органах местного самоуправления, органах исполнительной власти, муниципальных учреждениях и предприятиях города Ростова-на-Дону.

Телефон «горячей линии» Администрации города Ростова-на-Дону:

+7 (863) 240-84-47

Время приема звонков по «горячей линии»:
понедельник — четверг с 9.00 до 18.00 часов
пятница с 9.00 до 17.00 часов
перерыв с 13.00 до 13.48 часов

Ответственным за прием и организацию рассмотрения обращений по вопросам противодействия коррупции, поступивших на телефон «горячей линии» Администрации города Ростова-на-Дону является главный специалист отдела развития муниципальной службы и противодействия коррупции управления по вопросам муниципальной службы и кадров — Гусак Галина Александровна. 

Вы также можете подать заявление о факте коррупции через Интернет-приемную.

Информация о поступивших обращениях

Сведения о поступивших во втором квартале 2021 года в Интернет-приемную Администрации города Ростова-на-Дону обращениях граждан, содержащих информацию о возможных фактах коррупционных правонарушений

Сведения о поступивших в первом квартале 2021 года в Интернет-приемную Администрации города Ростова-на-Дону обращениях граждан, содержащих информацию о возможных фактах коррупционных правонарушений

Сведения о поступивших в четвертом квартале 2020 года в Интернет-приемную Администрации города Ростова-на-Дону обращениях граждан, содержащих информацию о возможных фактах коррупционных правонарушений

Сведения о поступивших в третьем квартале 2020 года в Интернет-приемную Администрации города Ростова-на-Дону обращениях граждан, содержащих информацию о возможных фактах коррупционных правонарушений

Еще документы

Обратная связь для сообщений о фактах коррупции

По «телефону доверия» по вопросам противодействия коррупции принимается и рассматривается информация о фактах:

— коррупционных проявлений в действиях федеральных государственных гражданских служащих Росавиации;

— конфликта интересов в действиях федеральных государственных гражданских Росавиации;

— несоблюдения федеральными государственными гражданскими служащими Росавиации ограничений и запретов, установленных законодательством Российской Федерации.

Время приема одного обращения в режиме работы автоответчика составляет не более 5 минут.

Гражданин в своем письменном обращении в обязательном порядке указывает свои фамилию, имя, отчество (последнее – при наличии), почтовый адрес, по которому должен быть направлен ответ, излагает суть предложения, заявления или жалобы, ставит личную подпись и дату.

В случае, если в письменном обращении не указаны фамилия гражданина, направившего обращение, или почтовый адрес, по которому должен быть направлен ответ, ответ на обращение не даётся.

В случае, если текст письменного обращения не позволяет определить суть предложения, заявления или жалобы, ответ на обращение не даётся и оно не подлежит направлению на рассмотрение в государственный орган.

Обращаем внимание на то, что статьей 306 Уголовного кодекса Российской Федерации предусмотрена уголовная ответственность за заведомо ложный донос о совершении преступления.

Обращения в письменном виде направляются по адресу: 125993, ГСП-47, Ленинградский проспект, 37 корпус 2.

Телефон: (499) 231-55-81

Интернет-приёмная »»»

В соответствии со статьёй 33 Конституции Российской Федерации граждане Российской Федерации имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления.

Порядок рассмотрения обращений граждан государственными органами, органами местного самоуправления и должностными лицами определен Федеральным законом от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации».

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 указанного Федерального закона гражданам, обращающимся в государственный орган в обязательном порядке необходимо указывать свой почтовый адрес, в противном случае ответа на обращение не будет в соответствии с п. 1 статьи 11 того же Федерального закона.

Факты о коррупции для детей

В философских, теологических или моральных дискуссиях коррупция — это духовная или моральная нечистота или отклонение от идеала. В экономике коррупция — это оплата услуг или материалов, которые получатель не причитается по закону. Это можно назвать взяточничеством или откатом. В правительстве это происходит, когда избранный представитель принимает решения, руководствуясь корыстными интересами, а не своими личными или партийными идеологическими убеждениями.

По полю

Политика

Политическая карикатура из журнала Harper’s Weekly от 26 января 1878 г., изображающая У.С. Секретарь внутренних дел Карл Шурц расследует Индийское бюро Министерства внутренних дел США.

Политическая коррупция — это злоупотребление государственной властью, служебным положением или ресурсами избранными государственными должностными лицами для получения личной выгоды, например путем вымогательства, вымогательства или предложения взяток. Он также может принимать форму того, что должностные лица сохраняют свои должности, покупая голоса путем принятия законов, использующих деньги налогоплательщиков. Системная коррупция — это полное подрывание политической или экономической системы.

Полиция

Коррупция в полиции — это особая форма неправомерного поведения полиции, направленная на получение финансовых выгод, другой личной выгоды и / или карьерного роста для офицера или офицеров полиции в обмен на отказ от проведения или выборочного преследования расследования или ареста. Одной из распространенных форм коррупции в полиции является вымогательство и / или получение взяток в обмен на отказ от сообщения о незаконной деятельности.

Другой пример — нарушение полицейскими кодекса поведения сотрудников полиции с целью добиться осуждения подозреваемых — например, путем использования фальсифицированных доказательств.Реже сотрудники полиции могут сознательно и систематически участвовать в организованной преступности. В большинстве крупных городов есть отделы внутренних дел для расследования подозрений в коррупции или неправомерных действиях полиции. Аналогичные структуры включают Британскую независимую комиссию по рассмотрению жалоб на полицию.

Связанные страницы

Достоверность статистики коррупции

Точность имеет значение

Коррупцию и ее последствия сложно измерить. Отчасти это связано с тайным характером коррупции.Но это также отражает тот факт, что этот термин охватывает широкий спектр действий, от взяточничества и растраты до сексторта и кумовства. Несмотря на трудности измерения, многие из тех, кто участвует в борьбе с коррупцией, признают полезность выражения некоторых основных аспектов коррупции в количественном выражении. Количественное измерение может, например, сделать проблему более конкретной и дать представление о ее масштабе как в абсолютном, так и в относительном выражении.

Ведущие международные организации, донорские агентства и группы гражданского общества часто обращают внимание на глобальную статистику коррупции в своих публичных отчетах, пропагандистских документах и ​​выступлениях.Эти описательные статистические данные не всегда или даже обычно необходимы для более крупных заявлений, выдвигаемых этими организациями. Иногда статистические данные приводятся просто для того, чтобы подчеркнуть масштабы проблемы коррупции, при этом точное число имеет меньшее значение, чем тот факт, что число кажется большим . Действительно, статистика коррупции — особенно та, которая пытается охарактеризовать коррупцию или ее последствия на глобальном уровне — часто больше служит призывом к действию, чем руководством к действию.Когда это так, их источник и точность могут не иметь большого значения для тех, кто их использует; в конце концов, вредное воздействие коррупции тщательно задокументировано.

Антикоррупционное сообщество должно показать пример, представив качественные количественные доказательства

Тем не менее, эти количественные фактические утверждения заслуживают более внимательного изучения по крайней мере по двум причинам. Во-первых, поскольку статистика коррупции используется для обоснования решений по защите интересов и политики или для определения приоритетов политики, важно обеспечить ее достаточную надежность.Во-вторых, с учетом того акцента, который антикоррупционное сообщество уделяет политике, основанной на фактах, и информационно-пропагандистской деятельности, основанной на фактах, сообщество должно подавать хороший пример и обеспечивать собственное доверие, располагая количественными доказательствами, которые оно представляет, в соответствии с высокими стандартами. даже в отношении статистики, которая напрямую не используется для разработки или измерения конкретных мер политики.

Целью этого выпуска является обеспечение большей прозрачности и ясности в отношении происхождения и надежности некоторых из наиболее часто цитируемых глобальных статистических данных о коррупции, а также оценка того, являются ли эти статистические данные достаточно достоверными для представления ведущими организациями в их обществе. коммуникации.Мы не пытались провести всесторонний обзор всех фактических утверждений о коррупции в политической и пропагандистской литературе. Скорее, мы выбрали статистику коррупции, которая широко использовалась в выступлениях, фактологических бюллетенях, информационных бюллетенях и аналогичных документах крупных организаций. Мы также ограничили наш анализ десятью статистическими данными, которые требуют некоторой степени оценки, экстраполяции или обобщения. Для каждой из этих десяти статистических данных мы попытались отследить число до его источника и оценить достоверность и надежность оценки.На основании этой оценки мы присвоили каждой из рассмотренных статистических данных одну из трех оценок: достоверная, проблемная или необоснованная.

Результаты расследования неутешительны. Из десяти оцененных нами статистических данных о коррупции ни одна не могла быть классифицирована как заслуживающая доверия, и только две (оценка незаконных финансовых потоков и оценка воздействия коррупции на детскую смертность) даже приблизились к достоверности. Шесть из десяти статистических данных являются проблематичными, некоторые серьезно, а остальные четыре, насколько мы можем судить, совершенно необоснованными.Наше исследование также показало, что большая часть исследуемых нами статистических данных была получена от одного до двух десятилетий назад. Однако из-за плохих ссылок они кажутся более новыми.

Эти данные не означают, что проблема, для решения которой предназначена эта статистика, не является реальной и важной. Мы не сомневаемся, что это так. Кроме того, нашу критическую оценку этих статистических данных не следует интерпретировать как вывод о том, что эти цифры являются преувеличением или завышением. В самом деле, вполне возможно, что в некоторых случаях они значительно занижают вред, который они призваны описать.Проблема в том, что мы не знаем. Мы считаем, что антикоррупционное сообщество может и должно лучше справляться с обработкой и представлением количественных доказательств, и хотя большая часть обсуждения в этом выпуске является критическим, оно задумано в конструктивном духе.

Этот выпуск организован следующим образом. В следующем разделе мы даем обзор нашего метода отбора и оценки статистики коррупции. Затем мы представляем наши результаты по каждой из десяти исследованных статистических данных.Краткое обсуждение предлагает некоторые размышления о возможных причинах преобладания сомнительной и необоснованной статистики коррупции в заявлениях и отчетах ведущих организаций. Наконец, мы предлагаем пять практических правил, которые организации могут использовать для повышения достоверности и обоснованности фактических заявлений о коррупции, которые они представляют заинтересованной общественности.

Метод выбора и оценки

Первым шагом в этом проекте был выбор управляемого количества статистических данных о коррупции для исследования.Мы не стремились дать исчерпывающую оценку надежности всей статистики коррупции, цитируемой в публичных обсуждениях, или делать общие утверждения на основе репрезентативной выборки. Скорее, мы намеревались выявить горстку статистических данных, которые казались достаточно заметными, чтобы быть достойными тщательного изучения. Для этого мы проделали два шага. Во-первых, используя комбинацию поиска по ключевым словам и снежного кома, мы выявили 71 потенциально релевантную количественную статистику из различных источников. Из этого списка мы выбрали статистику для более глубокого анализа на основе следующих критериев:

  • Фактическое заявление касается коррупции или конкретной формы коррупции (например, взяточничества или растраты) или последствий коррупции.
  • Фактическое утверждение выражается в количественном выражении (например, в долларах или процентах).
  • Фактические утверждения сделаны на глобальном уровне, а не в отношении конкретных стран или регионов. Мы установили этот критерий исключительно для того, чтобы наша оценка была управляемой. Последующее исследование может и должно оценивать статистику коррупции на региональном или национальном уровне.
  • Фактическое утверждение — это результат некоторой попытки оценки, экстраполяции или обобщения, а не просто отчет о результатах конкретного исследования или аналогичного измерения.Мы применили этот критерий не потому, что результаты опроса и аналогичные данные не важны, а потому, что наша цель в этом выпуске — оценить статистические утверждения, требующие некоторой степени вывода или анализа.
  • Фактическое утверждение цитировалось в течение последнего десятилетия по крайней мере двумя крупными организациями в их публичных документах. К ним относятся многосторонние организации, такие как Всемирный банк, Организация экономического сотрудничества и развития, Международный валютный фонд или Организация Объединенных Наций; государственные донорские агентства, такие как Агентство международного развития США, Министерство международного развития Великобритании или GIZ Германии; и известные международные неправительственные группы защиты интересов, такие как Transparency International или Глобальный договор ООН.

Мы применили последний критерий, потому что нас больше всего интересует статистика коррупции, которая занимает видное место в публичных заявлениях организаций, пользующихся большой глобальной аудиторией (даже несмотря на то, что, как мы подробно описываем ниже, некоторые статистические данные происходят из и цитируются автор, исследовательские работы или аналогичные документы). В некоторых случаях статистика появлялась на веб-сайте организации без даты; мы относились к этой статистике как к цитированной организацией в течение последнего десятилетия, учитывая, что статистика все еще появляется на веб-сайте.Мы признаем различия в том, как организации представляют эти фактические утверждения. Некоторые представляют количественную статистику как известные факты, в то время как в других случаях они включают уточняющую формулировку — что-то вроде «Хотя проблему трудно определить количественно, некоторые оценки указывают на…». Если такие квалификаторы присутствовали, мы считали, что организация процитировала статистику, если она представляла статистику как достаточно надежную для обоснования политических и пропагандистских решений.

Используя этот подход, мы сузили наш первоначальный список из 71 статистики до следующих десяти, которые являются предметом нашего анализа:

  1. Приблизительно 1 триллион долларов СШАb60db59ffff5 взяток выплачивается во всем мире каждый год.
  2. Приблизительно 2,6 триллиона долларов США государственных средств воруют / растрачивают каждый год.
  3. Коррупция ежегодно обходится мировой экономике примерно в 2,6 триллиона долларов США, или 5% мирового ВВП.
  4. Коррупция, наряду с уклонением от уплаты налогов и незаконными финансовыми потоками, ежегодно обходится развивающимся странам примерно в 1,26 триллиона долларов США.
  5. Примерно 10–25% расходов на государственные закупки ежегодно теряется из-за коррупции.
  6. Примерно 10–30% стоимости инфраструктуры, финансируемой государством, ежегодно теряется из-за коррупции.
  7. Примерно 20-40% расходов в водном секторе ежегодно теряется из-за коррупции.
  8. Ежегодно до 30% помощи в целях развития теряется из-за мошенничества и коррупции.
  9. Коррупция на таможне обходится членам Всемирной таможенной организации как минимум в 2 миллиарда долларов США в год.
  10. Примерно 1,6% ежегодных смертей детей в возрасте до 5 лет (более 140 000 смертей в год) частично вызваны коррупцией.

Мы попытались проследить каждую из этих статистических данных до их исходного источника.Иногда это было просто, но часто — нет. Когда мы были не уверены в происхождении статистики — например, потому что она была процитирована в речи, в которой не были указаны источники, — мы расширили наше исследование, чтобы посмотреть, можем ли мы сделать обоснованное предположение на основе, казалось бы, связанных статистических данных, упомянутых в других источниках. документы, как к первоисточнику.

Мы понимаем, что некоторые могут сомневаться в правильности таких предположений, но мы думали, что это уместно по двум причинам. Во-первых, было бы несправедливо и вводить в заблуждение осуждать некоторую статистику коррупции как необоснованную, если мы сможем найти надежный источник, подтверждающий оцениваемое утверждение.Во-вторых, обоснованные предположения о том, как определенные количественные утверждения перешли из своих первоначальных источников в публичные заявления известных организаций, могут стимулировать полезные дискуссии о происхождении и использовании антикоррупционной статистики. В тексте статьи мы стремимся быть прозрачными в отношении того, когда мы делаем обоснованные предположения, и в отношении причин этих предположений; читатели, которым не нравится этот аспект нашей оценки, могут игнорировать или игнорировать эти отрывки.

Затем мы оценили достоверность и надежность рассматриваемой оценки и присвоили каждой статистике одну из трех оценок в соответствии с критериями, изложенными ниже.

Достоверно

Мы сочли статистику коррупции «заслуживающей доверия», если бы мы могли отследить статистику до анализа, в котором использовался прозрачный и правдоподобный метод оценки, а также достаточно надежные данные. Нам не требовалась научная достоверность (в любом случае недостижимый стандарт), чтобы классифицировать статистику коррупции как достоверную. В конце концов, учитывая наше внимание к статистике, основанной на оценке или экстраполяции, некоторая степень неопределенности неизбежна.

«Достоверная» статистика коррупции основана на прозрачном методе оценки и надежных данных

Более того, хотя существенная оценка данных и методов, используемых для создания рассматриваемой статистики, была неотъемлемой чертой наших оценок, мы признаем, что наличие серьезной существенной критики методологии или данных не должно лишать статистику возможности получить «заслуживающую доверия» классификацию.В конце концов, практически вся статистика, основанная на той или иной форме экстраполяции или оценки, уязвима для методологических проблем. Поэтому нам пришлось сделать некоторые предположительно субъективные суждения о том, когда опасения по поводу данных или методов достаточны, чтобы сделать статистику недостоверной. В нижеследующем обсуждении мы стараемся быть максимально прозрачными в своих рассуждениях, чтобы читатели могли сделать свои собственные выводы о том, уместны ли наши обозначения. Достоверная статистика — это статистика, которая, на наш взгляд, основана на достаточно надежном анализе данных, чтобы организации могли спокойно цитировать статистику (с надлежащей атрибуцией) в своих общедоступных документах.

Проблемно

Мы сочли статистику коррупции «проблемной», если после отслеживания статистики до ее вероятного источника мы обнаружили серьезные проблемы с данными и / или аналитическими методами, используемыми для создания рассматриваемой статистики. Например, мы бы назвали статистику коррупции проблемной, если она основана на необъясненных или необоснованных экстраполяциях из конкретной и, вероятно, нерепрезентативной выборки; или если для создания статистики потребовалось сделать очень сильные и внешне неправдоподобные предположения о данных; или если источником статистики является в основном субъективное восприятие наблюдателями, не имеющими достаточной информации из первых рук.Мы бы также назвали статистику коррупции проблемной, если эта статистика, хотя и представлена ​​в виде одного числа, на самом деле является средней, верхней или нижней границей очень большого диапазона исходной оценки.

Организации должны редко, если вообще когда-либо, цитировать проблемную статистику коррупции без соответствующей квалификации. Исходные данные и анализ могут быть полезными и достойными цитирования, но организациям следует позаботиться о том, чтобы точно цитировать эмпирические результаты.

Необоснованный

Мы сочли статистику коррупции «необоснованной», если нам не удалось найти первоначальный источник статистики, или если первоначальный источник оказался необоснованным предположением, или если рассматриваемая статистика основана на вопиющая и очевидная неверная характеристика первоисточника.Вывод о том, что статистика коррупции необоснованна, не означает, что она обязательно неверна. Однако это означает, что статистика не имеет надежной основы. Авторитетные организации никогда не должны приводить необоснованную статистику. Вместо этого им следует искать другую качественную и количественную информацию, которая позволит им эффективно донести свою мысль.

В случаях, когда мы делали предварительный вывод о необоснованности статистики или когда с нашей стороны требовалось предположение, мы пытались установить источник статистики, связавшись по электронной почте с отдельными лицами и организациями, которые, по нашему мнению, могли иметь дополнительную информацию, особенно ответственные за цитирование статистики в публичных документах.Получив ответы, мы соответствующим образом изменили исходный черновик. Хотя мы благодарны многим людям, которые ответили на наши запросы по электронной почте, мы подчеркиваем нашу веру — которую мы подтверждаем в нашем заключении — что должно быть возможно отследить источник статистики, цитируемой в общедоступном документе известной организации использование цитат в самом документе или каком-либо другом легкодоступном источнике, вместо того, чтобы полагаться на личную переписку по электронной почте с авторами документа.

Оценка десяти глобальной статистики коррупции

Статистика коррупции нет. 1. Ежегодно во всем мире выплачивается взяток примерно в 1 триллион долларов США.

Кто цитирует: Заявление о «ежегодных выплатах взяток в размере 1 триллиона долларов США» часто повторялось различными должностными лицами, органами и агентствами Организации Объединенных Наций (ООН), включая Генерального секретаря Антониу Гутерриша, Управление ООН по наркотикам и Преступность (УНП ООН) и Программа развития ООН (ПРООН). Статистические данные также использовались в выступлениях и публикациях Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и Глобального договора ООН.Публикации U4 также приводили эту статистику.

Источник этой статистики: Большинство организаций, которые ссылаются на «1 триллион долларов США в виде ежегодных взяток», не указывают источник, или они указывают источник как Всемирный банк или Институт Всемирного банка без дальнейших подробностей (т.е. со ссылкой на конкретный документ или набор данных). Тем не менее, происхождение статистики кажется относительно ясным: она основана на анализе, проведенном в середине 2000-х годов Даниэлем Кауфманном, в то время директором глобальных программ Института Всемирного банка.Методология, описанная Кауфманном в документе 2005 г. (впоследствии опубликованном в Докладе о глобальной конкурентоспособности за 2005–2006 гг. Всемирного экономического форума), кратко излагается ниже.

Кауфманн и его исследовательская группа опирались на данные двух опросов руководителей фирм: Обследования предприятий Всемирного банка 2000 года (WBES), охватившего 81 страну, и Обзора мнения руководителей Всемирного экономического форума 2004 года, охватившего 104 страны и предоставившего результаты для Отчет о глобальной конкурентоспособности за 2004 год. Они также основывались на 16 отдельных обследованиях домашних хозяйств, проведенных Всемирным банком в период с 1999 по 2003 год.В ходе обследований на уровне фирм менеджеров просили оценить (а) сумму, которую фирмы, подобные их, платят каждый год в виде взяток государственным чиновникам, выраженную в процентах от общего годового объема продаж фирмы, и (б) для фирм, которые заключают контракты с государством, размер процент от стоимости контракта, который фирмы, подобные их, обычно выплачивают в качестве откатов для обеспечения государственных контрактов. В ходе обследований домохозяйств респондентам предлагалось оценить долю дохода их домохозяйств, выплачиваемую в виде взяток каждый год.

Эти данные обследования, хотя и полезны, недостаточны для генерации глобальной оценки ежегодных выплат взяток.Чтобы получить такую ​​оценку, Кауфманн и его команда экстраполировали результаты опроса. Метод экстраполяции не совсем прозрачен, и, насколько нам известно, полное описание метода и конкретные расчеты никогда не публиковались. Документ 2005 года кажется наиболее полным публичным разъяснением методологии, и поэтому мы полагаемся на это резюме здесь. получает баллы по Индикатору борьбы с коррупцией (CCI), входящему в состав Всемирного банка «Индикаторы государственного управления».CCI — это составной индекс, который оценивает уровни борьбы с коррупцией на основе данных о восприятии и других опросов. Затем коэффициенты регрессии использовались для оценки доли взяток домохозяйств во всех других странах. Важно отметить, что анализ предполагает, что две страны с одинаковым показателем CCI будут иметь (в среднем) одинаковый процент доходов домохозяйств, выплачиваемых в виде взяток. Далее в анализе предполагается, что существует линейная корреляция между показателем CCI и ежегодными выплатами взяток домохозяйствам, так что можно разумно оценить вероятные средние выплаты взяток домохозяйства в стране на основе его оценки CCI, даже если нет обследований домохозяйств из стран с аналогичным Оценка CCI.

Эти оценки «доли взятки домохозяйств» были получены для каждой страны, для которой имеется оценка CCI (почти для каждой страны в мире). Затем оценка каждой страны была умножена на 70% валового внутреннего продукта (ВВП) страны, исходя из предположения, что отношение личного потребления к ВВП составляет примерно 0,7. Источник этого соотношения не указан, и нет никаких объяснений предположению, что это соотношение одинаково во всех странах. Фактически, согласно данным ОЭСР, хотя соотношение потребления домашних хозяйств к ВВП в США составляет примерно 0.7, это соотношение значительно варьируется, и Соединенные Штаты находятся на высоком уровне.

Процесс расчета взяток компаниями был аналогичным. Для того, что Кауфманн называет «административным подкупом» (что означает, насколько мы можем судить, подкуп фирм вне контекста закупок), данные WBES об оценках фирм неформальных платежей государственным чиновникам были преобразованы в абсолютную сумму в денежном выражении. По всей видимости, это было сделано путем умножения оценок взяток в процентах от годового объема продаж на оценку респондентом годового объема продаж своей фирмы, взвешенную по ВВП на душу населения в стране.Затем этот результат умножался на ВВП страны за вычетом суммы ВВП, приходящейся на государственные закупки. Затем этот продукт был умножен на 0,7 (на основании утверждения без источника о том, что предполагаемый вклад бизнеса в общий ВВП составляет 0,7). Похоже, что взяточничество при государственных закупках оценивалось аналогичным образом, хотя это не совсем ясно из резюме.

Как отмечалось выше, точные методы, используемые для оценки суммы взяточничества, полностью не объяснены. Кауфманн подчеркнул, что он и его команда исследовали «138 сценариев» с различными допущениями и методами экстраполяции, включая «48 сценариев, основанных на WBES, и 90 сценариев, основанных на [обследованиях домашних хозяйств]».Они суммировали свои результаты следующим образом: «Из 138 использованных сценариев, если исключить крайние« хвосты »(5 процентов в каждом хвосте), диапазон (разумных) оценок будет [составлять] от 604 миллиардов долларов США до США. 1,76 триллиона долларов. . . с разумной , средней точкой , близкой к 1 триллиону долларов США »(курсив в оригинале).

Наша оценка: ПРОБЛЕМА.

Несмотря на частоту цитирования статистики «1 триллион долларов США ежегодных взяток», мы не считаем ее достаточно обоснованной, чтобы ее можно было повторять в отчетах и ​​публичных заявлениях авторитетных организаций.

Недостаточно доказательств, чтобы оправдать требование о получении взятки в размере 1 триллиона долларов США каждый год

Во-первых, как подчеркивалось выше, хотя в документе Кауфманна 2005 года дается общее описание методов расчета, а не фактические данные или полное описание методологии. еще (насколько нам известно) стал общедоступным. Более подробная статья, указанная как готовящаяся к публикации в библиографии к статье Kaufmann 2005, по-видимому, так и не была выпущена, даже в качестве рабочего документа.Хотя мы не ставим под сомнение внимательность и добросовестность исследовательской группы, которая подготовила эти оценки, неспособность сделать методологию полностью прозрачной не соответствует передовой практике. Уже одна эта причина говорит о необходимости относиться к результатам со скептицизмом.

Во-вторых, изложенное выше описание методологии вызывает серьезные опасения. Предположение о том, что средние расчетные выплаты взяток домохозяйствам линейно коррелируют с оценками CCI, сомнительно: CCI включает множественные формы коррупции, а связь между «мелкими» взятками домохозяйств и общей воспринимаемой коррупцией на национальном уровне вполне может быть нелинейной.Более того, предположения о том, что потребление домашних хозяйств составляет 70% ВВП, а бизнес вносит 70% ВВП, необоснованны и, вероятно, неверны для большинства стран. Даже предположения о том, что фирмы точно оценивают взятки как процент от годового объема продаж и что домохозяйства точно оценивают свои собственные взятки как процент от дохода своей семьи, могут быть неверными. В более общем плане допущения, необходимые для преобразования ответов обследований взяточничества фирм и домашних хозяйств в глобальные оценки совокупных взяток, в лучшем случае являются героическими, а в худшем — совершенно неправдоподобными.

В-третьих, оценки сильно устарели, поскольку они полагаются на данные обследований за период с 1999 по 2005 год, при этом большая часть данных относится к 2000 году. Даже если глобальная оценка была точной еще в 2005 году, на данный момент она составляет как минимум 15 лет устаревшего. Если ничего не изменилось, это означало бы, что цифра в 1 триллион долларов США, вероятно, сильно занижена, учитывая, что мировой ВВП более чем удвоился с 2000 года — с примерно 33,6 триллиона долларов США до примерно 87,8 триллиона долларов США.Конечно, могли измениться и другие вещи, в том числе результаты обследований фирм и домохозяйств. На данный момент, вероятно, мало смысла цитировать цифру, возраст которой насчитывает почти два десятилетия.

В-четвертых, хотя в статье Кауфманна 2005 года осторожно подчеркивается, что исследователи изучили множество сценариев и получили диапазон оценок взяточничества от 604 до 1,76 триллиона долларов США, большая часть последующего цитирования статистики (в том числе Сам Кауфманн) представил эту оценку как безоговорочную «ежегодную взятку в размере 1 триллиона долларов США», не признавая при этом крайнюю неопределенность, связанную с этой цифрой.В документе Kaufmann 2005 отмечается, что 1 триллион долларов США является приблизительно средней точкой предполагаемого диапазона, но нет объяснения, почему в этом случае средняя точка будет наиболее вероятной оценкой, а также почему допущения, которые генерируют эту конкретную оценку, являются более значительными. правдоподобно, чем другие предположения.

По этим причинам, хотя мы восхищаемся усилиями Кауфмана и его команды по использованию имеющихся данных для генерации глобальной оценки взяточничества, и признаем некоторую ценность их первоначальных набегов в этой области, мы заключаем, что нет достаточных доказательств. основание для оправдания утверждения, пусть даже мимоходом, о том, что ежегодно выплачивается взяток примерно в 1 триллион долларов США.На данный момент можно с полным основанием сказать, что «по некоторым оценкам в начале 2000-х годов были обнаружены убедительные доказательства того, что сумма взяток, выплачиваемых ежегодно, составляла, вероятно, от 600 до 1,76 триллиона долларов США». И даже это раздвинуло бы границы того, что можно было сделать достоверным выводом из исследования.

Еще одно наблюдение: в дискуссионной записке персонала МВФ упоминается неопубликованная попытка в 2015 году обновить эту статистику с использованием тех же методов. Согласно этой пересмотренной оценке ежегодные издержки взяточничества составляют «около 1 доллара США».От 5 до 2 триллионов долларов США (примерно 2 процента мирового ВВП) ». Все опасения, обсужденные выше, за возможным исключением устаревших данных о глобальном ВВП, будут иметь равную силу для этой переоценки.

Статистика коррупции 2: Ежегодно крадется / хищается около 2,6 триллиона долларов США государственных средств.

Кто цитирует: Утверждение о том, что ежегодно крадется или хищается около 2,6 триллиона долларов США, было процитировано высокопоставленными руководителями ООН и Африканского банка развития.

Источник этой статистики: Трудно понять, откуда могла взяться эта оценка. Похоже, что наиболее заметной публичной ссылкой на него стала речь генерального секретаря ООН Антониу Гутерриша в 2018 году. В этом выступлении не упоминался источник, но в другом документе ООН упоминается совместное заявление 2008 года коалиции организаций гражданского общества в качестве авторитетного источника этой статистики. Совместное заявление коалиции гражданского общества, однако, имеет целью предоставить оценку общих ежегодных убытков от коррупции (оценка, которую мы обсудим и оценим в рамках статистики коррупции №3 ниже), а не оценку годовой суммы украденных или присвоенных . Наше лучшее предположение относительно того, что произошло — и мы признаем, что это только предположение — состоит в том, что спичрайтер, вставивший оценку « 2,6 триллиона долларов США » в речь генерального секретаря 2018 года, просто неправильно понял, что эта цифра должна была оценивать, или сделал не понимаю разницы между стоимостью коррупции и суммой украденного. Затем, после того, как статистика появилась в речи генерального секретаря ООН, другие официальные лица и организации сослались на нее как на авторитетную.

Наша оценка: НЕ ОБНАРУЖЕНА.

Утверждение о том, что коррупция обходится мировой экономике в 2,6 триллиона долларов США в год, по-видимому, не имеет оснований

Насколько нам известно, ни одна организация или исследователь даже не претендовали на оценку годовой суммы коррупционного хищения или хищения в 2,6 триллиона долларов США. Недавнее появление этой статистики в выступлениях и отчетах ведущих организаций, а также в комментариях некоторых СМИ, по всей видимости, полностью связано с неверным толкованием или искажением статистических данных по связанному, но отдельному вопросу в речи секретаря ООН в 2018 году. Общее.(В более широком смысле, мы подозреваем, что связанное с этим утверждение о том, что «ежегодные убытки от международной коррупции составляют ошеломляющие 3,6 триллиона долларов США в виде взяток и украденных денег», вероятно, также необоснованны, поскольку, по всей видимости, объединяет «2,6 триллиона долларов США. оценка «украденного» и «1 триллион долларов США в виде взяток».)

Статистика коррупции нет. 3. Коррупция ежегодно обходится мировой экономике примерно в 2,6 триллиона долларов США, или 5% мирового ВВП.

Кто цитирует: Утверждение, что совокупные годовые экономические издержки коррупции составляют примерно 2 доллара США.6 триллионов, или 5% мирового ВВП, фигурировали в выступлениях и отчетах ООН и ОЭСР. Публикации U4 также приводили эту статистику.

Источник этой статистики: Источник этой претензии неясен. Самое раннее заметное упоминание о цифре в 2,6 триллиона долларов США содержится в публикации 2008 года под названием «Чистый бизнес — это хороший бизнес», подготовленной коалицией организаций, включая Международную торговую палату, Transparency International, Всемирный экономический форум (ВЭФ) и Всемирную организацию ООН. Компактный.В этом документе в кратком разделе «Факты и цифры» говорится, что «оценки показывают, что ущерб от коррупции составляет более 5% мирового ВВП (2,6 триллиона долларов США), при этом ежегодно выплачивается взяток более 1 триллиона долларов США». Эти и другие статистические данные в документе, как правило, приписываются Всемирному банку, но не указываются конкретные источники.

Тот факт, что в том же пункте, который включает статистику «2,6 триллиона долларов США в год от коррупции», также упоминает статистику «ежегодных взяток в размере 1 триллиона долларов США», предполагает, что первоначальным источником могут быть оценки, сделанные Дэниелом Кауфманном и его командой. в Институте Всемирного банка, о чем говорилось ранее.Однако в статье Кауфманна 2005 года не обсуждается попытка оценить издержек коррупции в . Основное внимание в этой статье уделяется оценке масштабов коррупции и — точнее, суммы взяток, выплачиваемых ежегодно в денежном выражении. Как отмечалось ранее, этот (проблемный) метод оценки дает диапазон оценок годового подкупа от 604 миллиардов долларов США до 1,76 триллиона долларов США.

В статье Кауфмана обсуждается то, что он называет «внешними проверками и подтверждением», чтобы оценить, насколько правдоподобна такая оценка ежегодных взяток.(В документе утверждается, что, если оценочная сумма взяток находится в той же общей близости, что и оценки других видов незаконной деятельности, это должно повысить доверие к оценкам взяток. Это предположение сомнительно, но здесь проблема не в этом. .) Одна из этих «внешних проверок» ссылалась на две более ранние оценки суммы (не стоимости) отмывания денег во всем мире. Первый из этих источников, выступление директора-распорядителя МВФ в 1998 году, утверждал вероятный «консенсус» в отношении того, что эта сумма может составлять где-то между 2% и 5% мирового ВВП (или между 600 млрд долларов США и 1 долларом США.5 триллионов на тот момент). Второй источник, исследование 1999 года, оценил общий объем отмывания денег в год примерно в 2,8 триллиона долларов США.

Ни одна из этих оценок не имеет ничего общего с оценкой ежегодных издержек коррупции. Так что случилось? Мы не знаем, но можем предположить. Возможно, что кто-то, кто составлял документ 2008 года «Чистый бизнес — хороший бизнес», бегло просмотрел документ Кауфманна за 2005 год, увидел оценку 2–5% мирового ВВП, не смог понять, что эта оценка была для величин мирового ВВП. Отмывание денег , а не обошлось в глобальной коррупции , а затем взяло цифру в 5% (верхний предел диапазона ВВП), умножив ее на ВВП 2006 года (который составил около 51 доллара США.5 трлн), что составило примерно 2,6 трлн долларов США. Опять же, у нас нет прямых доказательств того, что это объяснение, но это наше лучшее предположение. Нам не удалось найти более надежный источник оценки коррупционных издержек в 2,6 триллиона долларов США.

Наша оценка: НЕ ОБНАРУЖЕНА.

Эта статистика, хотя и цитируется ООН, ОЭСР и другими авторитетными организациями, похоже, не имеет никаких оснований. (Более того, хотя многие из этих источников повторяют «2,6 триллиона долларов США, или 5% мирового ВВП», как если бы они были эквивалентными, 5% мирового ВВП не равнялись 2 долларам США.6 триллионов с 2006 года. Мировой ВВП в 2019 году составил приблизительно 87,8 триллиона долларов США, 5% из которых составляет 4,4 триллиона долларов США. Ни одна организация или сторонник не должны ссылаться на эту статистику ни при каких обстоятельствах.

Статистика коррупции 4. Коррупция вместе с уклонением от уплаты налогов и незаконными финансовыми потоками обходится развивающимся странам примерно в 1,26 триллиона долларов США в год.

Кто цитирует: Утверждение о том, что коррупция, уклонение от уплаты налогов и незаконные финансовые потоки вместе обходятся развивающимся странам примерно в 1 доллар США.26 триллионов в год авансируются ООН, а также несколькими агентствами ООН, такими как ПРООН и ЮНЕСКО. Статистические данные также приводятся Европейским союзом, Партнерской инициативой ВЭФ против коррупции и Transparency International (TI).

Источник этой статистики: В материалах ООН не указывается источник этой цифры. В отчете ВЭФ цитируется британская веб-страница Transparency International, посвященная статистике коррупции. 5c102541bbb4 На момент написания этого выпуска эта веб-страница была недоступна.Тем не менее, корреспонденты TI подтвердили по электронной почте, что на веб-странице был указан отчет «Незаконные финансовые потоки из развивающихся стран за десятилетие до конца 2009 года» за 2011 год в качестве источника статистических данных на сумму 1,26 триллиона долларов США. GFI, организация гражданского общества, выпустила несколько отчетов, в которых делается попытка оценить суммы, которые ежегодно теряют развивающиеся страны из-за незаконных финансовых потоков. (В более поздних заявлениях TI, включая заявление управляющего директора, в качестве источника указана ООН, но не содержится дополнительной информации.) Учитывая это, мы заключаем, что источником этой статистики является оценка GFI незаконных финансовых потоков в 2008 году, которая фигурирует в отчете, указанном нашим контактным лицом в TI.

Наша оценка: ПРОБЛЕМА.

В методе GFI для оценки незаконных финансовых потоков используются расхождения в официальной торговой и макроэкономической статистике для выявления скрытых финансовых потоков. Этот метод, хотя он широко используется и многими считается надежным, также подвергался критике. Например, в отчете ОЭСР отмечается, что некоторые академические критики утверждали, что метод оценки GFI делает нереалистичные предположения о таких вещах, как транспортные расходы, и игнорирует другие факторы, которые могут объяснить расхождения в статистике международной торговли и финансов.Однако мы не считаем, что эти критические замечания сами по себе достаточны для того, чтобы сделать оценки незаконных потоков недостоверными GFI.

Тем не менее, даже если отбросить критику методологии GFI, существуют и другие проблемы, связанные с использованием GFI для общего заявления о том, что коррупция, уклонение от уплаты налогов и незаконные финансовые потоки обходятся развивающимся странам в 1,26 триллиона долларов США в год. Во-первых, показатель за 2008 год был самым высоким за годы (2000–2008), которые рассматривались в данном отчете: среднегодовой отток незаконных средств в течение этого периода составлял от 725 до 810 миллиардов долларов США.В более поздних отчетах GFI также содержатся довольно разные оценки. В отчете GFI за 2014 год оценивается сумма потерь незаконных финансовых потоков развивающихся и развивающихся стран в период 2003–2012 годов в 6,6 трлн долларов США, или в среднем 660 млрд долларов США в год, в то время как в отчете за 2017 год среднегодовой отток незаконных финансовых средств в 2014 году находится между 620 миллиардов долларов США и 970 миллиардов долларов США. Нет очевидной причины использовать цифру за 2008 год, когда доступны более свежие данные от той же организации.

Во-вторых, что более важно, GFI стремится оценить незаконные финансовые потоки из всех источников, а не только (или даже в основном) от коррупции.Поэтому было бы неверно полагаться на данные GFI, чтобы заявить (как и в названии статьи ВЭФ), что «коррупция ежегодно обходится развивающимся странам в 1,26 триллиона долларов США» или (как сказано в справочнике ЮНЕСКО), что «коррупция, взяточничество, воровство и уклонение от уплаты налогов обходятся развивающимся странам примерно в 1,26 триллиона долларов США ежегодно », даже если цифра в 1,26 триллиона долларов США является точным показателем среднего незаконного оттока средств из развивающихся стран. Поскольку в литературе о коррупции чаще всего представляется статистика именно таким образом, мы считаем ее использование проблематичным.

Если бы оценки незаконных финансовых потоков GFI приводились только в качестве доказательства масштабов незаконных потоков в целом — например, если бы организация сказала что-то вроде: «В 2000-х годах незаконные финансовые потоки из развивающихся стран, включая, но не ограничиваясь, доходы от коррупции и другой незаконной деятельности оценивались примерно в 660 миллиардов долларов США в год »- тогда мы оценили бы статистику как достоверную, несмотря на законные опасения по поводу методологии GFI.Тем, кто желает использовать оценки GFI для незаконных потоков, также рекомендуется использовать более свежие оценки GFI.

Статистика коррупции 5. Примерно 10–25% государственных расходов на закупки ежегодно теряется из-за коррупции.

Кто цитирует: Утверждение о том, что от 10% до 25% расходов на государственные закупки ежегодно теряется из-за коррупции, было выдвинуто Всемирным банком, УНП ООН и ОЭСР, а также многочисленными организациями гражданского общества, включая Transparency International и другие.

Источник этой статистики: Организации, цитирующие эту цифру, либо не ссылаются на источник, либо полагаются на один или несколько из трех документов: (a) Руководство Transparency International по борьбе с коррупцией в сфере государственных закупок 2006 года; b) Руководство ЮНОДК по борьбе с коррупцией в сфере государственных закупок и управлению государственными финансами 2013 года; и (c) руководство ОЭСР 2013 г. «Внедрение принципов добросовестности в государственных закупках ОЭСР». Однако ни один из этих документов не дает никаких объяснений того, как была оценена эта статистика, и не ссылается на другие источники для первоначальных расчетов.В справочнике УНП ООН говорится, что «различные исследования показывают, что в среднем 10-25% стоимости государственного контракта может быть потеряно из-за коррупции», но в нем не приводятся ссылки ни на одно из этих исследований. Точно так же в руководстве ОЭСР утверждается, что «в сфере государственных закупок, исследования показывают, что до 20-25% стоимости государственных контрактов может быть потеряно из-за коррупции», но в нем не указаны какие-либо такие исследования. А самый ранний из трех источников, справочник TI 2006 г., просто заявляет в своем первом абзаце, что «ущерб от коррупции [в государственных закупках] обычно оценивается в 10-25%, а в некоторых случаях достигает 40%. до 50% от стоимости контракта »; источник этих цифр не приводится.

Мы связались по электронной почте с людьми, участвовавшими в создании всех трех этих источников. Человек, с которым мы связались по поводу руководства УНП ООН, поддержал оценку, но не был уверен в первоисточнике. Мы получили более конкретную информацию из нашей переписки с людьми, участвовавшими в разработке руководства ОЭСР и справочника TI. Что касается руководства ОЭСР, насколько мы помним, оценка была основана на справочнике TI 2006 года, а также на национальных оценках, приведенных отдельными странами-членами ОЭСР в экспертной группе по вопросам добросовестности и государственных закупок.Что касается справочника TI, наши корреспонденты сообщили, что статистика в этом справочнике представляет собой «сводку» оценок, представленных в различных тематических исследованиях, опросах и публикациях, а также общедоступные данные о приговорах за взяточничество, хотя эти источники, по-видимому, не отражают были описаны или процитированы в самом справочнике. Один человек, с которым мы связались, который участвовал в составлении справочника TI, вспомнил, что в число источников входило исследование Всемирного банка «Краткий обзор управления».

После проведения нашего собственного обзора мы определили в качестве потенциально релевантных публикаций два рабочих документа Чарльза Кенни Всемирного банка за 2006 и 2007 годы.В документе 2006 г. цитируется, среди прочего, рабочий документ 2005 г. Натаниэля Хоббса, чьи интервью с сотрудниками Всемирного банка показывают, что взятки в проектах, финансируемых Всемирным банком, «обычно составляют от 10 до 15% от стоимости контракта» и что «в По крайней мере, в странах Африки к югу от Сахары 10-15% контрактной стоимости теряются из-за коррупции ». В доклад Кенни за 2006 год также включена таблица из Обзоров деловой среды и эффективности предприятий (BEEPS), показывающая оценки строительных фирм типичных выплат для обеспечения контракта в процентах от стоимости контракта.Основываясь на результатах исследования, Кенни подсчитал, что «средняя ожидаемая отдача от государственного строительного контракта в регионе составляет около 7 процентов от стоимости контракта» (хотя мы увидим, что это число является неопределенным). Конечно, размер взятки в процентах от стоимости контракта составляет , а не , что соответствует сумме государственных закупок, потерянных из-за коррупции. (Действительно, хотя откаты могут привести к перерасходу средств и неэффективности, взятки являются прямыми расходами для фирмы, а не для государства.)

Хотя мы думаем, что вышеупомянутые обмены по электронной почте проясняют вероятные источники этой статистики, для полноты мы отмечаем возможность того, что исходным источником этой статистики «10–25% расходов на закупки, потерянных из-за коррупции» может быть тот же самый Kaufmann 2005 документ, который предоставил статистику «1 триллион долларов США ежегодных взяток», о которой говорилось ранее. Учитывая, что TI полагалась на ряд источников данных, не включенных в список, и что нам еще предстоит обнаружить источник УНП ООН, статья Кауфманна все еще может предоставить часть головоломки, и поэтому мы кратко обсудим эту статью как еще один возможный источник этой статистики

.

Помимо оценки общих ежегодных выплат взяток, Кауфманн и его команда попытались использовать онлайн-опрос Института Всемирного банка 2003 года (по-видимому, больше не общедоступный) f64d7aaec5cb, чтобы оценить то, что они называют «всемирной комиссией за взятку при некачественных закупках».Описание в документе довольно расплывчатое, но похоже, что в этом опросе респондентов (вероятно, менеджеров фирм) просили оценить процент стоимости государственного контракта, который фирмы, подобные их, должны выплачивать в качестве откатов государственным чиновникам. Если предполагаемый диапазон взяток за закупки аналогичен оценке группы Кауфманна для общих взяток в целом — в диапазоне от 604 миллиардов долларов США до 1,76 триллиона долларов США, — и если, как утверждает автор статьи Кауфманна, общие глобальные расходы на закупки в 1998 году составили примерно 5 долларов США.5 триллионов, и если мы в дальнейшем предположим, что никаких существенных изменений между 1998 и 2003 годами не произойдет, то это даст оценку взяток при закупках в процентах от общих расходов на закупки в диапазоне от 11% до 32%.

Однако есть ряд трудностей, связанных с использованием такого расчета. Во-первых, как отмечалось выше, размер взятки за закупки не равен сумме расходов на закупку, потерянных из-за коррупции. Во-вторых, даже если отбросить все опасения, упомянутые ранее в отношении метода команды Кауфмана, напомним, что их оценка общей суммы взяток в размере долларов США находилась в диапазоне от 604 миллиардов долларов США до 1 доллара США.76 трлн. Взяточничество в сфере закупок составило бы лишь часть и, вероятно (хотя это, по общему признанию, спекуляцию), относительно небольшую часть общего взяточничества. В-третьих, в статье Кауфмана изложена методология по этому вопросу слишком непрозрачно, чтобы полагаться на нее для количественной оценки взяточничества в сфере закупок.

Наша оценка: ПРОБЛЕМА.

Хотя мы склонны считать, что коррупция в сфере закупок является широко распространенным и дорогостоящим явлением, и мы допускаем возможность того, что 10–25% расходов на государственные закупки могут быть потеряны из-за коррупции, мы не смогли идентифицировать исследование, которое прозрачный и надежный источник этой широко цитируемой оценки.Оценки как TI, так и ОЭСР оказываются наилучшими предположениями, полученными из ряда источников, включая субъективное восприятие респондентов (которые, похоже, не собирались систематическим образом). Ссылка ЮНОДК на «различные источники» предполагает, что это относится и к статистике в их справочнике. Более основанные на данных оценки, упомянутые в этих документах, по-видимому, сосредоточены на оценке взяток при закупках в виде процента от размера контракта, а не процента государственных расходов, потерянных из-за коррупции.Также стоит отметить, что все оценки, такие как они есть, похоже, основаны на источниках примерно 15-летней давности.

В свете всего этого мы бы предостерегли организации от цитирования этой оценки без значительных оговорок. Тем не менее, было бы уместно отметить что-то вроде: «Сотрудники по международному развитию, работавшие в начале 2000-х годов, предположили, что примерно 10-15% расходов на государственные закупки было потеряно из-за коррупции», поскольку кажется, что это точное представление оригинального исходного материала.Кроме того, существует ряд более целенаправленных исследований, включая аудит отдельных программ в разных странах, которые можно использовать для предложения конкретных и количественных примеров масштабов мошенничества при закупках в некоторых условиях, и это может быть предпочтительнее, чем полагаться на устаревшие и субъективные предположения для получения глобальной оценки.

Статистика коррупции 6. Примерно 10–30% стоимости инфраструктуры, финансируемой государством, ежегодно теряется из-за коррупции.

Кто цитирует: Утверждение о том, что 10–30% стоимости государственных расходов на инфраструктуру ежегодно теряется из-за коррупции, появляется в публикациях Всемирного банка, МВФ и ОЭСР.

Источник этой статистики: Многие организации, цитирующие эту статистику, прямо или косвенно полагаются на пресс-релиз от октября 2012 года Инициативы прозрачности строительного сектора (CoST). Однако неясно, откуда CoST — теперь известная как Инициатива прозрачности инфраструктуры — получила эту информацию.315a82d9e74a Последующие заявления CoST цитировали эту статистику, но приписывали ее Transparency International и ОЭСР. ОЭСР ссылается на пресс-релиз CoST за 2012 год в качестве источника этой статистики, поэтому маловероятно, что это был первоисточник.Ссылка CoST на Transparency International, тем не менее, указывает на то, что TI или какой-то документ TI, вероятно, является первоисточником. Действительно, официальный представитель CoST подтвердил нам по электронной почте, что отчет TI о глобальной коррупции за 2005 год, посвященный коррупции в строительной отрасли, был основным источником оценки CoST.

Однако в отчете TI за 2005 г. не делается вывод о том, что в целом 10–30% расходов на государственную инфраструктуру теряются из-за коррупции. В отчете действительно упоминается просочившийся внутренний документ Всемирного банка, подготовленный офисом Банка в Джакарте в 1997 году, в котором было обнаружено, что у большинства правительственных агентств Индонезии есть системы для отвлечения 10–20% бюджетов развития, которыми они управляют, и что в целом примерно 20–30% средств правительства Индонезии на развитие было направлено государственным чиновникам и политикам.Похоже, что организации, использующие отчет TI за 2005 год, не осознавали, что эти цифры относились (а) только к одной стране, Индонезии (находящейся в самом конце длительного и крайне коррумпированного режима президента Сухарто), и (б) не касались исключительно инфраструктуры. Также кажется, что эти две статистические данные были объединены другими, чтобы дать оценку 10–30% потерь, связанных с коррупцией. Сам отчет TI никогда не использует этот конкретный диапазон.

Наш представитель в CoST также проинформировал нас, что, помимо использования отчета TI, CoST опирался на данные ОЭСР и Американского общества инженеров-строителей (ASCE), представленные в отчете DfID «Как делать заметки» за 2013 год Джона. Хокинс под названием «Снижение коррупции в секторах инфраструктуры».В этой статье цитируется несколько источников. Во-первых, он цитирует отчет TI о мировой коррупции за 2005 год. Во-вторых, он цитирует статью Чарльза Кенни в журнале 2009 г., в которой говорится, что средняя глобальная цена коррупции в инфраструктуре составляет 5–20%. Однако статья Кенни не является исходным источником оценки 5–20%. Скорее, в статье Кенни в качестве источника цитируется очевидно неопубликованный документ Всемирного банка 2006 года Мохиндера Гулати и М. Ю. Рао, в котором основное внимание уделяется сектору электроэнергии. Мы полагаем, что этот рабочий документ, вероятно, является более ранней версией главы, опубликованной Гулати и Рао в отредактированном томе 2007 года.Но хотя в этой главе содержится обширное и информативное обсуждение издержек коррупции в электроэнергетическом секторе, в ней нет статистики «10–25% потерь от коррупции».

Мы также наткнулись на исследовательский документ Всемирного банка 2007 года Кенни, который включает в таблицу, обсуждающую различные виды коррупции, связанной со строительством, ячейку, в которой указано (без ссылки на какое-либо конкретное исследование или источник данных), что « совокупный размер платежи / кражи, связанные с «сговором участников торгов при попустительстве государственных чиновников», являются «очень крупными» с «доказательствами 10-30-процентной наценки».Хотя наценка 10-30% отличается от убытка 10-30%, можно представить себе, как эта цифра (которая, опять же, представлена ​​без цитирования или обоснования) могла быть истолкована как доказательство для утверждения о том, что 10 % –30% расходов на инфраструктуру теряется из-за коррупции.

В документе Хокинса также содержатся ссылки на оценки ОЭСР и ASCE, но не приводится никакой дополнительной информации, и ни одна из организаций не включена в библиографию статьи Хокинса. В ходе дальнейшего независимого расследования мы обнаружили статью в журнале 2008 года, в которой цитируется пресс-релиз ASCE 2004 года, в котором утверждается, что коррупция несет ответственность за ежегодные затраты на строительство во всем мире на сумму около 340 миллиардов долларов США.Эта оценка, однако, приводится в пресс-релизе без ссылки на какой-либо источник и не выражается в процентах от годовых расходов на инфраструктуру. Мы также обнаружили на веб-сайте ASCE заявление о политике (одобренное сначала в 2005 г., а затем в 2020 г.), в котором говорится: «По консервативным оценкам Transparency International, 10% глобальных инвестиций в инфраструктуру было потеряно из-за взяточничества, мошенничества и коррупции». тот факт, что ASCE полагается на TI для этой цифры, предполагает, что ASCE не был первоначальным источником для каких-либо попыток количественной оценки коррупции в секторе инфраструктуры.

Что касается ссылки в статье Хокинса на ОЭСР как на возможный источник, мы провели поиск и нашли отчет ОЭСР за 2005 год, в котором предполагалось, что коррупционные издержки «могут превышать 20% от общей первоначальной цены контракта» в государственных контрактах в США. такие области, как строительство. Эта оценка, по-видимому, основана на обследованиях предприятий Всемирного банка за 2000–2003 годы в шести развивающихся странах. В этих опросах менеджеров фирм спрашивали, какую долю контрактной цены фирмы, подобные их, должны платить в виде откатов, чтобы выиграть контракт на государственное строительство.Ответы варьировались от 9,3% (Гана) до 24% (Парагвай). Хотя это кажется немного преувеличением, вполне возможно, что эти цифры (или, возможно, аналогичные данные из других исследований Всемирного банка) позже были охарактеризованы как вывод о том, что примерно 10–30% государственных расходов на строительство было потеряно из-за коррупции, хотя (а) цифры не совсем совпадают, и (б) эти оценки относятся не к убыткам государственного сектора, а скорее к размеру откатов, выплачиваемых фирмами частного сектора. Также возможно, что эти опросы использовались для подтверждения (неверно истолкованной) статистики TI.

Наш сотрудник CoST также направил нас к более поздней публикации МВФ — отчету персонала о государственных инвестициях за 2015 год. Авторы статьи рассчитывают показатели эффективности с использованием модели анализа объема данных, ориентированной на результат, и находят «средний уровень неэффективности в процессах государственных инвестиций около 30 процентов». Хотя авторы отмечают, что более высокий уровень воспринимаемой коррупции связан с более низким уровнем эффективности государственных инвестиций, они не делают конкретного заявления о масштабах коррупции в инфраструктурных проектах, финансируемых государством.

Наша оценка: НЕ ОБНАРУЖЕНА.

Оценка того, что от 10% до 30% расходов на инфраструктуру теряется из-за коррупции, может быть достаточно точной для некоторых стран. Однако из-за недостаточного количества ссылок мы не смогли проследить эту статистику до четкого источника. Большинство следов, по которым мы следовали, в конечном итоге привели к отчету TI о глобальной коррупции за 2005 год. Но этот отчет на самом деле не претендует на оценку стоимости глобальных расходов на инфраструктуру, ежегодно теряемых из-за коррупции; скорее, соответствующие разделы отчета описывают масштабы коррупции в Индонезии в 1990-е годы.Мы предполагаем, что статистика «10–30% расходов на государственную инфраструктуру, потерянных из-за коррупции» основана на неверной характеристике отчета TI за 2005 год. Поэтому мы классифицируем эту статистику как необоснованную.

Статистика коррупции 7: Примерно 20-40% расходов в водном секторе ежегодно теряется из-за коррупции.

Кто цитирует: Утверждение, что 20% –40% (или, в некоторых источниках, 10–30%) стоимости государственных расходов в водном секторе теряется из-за коррупции каждый год, появляется в публикациях ПРООН. , ЮНЕСКО, Немецкое агентство развития (GIZ) и Transparency International.

Происхождение этой статистики: Первоначальный источник этой оценки несколько неясен. В отчетах ПРООН и GIZ, в которых используется показатель 20–40%, цитируется Глобальный прогноз по обеспечению целостности водных ресурсов на 2016 г. (WIGO), подготовленный Сетью за целостность водных ресурсов; это, в свою очередь, ссылается на «оценку Всемирного банка», но не ссылается на документ Всемирного банка. Однако в отчете WIGO цитируется публикация Шведской организации по водным ресурсам за 2006 г., в которой снова упоминаются «оценки Всемирного банка» без ссылки на какой-либо конкретный документ или набор данных Всемирного банка.Таким образом, нам остается только догадываться, к каким «оценкам Всемирного банка» может иметь отношение документ Swedish Water House.

Наше лучшее предположение состоит в том, что в отчете Swedish Water House упоминаются либо неопубликованные данные, которые не являются общедоступными (и поэтому невозможно оценить), либо рабочий документ Всемирного банка 2006 года, подготовленный Жанель Пламмер и Пирс Кросс под названием «Борьба с коррупцией». в секторе водоснабжения и санитарии в Африке. Тем не менее, этот документ не претендует на получение оценок уровня «утечки» государственных ресурсов, предназначенных для этого сектора.Фактически, при обсуждении вопроса об уровне утечек в африканском секторе водоснабжения и санитарии в документе отмечалось, что «гипотезы о масштабах и масштабах коррупции [в этом секторе] в основном не проверены»; он добавил, что, хотя утечку «можно приблизительно оценить с помощью сравнительных и ограниченных отраслевых исследований», такие исследования еще не проводились в Африке.

В документе действительно цитируется статья Дженнифер Дэвис от 2004 года, в которой говорится о том, что уровень утечки при оказании услуг водоснабжения и канализации в Южной Азии составляет 20–35%.Но в документе Пламмера и Кросса подчеркивается, что «эта оценка ограничивается мелкой коррупцией и не учитывает злоупотребления на высоком уровне или отвлечение ресурсов». Кроме того, статья Дэвиса не претендует на количественную оценку уровня утечек в секторе водоснабжения и канализации в Южной Азии. Скорее оценка, отмеченная Пламмером и Кроссом, появляется как единственное упоминание мимоходом, где Дэвис пишет: «Хотя невозможно оценить полную стоимость коррупционного поведения для агентств (и, в более широком смысле, для общественности) в [ водоснабжение и канализация], задокументированные в наших тематических исследованиях, есть основания подозревать, что эти учреждения регулярно тратят на строительные контракты на 20–35% больше, чем стоимость оказанных услуг.’

Единственное другое место, где документ Пламмера и Кросс дает оценку уровней утечек в водном секторе — и, как мы подозреваем, окончательный источник статистики 20-40% — это сноска, в которой говорится полностью «Ограничение цифр, обычно приводимых в этом секторе, является ключевой проблемой, рассматриваемой в этом документе. Цифры такого типа (20-40%) часто получаются только из утечек в коммунальных услугах, но на самом деле они аналогичны уровням коррупции, указанным в целом и в аналогичных программах (таких как программы развития сельских районов, дорожные проекты) в других местах.

Член редакционной группы отчета WIGO Water Integrity Network, с которым мы связались по электронной почте, подтвердил, что они также изо всех сил пытались отследить статистику «20–40% расходов в водном секторе потеряно из-за коррупции». к четкому первоисточнику. Вот почему в отчете WIGO используется осторожный и условный язык при представлении этой оценки. Наш контакт также проинформировал нас о том, что Сеть по обеспечению целостности водных ресурсов работает над сбором более надежных статистических данных о масштабах и влиянии коррупции в секторе водоснабжения и канализации.

Как отмечалось выше, некоторые источники оценивают связанные с коррупцией потери в водном секторе в 10–30%, а не в 20–40%. Оценка 10–30%, по-видимому, восходит к отчету Transparency International о глобальной коррупции за 2008 год. В передовой статье этого отчета говорится: «Трудно рассчитать финансовых затрат на коррупцию. В то время как в лучшем случае можно было бы предположить, что 10 процентов ежегодно выкачивается из сектора [водоснабжения] в результате коррупции, в худшем случае эта цифра составляет 30 процентов.’Однако никаких дополнительных объяснений или ссылок не дается.

Следующая глава отчета TI за 2008 г. включает следующий текст: «Помимо минимального коррупционного налога по контрактам, система, описанная в Южной Индии, также включает« экономию на местах »от подрядчиков, поставляющих меньшее количество продукции или продукции более низкого качества, и услуг, чем это предусмотрено их контрактами, и когда инженеры подписываются в связи с низкой производительностью. Такой торг может довести общий выигрыш до 25–50 процентов ». Источником этой цифры является статья Роберта Уэйда 1982 года о ирригационных проектах в Индии.Уэйд сообщил, основываясь на интервью с участниками, что официальные лица разрешают переплату подрядчикам в размере от 25% до 50% от стоимости ирригационных проектов, над которыми они работают, хотя этот процент может быть ниже для более крупных проектов. Однако этой оценке почти 40 лет, и она основана на одном регионе Индии.

Наша оценка: НЕ ОБНАРУЖЕНА.

Хотя есть основания предполагать, что сумма потерь от коррупции в секторе водоснабжения и канализации может находиться в диапазоне 10–30% или 20–40%, мы не смогли связать эти количественные оценки с чем-либо другим. чем обоснованные догадки и оценки отдельных проектов.Также нет оснований относить эти количественные оценки к Всемирному банку как институту. Насколько мы можем судить, два исследователя Всемирного банка опубликовали документ, который не претендовал на количественную оценку масштабов утечки ресурсов, связанных с коррупцией в водном секторе, а скорее предполагал, что уровень утечки может находиться в диапазоне от 20% до 35 % или 20% –40%. Единственное исследование, процитированное для этого диапазона, само по себе было спекулятивным. Оба этих документа были также сосредоточены на конкретных географических регионах (Африка и Южная Азия, соответственно), которые могут быть репрезентативными, а могут и не быть.Статья Уэйда 1982 года также ограничена одной страной и поэтому не является подходящей основой для глобальных выводов.

Мы признаем, что в соответствии с нашими критериями оценки мы могли бы классифицировать эту статистику как проблемную, а не как необоснованную, учитывая, что она, похоже, восходит к нескольким подлинным источникам. В итоге мы пришли к выводу, что в этих источниках обсуждалась статистика, которая достаточно отличалась от оценки 20-40% расходов водного сектора, потерянных из-за коррупции.Таким образом, мы пришли к выводу, что последняя статистика, по-видимому, основана больше на необоснованных догадках, чем на проблемной экстраполяции. Но мы признаем роль субъективности в этих близких случаях, и если читатель думает, что ярлык «проблемный» был бы более уместным, мы не были бы склонны оспаривать эту точку зрения.

Статистика коррупции 8. Ежегодно до 30% помощи в целях развития теряется из-за мошенничества и коррупции.

Кто цитирует: Утверждение о том, что до 30% помощи в целях развития ежегодно теряется из-за мошенничества и коррупции, наиболее ярко высказывалось бывшим Генеральным секретарем ООН Пан Ги Муном.Это также повторялось в публикациях неправительственных организаций, таких как Transparency International и Международная федерация обществ Красного Креста и Красного Полумесяца. Аналогичная статистика, согласно которой от 20% до 40% внешней помощи в целях развития (от 20 до 40 миллиардов долларов США) крадется каждый год, была приведена Европейским парламентом, Transparency International и U4, а также ОЭСР.

Происхождение этой статистики: Источником 30% статистики, по-видимому, является речь, которую тогда Генеральный секретарь Пан выступил на панельной дискуссии ООН в 2012 году.Любой другой источник, который, как мы можем найти, утверждает, что до 30% помощи в целях развития теряется из-за коррупции, прямо или косвенно приписывает эту статистику выступлению Генерального секретаря Пан. К сожалению, ни первоначальные замечания генерального секретаря, ни какие-либо последующие комментарии не дают оснований для 30-процентной оценки. (Связанная, но четкая цифра о краже 20-40% помощи в целях развития, по-видимому, исходит из других источников, которые мы обсудим ниже).

Мы предполагаем, что генеральный секретарь мог иметь в виду потери, связанные с коррупцией. из Глобального фонда ООН для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией.Этот фонд стоимостью 21,7 миллиарда долларов США был создан в 2002 году и, согласно многочисленным сообщениям, страдает от серьезной коррупции. Независимый аудит Глобального фонда, проведенный по заказу ООН и опубликованный в средствах массовой информации в начале 2011 года, показал, что от 30% до 67% денег Глобального фонда было потрачено нерационально. Возможно, что генеральный секретарь имел в виду эти результаты аудита (ссылаясь на нижний предел диапазона) и что он либо оговорился (имея в виду только Глобальный фонд), либо косвенно экстраполировал результаты аудита для Глобального фонда. на всю помощь развитию.Опять же, это только предположение.

Другая возможность заключается в том, что генеральный секретарь полагался на статистику 20–40%, которая фигурирует в других источниках, в том числе в Докладе о государственном секторе в мире за 2019 год, опубликованном Департаментом по экономическим и социальным вопросам ООН. Первоначальным источником этой статистики, по-видимому, является книга Раймонда Бейкера 2005 года под названием «Ахиллесова пята капитализма», а также политический отчет Бейкера и Брион Доусон за 2003 год. (Некоторые источники ошибочно приписывают эти данные Всемирному банку, вероятно, потому, что ссылка на Бейкера для этой статистики появляется в документе Всемирного банка / УНП ООН 2007 года.)

Однако Бейкер и Доусон не претендовали на оценку суммы украденной помощи в целях развития. Скорее, они оценили общий объем трансграничного перемещения коррумпированных денег в 20-40 миллиардов долларов США в год, а затем сравнили эту сумму с общим объемом годовой помощи в целях развития, поступающей в развивающиеся страны (которая, по их оценкам, составляет около 50 миллиардов долларов США на каждый год). год, хотя к 2003 году эта цифра фактически приблизилась к 70 миллиардам долларов США). Непонятно, откуда Бейкер и Доусон получили оценку того, что 20-40 миллиардов долларов США в виде коррупционных доходов ежегодно пересекают границы, и еще менее ясно, как более поздние источники преобразовали это в оценку, согласно которой 20-40 миллиардов долларов США на развитие помощь крадется каждый год.Более того, по собственным расчетам Бейкера и Доусона, 20-40 миллиардов долларов США будут представлять не 20-40% помощи развитию, а скорее 60-80%. (Более поздние годовые чистые потоки помощи значительно выше, превышая 165 миллиардов долларов США.) Насколько мы можем судить, утверждение о том, что 20-40 миллиардов долларов США помощи на цели развития теряются из-за коррупции, похоже, не соответствует действительности. основываться на неправильном прочтении старых и в значительной степени необоснованных статистических данных, касающихся родственного, но другого вопроса.

Наша оценка: ПРОБЛЕМА.

Если бы не новости о внутренних аудитах Глобального фонда ООН, мы бы классифицировали эту статистику как необоснованную, учитывая отсутствие каких-либо прямых ссылок на конкретные исследования или данные. Однако мы считаем вполне вероятным, что первоначальным источником 30% статистики является аудиторский отчет Глобального фонда, и, хотя полный аудиторский отчет не является общедоступным, мы были бы склонны рассматривать освещение в СМИ аудиторского отчета. выводы как заслуживающие доверия. Но даже в этом случае экстраполяция мошенничества и коррупции, обнаруженных в этой единственной программе, на связанные с коррупцией потери во всей помощи в целях развития кажется в лучшем случае проблематичной.

С одной стороны, Генеральный секретарь Пан и источники, цитирующие его замечания, заявили, что «до» 30% помощи в целях развития теряется из-за коррупции, подразумевая, что 30% — это верхний предел предполагаемого диапазона. Однако результаты аудита Глобального фонда ООН показывают, что 30–67% средств фонда было потрачено неправильно, и в этом случае 30% будут нижней границей диапазона. Во-вторых, нет особенно веских оснований предполагать, что уровень потерь, связанных с коррупцией, для этой одной программы в целом является репрезентативным для показателей потерь для других программ или для помощи развитию в целом.Глобальный фонд находится под управлением ООН, действует примерно в 150 странах и уделяет особое внимание сектору здравоохранения — и, в частности, трем заболеваниям. Другие программы помощи в целях развития нацелены на другой набор стран, управляются другими донорами (у которых могут быть совершенно другие системы управления и внутреннего контроля) и нацелены на целый ряд различных секторов. Связанные с коррупцией убытки в других программах могут быть выше или ниже, чем убытки Глобального фонда, который сам по себе составляет лишь небольшую часть общей помощи в целях развития.Можно предположить, что тот факт, что оценка Генерального секретаря Бана довольно близко соответствует оценке в 20-40%, найденной в других источниках, повысит достоверность обеих оценок. Но, как мы видели, оценка 20-40% имеет еще более шаткую основу, поскольку она полагается на явное искажение или неправильное понимание цифр, которые сами по себе устарели более чем на 15 лет.

По этим причинам неуместно приводить общую статистику, согласно которой примерно 30% помощи в целях развития (или 20-40% помощи в целях развития) теряется из-за коррупции, по крайней мере, если источник этой цифры прослеживается к замечания генерального секретаря 2012 года или работы Бейкера начала 2000-х годов.Результаты аудита Глобального фонда ООН могут быть полезны как для пропаганды, так и для анализа, но эти результаты можно и нужно приводить более точно — не как «до 30% всей помощи в целях развития теряется из-за коррупции», а скорее как « Независимый аудит проектов, спонсируемых Глобальным фондом ООН для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией, показал, что 30–67% средств были потрачены нерационально, часто из-за коррупции ».

Статистика коррупции 9. Коррупция на таможне обходится членам Всемирной таможенной организации как минимум в 2 миллиарда долларов США в год.

Кто цитирует: Утверждение о том, что члены Всемирной таможенной организации теряют не менее 2 миллиардов долларов США в год из-за коррупции, было процитировано ОЭСР, Всемирной торговой организацией (ВТО), Конференцией ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД). , и Transparency International.

Источник этой статистики: Transparency International ссылается на ОЭСР как на источник этой статистики, а ЮНКТАД ссылается на ВТО. И ОЭСР, и ВТО, похоже, полагаются на статью 2012 года Брайана Майкла, Фрэнка Фергюсона и Алишера Каримова под названием «Помогают ли программы содействия таможенной торговле снизить коррупцию на таможне?» Однако, хотя в этой статье предполагается использовать комбинацию предыдущих исследований и статистического анализа для оценки общих потерь государственных доходов, связанных с коррупцией, и уверенно утверждается, что «мы знаем, что коррупция обходится таможенным органам во всем мире примерно в 2 миллиарда долларов США», статистические данные методы и предыдущие исследования, описанные в статье, непрозрачны, и есть серьезные вопросы относительно их достоверности.Авторы описывают свою методику оценки следующим образом:

«Сначала мы рассчитали на основе данных ООН и Всемирного банка примерную сумму таможенных пошлин, взимаемых каждой страной (в текущих долларах США). Затем мы применили «штрафы» к этому доходу на основе результатов предыдущих эконометрических исследований. Эти предыдущие исследования показали, что на коррупцию, связанную с таможней, оказывают значительное влияние четыре переменных: общий уровень коррупции в стране, средняя тарифная ставка, степень мошенничества при импорте и уровень ВВП.Основываясь на этих предыдущих выводах, мы оценили «штраф» за высокий уровень коррупции и тарифов в большей степени, чем другие переменные. Поскольку мы использовали официально заявленные таможенные поступления в качестве основы для наших расчетов, мы не включаем эффект упущенных налогов для скрытого и незадекларированного импорта. . . . Мы просто используем взаимосвязь, вытекающую из данных предыдущих статистических исследований, чтобы сделать наши «лучшие предположения» о потерях, связанных с коррупцией в таможенных службах различных стран.’

Мы признаем, что нам трудно следовать этому отрывку. Мы интерпретируем это как означающее, что авторы взяли предыдущие исследования (конкретно не указанные), в которых были обнаружены четыре переменные, которые коррелировали с коррупцией на таможне, а затем использовали коэффициенты регрессии из этих исследований, чтобы оценить, насколько больше были бы таможенные доходы, если бы коррупция был ниже. Но мы не уверены. Более того, факторы, которые авторы определяют как коррелирующие с коррупцией на таможне, могут также коррелировать с таможенными поступлениями по другим каналам.(Например, средняя тарифная ставка, вероятно, будет иметь прямую связь с таможенными поступлениями, независимо от какой-либо связи с таможенной коррупцией.) Таким образом, в конечном итоге мы не считаем, что этот документ дает удовлетворительную основу для сильных утверждений относительно сумма, которую связанные с торговлей таможенные расходы правительства ежегодно в таможенных доходах.

Наша оценка: ПРОБЛЕМА.

Оценка того, что коррупция на таможнях обходится членам Всемирной таможенной организации примерно в 2 миллиарда долларов США ежегодно, была получена на основе одного академического исследования.Хотя это исследование было опубликовано в авторитетном журнале, оценка таможенных потерь, связанных с коррупцией, в размере 2 миллиардов долларов США не была основной целью исследования, а статистические методы, использованные для получения этой цифры, не представлены достаточно четко для оценки методологии. Более того, приведенное описание указывает на потенциально серьезные недостатки в методике оценки. Кроме того, как подчеркивают авторы исследования — но как обычно не упоминают источники, цитирующие исследование, — оценки потерь доходов, связанных с таможней, существенно различаются по странам.

Нам не удалось найти какие-либо более свежие источники, которые предоставляют надежные и прозрачные оценки потерь таможенных доходов, связанных с коррупцией. Мы предлагаем, чтобы организации, которые хотят цитировать такую ​​оценку, включали, по крайней мере, соответствующие предостережения, чтобы признать неопределенность оценок и непрозрачность методов, используемых для их получения. Им также следует избегать приписывания этих оценок таким организациям, как ОЭСР или ВТО, когда на самом деле эти организации, похоже, не публиковали свои собственные анализы или не пытались независимо оценить одно научное исследование, на котором основывается наиболее часто цитируемая оценка.

Статистика коррупции 10. Примерно 1,6% ежегодных смертей детей в возрасте до 5 лет (более 140 000 смертей в год) частично вызваны коррупцией.

Кто цитирует: Утверждение, что 1,6% ежегодных детских смертей частично вызвано коррупцией, было сделано в совместной публикации Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) и UK Aid. На него также ссылались многочисленные организации гражданского общества, включая Transparency International и Глобальную организацию парламентариев против коррупции (GOPAC).Публикации U4 также использовали эту статистику.

Происхождение этой статистики: Первоисточником, по-видимому, является академическая статья Мэтью Ханфа и др. 2011 года. под названием «Коррупция убивает: оценка глобального воздействия коррупции на смертность детей». Авторы провели межстрановой линейный регрессионный анализ с использованием данных за 2008 год для 178 стран, используя журнал детской смертности в возрасте до 5 лет (количество смертей на 1000 живорождений) в качестве переменной результата. Модель включала в качестве объясняющей переменной балл страны по Индексу восприятия коррупции (ИПЦ) Transparency International за 2008 год.Модель также включала ряд контрольных переменных, включая географические и климатические факторы, другие политические переменные (такие как гражданские свободы), расходы на здравоохранение, доступ к санитарии, ВВП на душу населения и демографические переменные. Исследование показало, что ИПЦ (который дает странам более высокие баллы, если они воспринимаются как менее коррумпированные) имел статистически значимую отрицательную корреляцию с детской смертностью.

Для расчета общего числа детских смертей, связанных с коррупцией, похоже, что авторы сначала использовали оценочный линейный коэффициент переменной ИПЦ для расчета предполагаемого уровня детской смертности для каждой страны, если ИПЦ был на максимально возможном значении (10 из 10 по шкале ИПЦ, использованной в 2008 г.).Затем они взяли разницу между этой оценкой детской смертности и фактическим уровнем детской смертности в каждой стране и, наконец, суммировали по всем странам. Этот метод дал широко цитируемый результат, согласно которому детская смертность была бы ниже примерно на 140 000 (уменьшение на 1,6 процентных пункта), если бы не было коррупции.

Наша оценка: ПРОБЛЕМА.

Хотя Hanf et al. Исследование интересно и важно, есть некоторые очевидные трудности с экстраполяциями, которые авторы используют для получения оценки 140 000 дополнительных детских смертей, связанных с коррупцией.

Во-первых, как признают авторы, существует ряд потенциально важных переменных, которые они не могли контролировать в своем анализе.

Во-вторых, вычисления основаны на использовании коэффициента корреляции для ИПЦ как точечной оценки. Однако даже относительно небольшие изменения этого коэффициента — в пределах статистического доверительного интервала — могут привести к совершенно разным оценкам общего числа детских смертей, связанных с коррупцией. Это исследование обеспечивает точечную оценку, но не дает оценок для верхнего и нижнего пределов стандартного 95% доверительного интервала.

В-третьих, анализ рассматривает ИПЦ так, как если бы он измерялся по кардинальной шкале, то есть разница между 1 и 2 такая же, как разница между 2 и 3 и между 3 и 4, и так далее. Но нет никаких оснований полагать, что это правда. Это не слишком большая проблема, если цель состоит в том, чтобы выяснить, имеет ли ИПЦ статистически значимую корреляцию с интересующей переменной результатов. Но когда линейный коэффициент используется для количественной оценки совокупных эффектов, нелинейность шкалы ИПЦ может создать серьезные проблемы.

В-четвертых, как отмечают авторы, поскольку некоторые из контрольных переменных могут сами влиять или зависеть от показателя ИПЦ (например, ВВП на душу населения, расходы на здравоохранение на душу населения и доступ к санитарии), существуют серьезные проблемы с использование частного коэффициента корреляции для переменной ИПЦ для оценки совокупного эффекта коррупции.

Возможно, по этим причинам Hanf et al. Газета должным образом осторожна в том, как она представляет свои оценки количества детских смертей, связанных с коррупцией.Авторы пишут, например, что на основе их анализа, « можно было выдвинуть гипотезу , что примерно 1,6% мировых смертей среди детей можно было объяснить коррупцией», что означает, что «более 140000 детей в год. смертей могут быть косвенно отнесены на счет коррупции »(курсив мой). Однако многие организации, которые цитировали (прямо или косвенно) работу Ханфа и др., Не были столь осмотрительны, что предполагает определенную степень уверенности в этой оценке, которую сами авторы не принимают.

Другой иллюстрацией потенциально вводящего в заблуждение использования этого источника является статья, написанная совместно председателем правления Transparency International и специалистом по проектам WEF Partnering Against Corruption Initiative. Они пишут: «Каждый год 7,35 триллиона долларов США тратится на здравоохранение во всем мире, но 455 миллиардов долларов США теряются из-за мошенничества и коррупции, что приводит к гибели более 140 000 детей». Этот приговор явно подразумевает, что это краж здоровья. фондах опеки , что стало причиной смерти 140 000 детей.Источником этого утверждения является отчет Национальной академии наук, инженерии и медицины за 2018 год, озаглавленный «Преодоление глобальной пропасти качества: улучшение здравоохранения во всем мире». В этом отчете представлен ряд «ключевых выводов», включая следующие два: (a) «Около 455 миллиардов долларов США из 7,35 триллиона долларов США, ежегодно расходуемых на здравоохранение во всем мире, ежегодно теряются в результате мошенничества и коррупции», и (b) «В глобальном масштабе, 1,6 процента ежегодных смертей среди детей до 5 лет — более 140 000 смертей — отчасти можно объяснить коррупцией.’The Hanf et al. статья является источником второй претензии. Обратите внимание, однако, что отчет Национальной академии не приписывает статистику детской смертности исключительно предполагаемому мошенничеству с расходами на здравоохранение; это два отдельных вывода из двух отдельных источников. Hanf et al. В исследовании сообщается о связи между детской смертностью и предполагаемой коррупцией , как правило, , а не о связи , в частности, с потерей расходов на здравоохранение из-за коррупции.

Из десяти статистических данных о коррупции, которые мы рассмотрели в этом выпуске, это была та, которую мы ближе всего сочли заслуживающей доверия. И если бы статистика была представлена ​​в более общем виде — «Исследователи нашли убедительные доказательства того, что коррупция увеличивает уровень детской смертности», со ссылкой на Hanf et al. документ — мы действительно оценили бы это утверждение как заслуживающее доверия, несмотря на то, что Hanf et al. находку, как и большинство подобных открытий, можно критиковать по разным причинам. Но форма, в которой это утверждение чаще всего появляется в известных заявлениях и публикациях международных организаций, предполагает гораздо большую точность и определенность, чем это требуется, и мы находим такое использование Hanf et al.результат проблемный.

Сводка результатов

В таблице 1 обобщены наши оценки и выводы в отношении десяти рассмотренных выше статистических данных о коррупции.

Таблица 1. Резюме выводов

Статистика Наша оценка Заключение

Ежегодно во всем мире выплачивается 1 триллион долларов США взяток

Проблемная

Самое большее, что можно было бы с полным основанием сказать, это то, что «по некоторым оценкам в начале 2000-х годов были обнаружены убедительные доказательства того, что сумма взяток, выплачиваемых ежегодно, составляла, вероятно, от 600 миллиардов до 1 доллара США.76 трлн. Даже это будет раздвигать границы того, что можно достоверно сделать на основании данных. Недавняя попытка обновить эту цифру поставила оценку «примерно от 1,5 до 2 триллионов долларов США». Однако методология этого расчета не была опубликована.

Ежегодно хищается / хищается 2,6 триллиона долларов США государственных средств

Неоснован

Ни одна организация или исследователь даже не претендовали на оценку ежегодной суммы, незаконно украденной или присвоенной, в 2 доллара США.6 трлн. Недавнее появление этой статистики в выступлениях и отчетах ведущих организаций, по-видимому, отражает неверное толкование или искажение статистических данных по связанному, но отдельному вопросу в речи Генерального секретаря ООН в 2018 году.

Коррупция ежегодно обходится мировой экономике в 2,6 триллиона долларов США, или 5% мирового ВВП

Неоснован

Эта статистика, похоже, не имеет никакого основания и, возможно, была основана на неправильном прочтении проблемного анализа по другому вопросу.Ни одна организация или защитник не должны ссылаться на эту статистику ни при каких обстоятельствах.

Коррупция вместе с уклонением от уплаты налогов и незаконными финансовыми потоками ежегодно обходится развивающимся странам в 1,26 триллиона долларов США

Проблемная

Эта статистика основана на оценке Global Financial Integrity оттока незаконных средств (из всех источников) из развивающихся стран в 2008 году. Однако оценки GFI относятся к незаконным финансовым потокам в целом, а не только к потокам, вызванным коррупцией и уклонением от уплаты налогов.Кроме того, незаконный отток в 2008 году, по-видимому, значительно превышает средний показатель за период. Если бы организация использовала данные GFI для более узкого требования — например: «В начале 2000-х годов незаконные финансовые потоки из развивающихся стран, включая, помимо прочего, доходы от коррупции и другой незаконной деятельности, оценивались примерно в 660 миллиардов долларов США в год »- тогда мы оценили бы статистику как достоверную, несмотря на законные опасения по поводу методологии GFI.Тем не менее, тем, кто желает использовать оценки GFI для незаконных потоков, было бы лучше использовать более свежие оценки GFI.

10–25% расходов на государственные закупки ежегодно теряется из-за коррупции

Проблемная

Хотя статистика может быть правдоподобной, она, по-видимому, основана на субъективном восприятии и необъяснимых экстраполяциях неидентифицированных или несвязанных данных. Тем не менее, было бы уместно отметить что-то вроде: «Сотрудники по международному развитию, работавшие в начале 2000-х годов, предположили, что примерно 10-15% расходов на государственные закупки было потеряно из-за коррупции.’

10–30% стоимости инфраструктуры, финансируемой государством, теряется из-за коррупции каждый год

Неоснован

Ни одна из известных организаций, которые процитировали эту статистику, не предоставляет достаточно информации, чтобы проследить происхождение претензии до ее первоначального источника. Хотя мы определили несколько возможных источников, ни один из них не предоставил надежного доказательного основания для оценки.

20% –40% расходов в водном секторе ежегодно теряется из-за коррупции

Неоснован

Хотя сумма потерь от коррупции в секторе водоснабжения и канализации может находиться в этом диапазоне, мы не смогли связать эту оценку с чем-либо, кроме необоснованных предположений и оценок определенных проектов, оценок, которые, как правило, фокусировались на связанных, но различных вопросах.

Ежегодно до 30% помощи в целях развития теряется из-за мошенничества и коррупции

Проблемная

Нам не удалось найти надежный источник оценки, как это обычно делается. Тем не менее, можно указать на одного ведущего кандидата в качестве источника этой статистики — результаты аудита Глобального фонда ООН, если они будут представлены надлежащим образом. Результаты аудита не следует представлять как свидетельство того, что «до 30% всей помощи в целях развития теряется из-за коррупции».Вместо этого: «Независимый аудит проектов, спонсируемых Глобальным фондом ООН для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией, показал, что 30–67% средств были потрачены неправильно, часто из-за коррупции».

Коррупция на таможне обходится членам Всемирной таможенной организации не менее 2 миллиардов долларов США в год

Проблемная

Хотя эта оценка появляется в академическом исследовании, статистические методы, используемые для ее получения, представлены недостаточно четко для оценки методологии и могут иметь серьезные недостатки.Организации, которые хотят ссылаться на эту статистику, должны включать соответствующие предостережения, чтобы признать неопределенность оценок, и избегать приписывания их таким организациям, как ОЭСР или ВТО.

1,6% ежегодных смертей детей в возрасте до 5 лет (более 140000 смертей в год) частично вызваны коррупцией

Проблемная

Форма, в которой чаще всего появляется претензия, предполагает гораздо большую точность и определенность, чем это требуется.Если бы заявление было сделано в более общих чертах — «Исследователи нашли убедительные доказательства того, что коррупция увеличивает уровень детской смертности», — мы оценили бы это утверждение как заслуживающее доверия.

Обсуждение

Наши выводы неутешительны. Когда мы начали этот проект, мы ожидали, что по крайней мере несколько широко цитируемых глобальных статистических данных о коррупции окажутся необоснованными, но мы также ожидали, что мы определим некоторые примеры статистических данных о коррупции, которые мы могли бы одобрить как заслуживающие доверия.В самом деле, мы надеялись, что сможем использовать эти примеры в качестве положительных иллюстраций «передовой практики». Однако из десяти проанализированных нами статистических данных о коррупции ни одна не может быть признана заслуживающей доверия. Только два (оценка незаконного оттока финансовых средств и оценка воздействия коррупции на детскую смертность) приблизились. Шесть из десяти статистических данных проблематичны (некоторые серьезно), а четыре других, насколько мы можем судить, необоснованны.

Разработать надежные оценки глобальной коррупции непросто, и некоторые упрощения неизбежны.

Мы не думаем, что это произошло из-за того, что мы применили нереально высокие стандарты.Мы хорошо понимаем, что публичные отчеты, информационные документы, выступления и пропагандистские документы не являются научными документами, и что некоторые упрощения, включая количественную статистику, неизбежны. Мы также признаем, что получить надежные оценки глобальной коррупции непросто. Как мы подчеркивали во введении к этому выпуску, наши критерии классификации статистики как «достоверной» не требуют отсутствия озабоченности по поводу методологии или данных. Но есть разница между статистикой, которая представляет собой несовершенное упрощение, и статистикой, основанной на догадках, сильно вводящих в заблуждение экстраполяциях на основе в основном несвязанных данных или вообще ни на чем.

Так чем же объясняется тот факт, что все десять статистических данных, которые мы исследовали, — статистические данные, которые либо сомнительны, либо полностью необоснованны — были цитированы в публичных заявлениях, отчетах и ​​выступлениях ведущих организаций и их старших руководителей? Мы не знаем наверняка, но у нас есть несколько предположений.

Во-первых, возможно, что когда дело доходит до этого, точность статистики коррупции, которую цитируют эти организации, не так уж и важна ни для организаций, ни для их целевой аудитории.Возможно, основная причина, по которой эти организации ссылаются на количественную статистику коррупции, заключается в том, чтобы подчеркнуть тот факт, что коррупция широко распространена и вредна. Для достижения этой цели подойдет любое громкое число. (Аналогичный момент в отношении незаконных финансовых потоков см. В Forstater 2017.) В этом свете может не иметь большого значения, составляет ли (например) оценка ежегодного глобального подкупа 500 миллиардов долларов США, 1 триллиона долларов США или 5 триллионов долларов США. , потому что все это звучит как большие числа.

Если это так, то почему организации вообще считают необходимым цитировать описательную количественную статистику? Почему бы вместо этого не процитировать обширную исследовательскую литературу, в которой установлено, что коррупция связана с рядом плохих результатов, а также с яркими отдельными случаями? Здесь снова остается только догадываться.Возможно, это объясняется тем, что количественная статистика добавляет (незаслуженной) риторической силы или (вводит в заблуждение) вид научной уверенности. Или, возможно, культура многих организаций пропитана идеей, что если что-то нельзя измерить количественно, то это не важно, и в результате те, кто хочет повысить приоритет коррупции, чувствуют необходимость количественно оценить проблему, используя любые числа под рукой.

Еще одно возможное объяснение сохранения сомнительной и необоснованной статистики коррупции заключается в том, что те, кто работает в этой области, слишком сильно зависят от двух вводящих в заблуждение доверенных лиц для обеспечения надежности.Во-первых, ассоциация некоторых из этих статистических данных с авторитетными организациями может дать, как оказалось, случайные предположения, свидетельствующие о научной строгости. Таким образом, спекулятивное предположение о масштабах той или иной формы коррупции, высказанное исследователем Всемирного банка в неопубликованном рабочем документе, становится «оценкой Всемирного банка». Во-вторых, сам факт того, что определенные статистические данные повторяются снова и снова в нескольких источниках, может создать впечатление, что эти статистические данные отражают консенсусное мнение экспертов, когда на самом деле все эти различные источники цитируют друг друга или все полагаются (не осознавая, это) на том же ненадежном первоисточнике.

Хотя это разочаровывает, мы признаем, что неблагоприятные последствия использования сомнительной или необоснованной статистики в этом контексте могут быть не очень серьезными. Как отмечалось выше, похоже, что эти статистические данные часто используются в качестве украшения — как своего рода риторический прилив, чтобы передать общую идею о том, что коррупция очень велика и очень плоха, — но не предназначены для серьезной работы по формулированию антикоррупционных мер. стратегии или оценки политики. Если это так, то, возможно, преобладание и постоянство ненадежной статистики в антикоррупционном дискурсе в основном безвредны.В конце концов, сообщение, которое они призваны передать — о том, что коррупция широко распространена и вредна, — почти наверняка верна.

Тем не менее, влиятельные международные организации, правительственные учреждения и группы гражданского общества, включая U4, могут и должны добиться большего. Широко распространенное цитирование ненадежных статистических данных о коррупции противоречит усилиям по лучшему пониманию природы проблемы и может бесполезно скрыть области неопределенности, требующие большего внимания и дополнительных исследований.(Мы также подчеркиваем, что эти ненадежные статистические данные о коррупции могут на самом деле занижать масштабы и вред коррупции и в этой степени могут игнорировать, по крайней мере, до некоторой степени, риторическую цель, для которой эти статистические данные иногда цитируются.) Кроме того, как мы Как отмечалось во введении, антикоррупционное сообщество все больше принимает и продвигает разработку политики на основе фактов и пропаганду на основе фактов. Как из принципа, так и в интересах поддержания доверия организации, продвигающие научно обоснованные стратегии борьбы с коррупцией, должны более осторожно относиться к качеству представляемых доказательств.

На пути к лучшей статистике коррупции

Мы завершаем этот выпуск, предлагая пять предложений по улучшению использования статистики коррупции (или, если на то пошло, любой количественной статистики) в публичных отчетах и ​​заявлениях.

  1. Всегда обращайтесь к первоисточнику (и в письменных документах цитируйте и / или ссылайтесь на него). Прежде чем цитировать количественную статистику в публичном документе или выступлении, нужно всегда проследить статистику до ее источника.Иногда источник будет цитироваться в документе A , но документ A получил источник из документа B , который получил его из C и т. Д. Всегда старайтесь найти исходный источник для рассматриваемой статистики и атрибута это к этому источнику, а не к какому-то промежуточному источнику, который цитирует статистику (возможно, неточно). Если невозможно найти первоисточник, статистику не следует приводить. Если в первоисточнике говорится что-то расплывчатое, например «Исследования показали, что…», без фактической ссылки на конкретное исследование, статистические данные не следует приводить.Если в первоисточнике написано что-то вроде «По оценкам Всемирного банка…», но нет ссылки на конкретный документ или набор данных Всемирного банка, статистические данные не следует приводить.
  2. Внимательно прочтите источник. Неспециалисту не нужно тщательно исследовать источник, как это сделал бы академик. Учитывая сложность измерения скрытой деятельности, такой как коррупция, все методы оценки будут открыты для вопросов и критики. Иногда первоисточник основан на закрытых данных, что делает независимую оценку невозможной.Несмотря на эти важные предостережения, прежде чем организация или одно из ее должностных лиц приведут статистические данные о коррупции в публичном документе или выступлении, кто-то в организации должен внимательно прочитать первоисточник, чтобы убедиться, что подход к оценке в основном понятен и разумен. По крайней мере, кто-то должен убедиться, что количественная статистика действительно основана на каком-то количественном анализе, а не является просто предположением, выраженным в количественной форме. Также важно подтвердить, что исходный источник оценивает ту же величину, которую статистика призвана измерить — например, чтобы убедиться, что оценка общих издержек коррупции для мировой экономики на самом деле не из источника, который оценивает общий объем отмывания денег в мире или что оценка суммы расходов на государственные закупки, потерянных из-за коррупции, на самом деле не получена из источника, который оценивает размер откатов, которые частные подрядчики платят государственным чиновникам.Строгая академическая оценка не является обязательной, но базовая должная осмотрительность обязательна.
  3. Не объединяйте принадлежность автора к официальным данным учреждения. Как отмечалось выше, достоверность определенных статистических данных искусственно повышается, когда они представляются так, как если бы они были официальными оценками авторитетного учреждения, такого как Всемирный банк или МВФ, когда на самом деле рассматриваемая статистика была произведена кем-то, работающим на ( или консультирование) этой организации.Опираясь на оценки, например, в рабочем документе Всемирного банка, следует говорить: «В рабочем документе Всемирного банка оценивается…», а не «Оценка Всемирного банка…», если только не ясно, что рассматриваемый документ представляет собой оценку организации. официальные выводы.
  4. Не преувеличивайте уверенность, точность или общность. Упрощение необходимо в контексте защиты интересов или политики, но чрезмерное упрощение является проблемой. Часто исходный источник статистики коррупции ограничивается определенным временем, страной, регионом или сектором.Кроме того, исходный источник часто признает значительную неопределенность в оценке (или неопределенность будет очевидной, даже если она не будет подтверждена). Поскольку статистика повторяется от источника к источнику, эти важные предостережения, как правило, исчезают, создавая обманчивое впечатление о точном количестве, которое можно обобщить в широком (часто глобальном) контексте. Этого можно и нужно избежать, кратко отметив ограничения объема статистики и признав неопределенность.Это может привести к меньшему количеству «глобальной» статистики, которую мы исследовали в этом выпуске. Возможно, мы не сможем сказать с какой-либо разумной степенью уверенности, какой процент расходов на инфраструктуру теряется из-за коррупции каждый год. Но, возможно, мы сможем найти несколько ярких примеров конкретных стран или программ, в которых тщательная оценка дает более надежную оценку уровня потерь, связанных с коррупцией, в этих программах. Эти отдельные примеры могут быть столь же убедительными в плане риторической мысли о разрушительных последствиях коррупции.
  5. Избегайте «декоративной» статистики и вместо этого сосредоточьтесь на доказательствах значительных эффектов или ассоциаций. Это, пожалуй, наша самая широкая и потенциально самая спорная рекомендация. Мы предлагаем международным организациям, донорским агентствам, группам гражданского общества и прочим пересмотреть свою склонность к «декоративной» количественной статистике. Вместо того, чтобы приправлять отчеты и выступления громкими цифрами и процентами, мы предлагаем этим влиятельным организациям сосредоточиться на эмпирических доказательствах статистически и существенно значимых корреляций между коррупцией и другими интересующими переменными, особенно когда эти корреляции могут быть правдоподобно интерпретированы как отражающие причинно-следственные связи. отношение.Вместо того, чтобы пытаться количественно оценить, например, сумму, которую коррупция ежегодно обходится мировой экономике (в абсолютном или процентном выражении), в отчете или выступлении, в котором делается упор на то, что коррупция оказывает значительное неблагоприятное воздействие на экономику, можно было бы сослаться на обширное исследование. литература показывает, что коррупция связана с более низкими доходами на душу населения, более высоким неравенством и более частыми макроэкономическими кризисами. Возможно, мы не сможем сказать с какой-либо разумной степенью уверенности, сколько ежегодных детских смертей происходит из-за коррупции, но мы можем процитировать многочисленные статистические исследования (в том числе Hanf et al.документ, обсуждавшийся ранее) в качестве поддержки предположения о сильной корреляции между коррупцией и детской смертностью, а также рядом других неблагоприятных последствий для здоровья. Перенос акцента с (ненадежной) глобальной описательной статистики на эмпирические доказательства причинных эффектов также приведет к продуктивному сдвигу в дискурсе от общих описаний проблемы к рассмотрению последствий и причин.

10 фактов о коррупции в Нигерии

АБУДЖА, Нигерия — Коррупция в Нигерии в значительной степени поддерживается государством и его учреждениями, от полиции до исполнительных советов федерального правительства и штатов.Национальные официальные лица считают, что источник коррупции кроется в экономии природных ресурсов Нигерии, в частности нефти и природного газа. Устранение источника коррупции является неотъемлемой частью как политической стабилизации, так и экономического роста Нигерии. Вот 10 важных фактов о коррупции в Нигерии.

10 фактов о коррупции в Нигерии
  1. Коррупция в Нигерии преследуется в соответствии с Уголовным кодексом и Законом о коррупции и других связанных правонарушениях. Взятки, хищение и отмывание денег наказываются лишением свободы на срок от семи до 15 лет.Однако, по данным Transparency International, «почти половина нигерийцев считает судебную систему коррумпированной… страдающей от нехватки кадров, недофинансирования, неэффективности и коррупции».
  2. В 2007 году правительство Нигерии приняло Закон о финансовой ответственности (FRA), который направлен на повышение прозрачности экономических операций страны. Однако на сегодняшний день отсутствуют данные о прямом воздействии закона на минимизацию коррупции в Нигерии. Чтобы бороться с этим недостатком, организации гражданского общества работают над оценкой адекватности и законности основных нигерийских учреждений, подозреваемых в коррупции.
  3. Закон о государственных закупках 2007 года работает совместно с FRA для искоренения коррупции при государственных закупках товаров, практика, которая очень строго регулируется на международном уровне. Во время пятилетнего срока пребывания Гудлака Джонатана на посту президента президентский комитет по закупкам оружия обнаружил, что более 15 миллиардов долларов были выведены из государственной казны в результате мошеннических обменов оружием.
  4. Судебная система Нигерии имеет достаточно всеобъемлющие законы против коррупции, но ее должностные лица часто становятся основными жертвами взяток.Осенью 2016 года судья Верховного суда Сильвестр Нгвута подвергся преследованию по 15 различным пунктам обвинения в мошенничестве. В октябре того же года правительство Нигерии также раскрыло заговор, в котором участвовали другие судьи Верховного суда, на сумму более 800 000 долларов.
  5. Государственных служащих также часто подкупают компании, стремящиеся уклониться от корпоративного законодательства. По оценке GAN Business Anti-Corruption Portal, каждая четвертая компания «делает подарки для получения лицензии на деятельность». Стандартизация процесса лицензирования, вероятно, приведет к снижению взяточничества на этом уровне.
  6. Нефтяные компании подвергались тщательному мониторингу как на предмет экономической, так и политической коррупции. В 2015 году президента Гудлака Джонатана обвинили в финансировании своей кампании по переизбранию более чем на 2 миллиарда долларов от Excess Crude Oil.
  7. Уклонение от уплаты налогов — обычная практика среди крупных компаний. В 2016 году правительство Нигерии обнаружило 700 000 предприятий, которые никогда не платили налоги. Исследования оценивают налоговые поступления Нигерии в 8 процентов ВВП страны, что является низким показателем по сравнению со странами аналогичного размера, демографии и экономики.
  8. Приобретение недвижимости в Нигерии может быть трудным, учитывая конкурентоспособность владения землей, богатой природными ресурсами. Таким образом, предприятия часто подкупают губернаторов штатов, чтобы получить льготные разрешения на строительство. За этим наблюдает Федеральное управление капитального развития, расположенное в Абудже, Нигерия.
  9. PricewaterhouseCoopers, или PwC, считает, что состояние коррупции в Нигерии «может стоить до 37 процентов ВВП к 2030 году» без немедленного вмешательства. Хотя за последние два десятилетия было предпринято несколько законодательных усилий для решения этих проблем, в докладе Всемирного банка о налогово-бюджетном управлении и институтах также подчеркивается важность разработки методов сбора данных для содействия осуществлению политики, в большей степени основанной на статистических фактах.Увеличение ресурсов, выделяемых Национальному статистическому бюро и Национальной комиссии по народонаселению, кажется многообещающим решением для более четкого определения последствий коррупции и сведения к минимуму ее случаев.
  10. Федеральное министерство финансов предоставляет анонимную онлайн-службу отчетности, которая обеспечивает компенсацию от 2 до 5 процентов за советы по возврату средств в результате мошеннических транзакций. С момента открытия в 2016 году было возвращено более 180 миллионов долларов.

Эти 10 фактов о коррупции в Нигерии рисуют лишь небольшую картину социально-политического ландшафта страны. Хотя определение этих проблем важно, понимание и прославление истории и культуры Нигерии также является неотъемлемой частью поддержки этой западноафриканской страны сегодня.

— Джордан Пауэлл
Фото: Flickr

Основное руководство по борьбе с коррупцией

Основное руководство по борьбе с коррупцией


Определение коррупции

Коррупция может принимать разные формы.

Для большинства людей слово коррупция вызывает образ государственного министра, тайно принимающего миллионы от компании в обмен на государственный контракт, или автомобилистов, оплачивающих дорожную полицию, чтобы избежать штрафов за превышение скорости. Взятки, крупные или мелкие, являются наиболее признанным видом коррупции, но существуют и другие формы.

Рассмотрим кумовство или кумовство, практики, при которых должностные лица предоставляют преференциальное отношение — например, доступ к работе или другим ресурсам и услугам — членам своей семьи, друзьям и коллегам.Или представьте себе финансового менеджера, который растрачивает средства компании, которые были ей доверены.

Злоупотребление вверенной властью для личной выгоды — это определение, популяризированное Transparency International — ведущим глобальным неправительственным антикоррупционным движением. Хотя это определение не обходится без критики, оно широко используется, поскольку оно включает в себя три основных элемента коррупции:

1. Злоупотребление

Коррупция включает нарушение норм поведения или профессиональных обязательств — явных или подразумеваемых — вытекающих из формальных или иных возложенных на него полномочий. обязанности.Это понятие подразумевает принятие решений без должной беспристрастности; противоречит государственной политике; или, в более широком смысле, против общественных интересов.

2. Доверенная власть

Коррупция возникает, когда человек злоупотребляет властью, полученной из всех форм формальных или профессиональных ролей, а также неформальных или традиционных.

Эта формулировка охватывает не только государственных служащих, но и лиц, работающих в частном секторе, средствах массовой информации, деятелей гражданского общества, религиозных лидеров.Он также распространяется на таких людей, как старейшин общины , обладающих обычной властью.

Сотрудник компании, продающий коммерческую тайну конкуренту, является примером коррупции в частном секторе.

3. Частная выгода

Прибыль, полученная в результате коррупции, является частной, потому что она не приносит выгоды организации или коллективу, которые должностное лицо доверено представлять или обслуживать. Частная выгода выражает противоположность общественному благу .Но прибыль не обязательно должна поступать непосредственно соответствующему должностному лицу: она также может быть выгодна определенному члену семьи, другу, партнеру или политической партии.

Также обратите внимание, что все, что имеет ценность, может представлять собой выгоду: это не только деньги и материальные блага, но также власть и влияние, а также другие преимущества — даже сексуальные услуги.

–––

Коррупция всегда включает в себя эти три элемента. Однако он может принимать самые разные формы. Роли разных участников и бенефициаров также могут значительно различаться.Например, в некоторых случаях взяточничества взяткодатель является добровольной и активной стороной, стремящейся к неправомерному преимуществу. Но в других условиях, особенно в тех, где коррупция носит системный характер, у людей может не быть другого выбора, кроме как платить взятку за доступ к общественным услугам, которые они по праву должны получить, например, в здравоохранении или образовании. А самих государственных служащих могут заставить брать взятки их начальство или клиенты.

Преобладающее определение коррупции как злоупотребления вверенной властью для личной выгоды не делает различий между ее многочисленными типами и формами.В нем также ничего не говорится о стимулах или давлении, которые их мотивируют. Однако это определение помогает нам отличать коррупцию от других видов правонарушений, например, от дискриминации или бесхозяйственности.

Это определение также помогает нам определить связанные понятия, такие как конфликт интересов. Это ситуация, когда человек должен выбирать между частным интересом, с одной стороны, и обязательствами, вытекающими из возложенных на него обязанностей, с другой. Коррупция всегда связана с конфликтом интересов, но не каждый конфликт интересов приводит к коррупции: человек может игнорировать частный интерес и действовать так, как того требует долг.

Коррупция наносит огромный вред

Ущерб, причиненный коррупцией, признан во всем мире, в том числе в Повестке дня ООН в области устойчивого развития на период до 2030 года, где цель 16 призывает государства «существенно сократить коррупцию и взяточничество во всех их формах».

Чрезвычайно сложно измерить степень вреда, к которому приводит коррупция. Одной из причин является так называемый «феномен айсберга», означающий, что только небольшая часть коррумпированных транзакций видна, в то время как гораздо больше скрыто.В конце концов, большинство коррупционных обменов происходит тайно, и очень мало случаев когда-либо сообщается или регистрируется иным образом, не говоря уже о судебном преследовании и наказании.

Другая причина связана с объемом косвенного ущерба, причиненного дисфункциональными учреждениями государственного сектора и искаженными государственными услугами. Рассмотрим трудности измерения следующих ужасных последствий коррупции:

Коррупция подрывает развитие

Когда государственные чиновники грабят государственные бюджеты или искажают государственные расходы в сторону инвестиций, которые приносят большие взятки — например, крупные общественные работы — на основные услуги остается меньше денег например, здоровье или образование.Когда политики назначают неквалифицированных членов семьи и политических друзей для управления государственными предприятиями, фирмы работают хуже. А поскольку международные компании стараются избегать условий, в которых требования взяток увеличивают их операционные расходы, потенциальные выгоды от иностранных инвестиций могут быть потеряны.

Коррупция уносит жизни

Без доступа к качественной медицинской помощи и чистой воде или когда здания рушатся из-за того, что застройщики подкупили их, чтобы не соблюдать стандарты безопасности, жизни людей оказываются в опасности.

Коррупция наносит вред уязвимым и увековечивает неравенство

Когда чиновники в государственных учреждениях вынуждают граждан платить за услуги, которые должны быть бесплатными, беднейшие и наиболее уязвимые члены общества, включая женщин и девочек, страдают непропорционально. В семьях с низкими доходами небольшие взятки за медицинское обслуживание могут серьезно сократить располагаемый доход семьи.

Коррупция подрывает права человека

Суды нарушают основное право на доступ к правосудию, когда они рассматривают дела только в том случае, если стороны подкупают сотрудников суда и судей, или когда они выносят решения несправедливо для защиты богатых и политически связанных.

Коррупция наносит вред окружающей среде

Действия против изменения климата, защита окружающей среды и ответственное управление природными ресурсами страдают, когда влиятельные представители отрасли подкупают политиков или политические партии, чтобы те отклонили необходимые нормативные акты.

Коррупция вредит демократии

Ежедневный опыт коррупции снижает доверие общества к государственным институтам и готовность граждан участвовать в демократических процессах.Граждане, которые считают политиков коррумпированными, могут не голосовать на выборах; заниматься политикой; или платить налоги.

Коррупция разжигает преступность и конфликты

Сети организованной преступности полагаются на коррумпированных чиновников, чтобы обойти закон в мирное время и поставлять незаконные товары и услуги во время конфликтов. Высокий уровень коррупции может усугубить неравенство и недоверие между группами, делая более вероятным затяжной конфликт или толкая постконфликтные общества обратно к войне.

–––

Совершенно очевидно, что экономические и человеческие издержки коррупции огромны, даже если нам трудно их измерить.

Традиционный подход к борьбе с коррупцией

Антикоррупционные системы, содержащие эти компоненты, могут быть построены в любом масштабе: на национальном уровне или в конкретных учреждениях, или даже в конкретных программах, таких как программы развития (см. программирование развития далее по основному тексту).

Чем больше масштаб, тем сложнее система.

Национальные антикоррупционные системы призваны охватить множество институтов и процессов управления, а также различные сегменты общества во взаимосвязанную и взаимоусиливающую сеть взаимодействий.

Такой подход к противодействию коррупции был основой усилий по борьбе с коррупцией и отражен в международных антикоррупционных конвенциях.

Однако два десятилетия использования этого подхода не привели к ожидаемым изменениям. Неутешительные результаты побудили к серьезным размышлениям и анализу, включая выводы и рекомендации по конкретным темам, представленные на тематических страницах U4.

Для обзора некоторых извлеченных уроков см. Двадцать лет борьбы с коррупцией — серию коротких текстов, отражающих, как Великобритания и международное сообщество подходили к антикоррупционной работе примерно с 2000 года.

Международная борьба с коррупцией соглашения о коррупции

Нетрадиционные идеи

Изучение основных факторов и условий успеха дало одни из самых захватывающих на сегодняшний день сведений о практике борьбы с коррупцией.

Многие исследователи указали на проблему, связанную с ключевой ролью лидерства в создании и внедрении антикоррупционных систем. Это наблюдение относится к понятию политической воли , которое рассматривается как необходимое условие успеха, но не может быть допущено.

Существует обширный анализ, посвященный изучению концепции и роли политической воли и факторов давления, которые ее формируют:

  • Политическая экономия;
  • закулисные расчеты и сделки для максимизации политической выгоды;
  • неформальные обязательства перед донорами, сторонниками, наставниками, партнерами, родственными группами и т. Д.

Исследователи также признали критическую роль неформальных правил и взаимоотношений в разжигании коррупции, ограничивая возможности людей при противодействии ей. Различные неформальные ограничения могут в равной мере применяться к высшему руководству, низшим бюрократам или «обычным гражданам». Например, неформальные социальные нормы, которые ценят родственные узы, могут оказывать давление на государственных служащих, чтобы они оказывали услугу своей большой семье, и приводили к большей терпимости общества к семейственности.

Или, когда неформальная принадлежность к политическим партиям предоставляет сторонникам доступ к скудным ресурсам, они создают мощные стимулы для многих людей присоединяться к ним и поддерживать их, а не разрушать эти структуры патрон-клиент. Названные «неформальными», потому что они действуют вне «формальных» или «официальных» государственных законов и институтов — такие системы могут быть чрезвычайно хорошо структурированными и иерархическими.

Рассмотрим, например, насколько жесткими являются правила и структура организованных преступных сетей и насколько эффективно они могут кооптировать или даже «захватить» и подавить формальную систему государства.В таких условиях традиционный, формальный подход к борьбе с коррупцией, основанный на правилах, вряд ли будет успешным без дополнительных альтернативных стратегий.

Другие аналитики сосредоточились именно на стратегических последствиях этих выводов. Они утверждают, что для анализа и устранения высокого уровня коррупции в условиях ограниченных ресурсов требуется другая концептуальная основа.

Например, когда членство в неформальных клиентелистских сетях или просто дача взяток — единственный способ получить доступ к ограниченным ресурсам или решить другие проблемы, коррупция может выполнять «полезную» функцию для большинства людей.Эта «функциональность» подавляет стимулы к изменениям. Точно так же в условиях, когда обычно считается, что «каждый» занимается коррупцией, чтобы получить доступ к ограниченным ресурсам, было бы неразумно и глупо не соглашаться, потому что это означает проигрыш.

В обоих случаях существует мало стимулов для воздержания от коррупции, если: 1. нет альтернативы и 2. есть основания полагать, что все остальные сделают то же самое. Там, где существует такая динамика, борьба с коррупцией также, как сформулировано в экономической теории, является проблемой коллективных действий , которая требует дополнительных стратегий реагирования.Это контрастирует с проблемой принципал-агент , которую подразумевают традиционные антикоррупционные подходы.

Проблемы транснациональных масштабов коррупции также приобрели известность в последние годы. Когда коррупция обусловлена ​​международной динамикой — например, растущим глобальным спросом на природные ресурсы, — антикоррупционные меры должны выходить за рамки национальных систем. Это также требует решения сложной и непрозрачной глобальной финансовой архитектуры, которая помогает коррумпированным чиновникам скрывать или отмывать свое незаконное богатство, а также роли стран-доноров в создании или поддержании таких возможностей.Темы U4 Природные ресурсы и энергия, Нефть, газ и горнодобывающая промышленность и Незаконные финансовые потоки исследуют некоторые из этих вопросов.

Последствия для антикоррупционных реформ

Вышеупомянутые идеи открыли новые перспективы для альтернативных и дополнительных антикоррупционных стратегий. Они категорически не отвергают традиционные антикоррупционные подходы. Вместо этого они подчеркивают сложность проблемы и актуальность факторов, выходящих за рамки формальных систем управления, особенно политической экономии и неформальных структур, регулирующих (пере) распределение ресурсов.

The 2020 U4 Issue Как происходят изменения в борьбе с коррупцией, определяет основные тенденции, формирующие новые политические рекомендации. Одночасовое видео о четырех переговорах в 2021 году о новых подходах к борьбе с коррупцией также содержит полезные размышления.

Тот факт, что стратегия антикоррупционной реформы должна выходить за рамки технократических подходов, является общей нитью. К технократическим, мы специально включаем устранение недостатков в законах, учреждениях и системах управления посредством законодательных и операционных изменений, развития потенциала и других технических средств.Меры по борьбе с коррупцией также должны реагировать на контекстные факторы, в частности неформальную динамику, которые как ограничивают, так и создают возможности для взаимодействия.

К настоящему времени широко осознается важность конкретного контекста реформы. Большинство практиков признают, что передовые методы борьбы с коррупцией нельзя просто копировать из одной страны в другую. Они должны — как минимум — быть адаптированы к новой законодательной и институциональной базе, иначе они могут вообще не быть «трансплантируемыми».Однако полная степень и глубина необходимых контекстуальных знаний — политической экономии, неформальных властных отношений, социальных норм — становится очевидной только постепенно.

Реформа начинается с тщательного анализа

Понимание сложности проблемы коррупции, особенно контекста, в котором она находится, может показаться сложной задачей. К счастью, есть инструменты для диагностики проблемы. Существуют как уже существующие данные, так и методологии, которые можно применять по мере необходимости.

Ресурсы различаются по своему назначению. Например:

  • Измерьте масштаб или объем коррупции.
  • Оценить степень коррупционных рисков в конкретных учреждениях или секторах.
  • Выявить недостатки системы, которые допускают коррупцию, которые необходимо исправить.
  • Проанализировать политическую экономию и социальную динамику, которые вызывают коррупцию и влияют на перспективы реформ.

Практикующим специалистам следует использовать комбинацию этих диагностических подходов для построения многомерной картины масштабов и характера коррупции, а также факторов, которые ее усугубляют.Такой глубокий анализ указывает на возможности и препятствия для реформ, а также на потенциальных союзников и противников — все это может способствовать применению стратегического подхода, основанного на фактах.

Измерение и оценка

Диагностические данные не только описывают проблему, но и служат базой, по которой можно отслеживать эффективность мер по борьбе с коррупцией. Такая обратная связь помогает реформаторам оценить свою эффективность и при необходимости скорректировать подход.

См. Полезную информацию на странице раздела U4 Измерение и оценка.

Последствия для сотрудничества в целях развития

Партнеры по развитию могут бороться с коррупцией несколькими способами:

Предотвращение коррупции в донорских программах и помощи в целях развития

Первой заботой партнеров по развитию является защита их программ и средств от утечки и коррупции . Как правило, они имеют надежные системы управления коррупционными рисками с положениями, гарантирующими использование средств для достижения целей развития.

Эти системы обычно включают:

  • Профилактические меры на всех этапах программирования.
  • Текущий контроль выполнения.
  • Горячие линии для сообщений о неправомерных действиях.
  • Периодические оценки и аудиты.

Для получения дополнительной информации см. Страницу темы U4 по управлению рисками коррупции и сообщение в блоге 2020 U4 о политиках нулевой терпимости. U4 также предлагает онлайн-курс по управлению рисками коррупции для партнеров U4 и их сотрудников.

Поддержка антикоррупционных реформ

Многие партнеры по развитию также поддерживают усилия по борьбе с коррупцией в странах-партнерах. Чаще всего это связано с улучшением аспектов официальных антикоррупционных систем или продвижением более широких реформ надлежащего управления, которые включают элементы этих систем.

Все исследования и обучение U4 направлены на поддержку этих усилий. Выводы суммированы выше и изложены в выпуске U4 2021 года «Переоценка деятельности доноров в борьбе с коррупцией: пути к более эффективной практике».

«Актуализация» антикоррупционных мер

Преследуя цели развития в области здравоохранения, образования, правосудия или любого другого сектора, партнеры по развитию должны учитывать, как коррупция подрывает их ожидаемые результаты. Этот подход, известный как по борьбе с коррупцией и включающий , направлен не только на предотвращение нецелевого использования средств программы, но и на борьбу с конкретными коррупционными действиями, которые ставят под угрозу результаты программы.

Например, программа может не достичь целей вакцинации, если родители будут избегать поликлиники, потому что поставщики требуют взятки.Чтобы добиться успеха, программа должна не только предоставлять вакцины, но и учитывать поведение медицинских работников.

Актуализация может быть сложной задачей, потому что требует объединения двух групп опыта: отраслевых и антикоррупционных знаний. Существует множество накопленных идей, которые помогут практикующим специалистам в их усилиях. См., Например, U4 Brief Mainstreaming Anti-Corruption into сектора: практика в партнерских агентствах U4 или проконсультируйтесь с появляющимися руководствами по конкретным секторам на тематических страницах U4.

Также ознакомьтесь с онлайн-курсами U4 для сотрудников партнеров и их сотрудников:

Согласование потоков политики

Агентства по развитию продвигают один аспект внешней политики страны, который иногда может противоречить другим направлениям политики. Известно, что страны-доноры преследуют антикоррупционную повестку дня через программы развития, игнорируя в то же время коррумпированные методы ведения бизнеса своими фирмами, работающими в стране-партнере, или политически поддерживают коррумпированных лидеров.

Понятие политической работы, обсуждавшееся ранее, также подразумевает признание всех траекторий взаимодействия с правительствами-партнерами, которые связаны с коррупцией, и согласование подходов между департаментами и ведомствами. Эта стратегия широко известна как согласованности политики или общегосударственный подход .

Правительственный подход в целом требует от партнеров по развитию изучения того, как их внутренние финансовые ресурсы, рынок недвижимости, изобразительного искусства или другие рынки могут быть использованы для преобразования незаконных доходов от коррупции в законные активы.Им также необходимо пересмотреть свою политику в отношении глобальных финансовых структур, используемых для сокрытия незаконного богатства. Тематические страницы U4, посвященные природным ресурсам и энергетике, нефти, газу и добыче полезных ископаемых, а также незаконным финансовым потокам, предоставляют некоторые отправные точки для решения этих проблем.

Коррупция — наш мир в данных

  • «Гнилые городки» — это округа с очень небольшим электоратом, которые, таким образом, могли использоваться богатым покровителем для обеспечения влияния; На рубеже XIX и XIX веков в иммигрантских городах США «машинная политика» включала иерархические политические организации, которые предоставляли социальные услуги и рабочие места в обмен на голоса.Для получения дополнительной информации см .: Aidt, T. S. (2003). Экономический анализ коррупции: обзор. Экономический журнал, 113 (491), F632-F652.

  • Список источников, которые рассматриваются (в зависимости от наличия для каждой страны): Африканский банк развития — рейтинги государственного управления, Фонд Бертельсманна — показатели устойчивого управления, Фонд Бертельсманна — Индекс трансформации, Ежегодник мировой конкурентоспособности IMD, Служба политических рисков — Руководство по страновым рискам, Всемирный банк — эффективность страны и институциональная оценка, Всемирный экономический форум — Обзор мнения руководителей, World Justice Project — Индекс верховенства закона, Economist Intelligence Unit — Оценка страновых рисков, Global Insight — Рейтинги страновых рисков, Консультации по политическим и экономическим рискам — Азиатская разведка, Freedom House — Nations in Transit

  • Методологические подробности доступны в Transparency International

  • Авторские права © 2016 Mintz Group LLC.Все права защищены. Информация и графика, содержащиеся на этой карте, защищены авторским правом и не могут быть распространены, изменены, воспроизведены полностью или частично без предварительного письменного разрешения Mintz Group LLC.

  • Фисман Р. и Мигель Э. (2007). Коррупция, нормы и правоприменение: свидетельства дипломатических штрафов за парковку. Журнал политической экономии, 115 (6), 1020-1048.

  • Это таблица D3 в кратком обзоре правительства ОЭСР (2009)

  • Glaeser, E.Л. и Сакс Р. Э. (2006). Коррупция в Америке. Журнал общественной экономики, 90 (6), 1053-1072.

  • Transparency International определяет подотчетность как «концепцию, согласно которой отдельные лица, агентства и организации (государственные, частные и гражданское общество) несут ответственность за отчетность о своей деятельности и надлежащее выполнение своих полномочий».

  • Уильямс А. (2015). Глобальный индекс информационной прозрачности и подотчетности. Журнал сравнительной экономики, 43 (3), 804-824.

  • Ferraz, C., & Finan, F. (2011). Подотчетность избирателей и коррупция: данные аудиторских проверок местных органов власти. Американский экономический обзор, 101 (4), 1274-1311.

  • Олкен, Бенджамин А. (2007). «Мониторинг коррупции: данные полевого эксперимента в Индонезии». Журнал политической экономии 115 (2): 200-249.

  • Этот портфель правил был выпущен в марте 2008 г. и пересмотрен в мае 2012 г. Данные получены от Olken, Benjamin A.2007. «Мониторинг коррупции: данные полевого эксперимента в Индонезии». Журнал политической экономии 115 (2): 200-249.

  • Фисман Р. и Мигель Э. (2007). Коррупция, нормы и правоприменение: свидетельства дипломатических штрафов за парковку. Журнал политической экономии, 115 (6), 1020-1048.

  • Глезер, Э. Л., и Сакс, Р. Э. (2006). Коррупция в америке. Журнал общественной экономики, 90 (6), 1053-1072.

  • Ferraz, C., & Finan, F.(2011). Подотчетность избирателей и коррупция: данные аудиторских проверок местных органов власти. Американский экономический обзор, 101 (4), 1274-1311.

  • Олкен, Б. А. (2009). Восприятие коррупции против коррупционной реальности. Журнал общественной экономики, 93 (7), 950-964.

  • Список источников, которые рассматриваются (в зависимости от наличия для каждой страны): Африканский банк развития — рейтинги государственного управления, Фонд Бертельсманна — показатели устойчивого управления, Фонд Бертельсманна — Индекс трансформации, Ежегодник мировой конкурентоспособности IMD, Служба политических рисков — Руководство по страновым рискам, Всемирный банк — эффективность страны и институциональная оценка, Всемирный экономический форум — Обзор мнения руководителей, World Justice Project — Индекс верховенства закона, Economist Intelligence Unit — Оценка страновых рисков, Global Insight — Рейтинги страновых рисков, Консультации по политическим и экономическим рискам — Asian Intelligence, Freedom House — Nations in Transit

  • Все визуализации, данные и код, производимые «Нашим миром в данных», находятся в полностью открытом доступе по лицензии Creative Commons BY.У вас есть разрешение использовать, распространять и воспроизводить их на любом носителе при условии указания источника и авторов.

    Данные, предоставленные третьими сторонами и предоставленные «Нашим миром в данных», регулируются условиями лицензии исходных сторонних авторов. Мы всегда будем указывать исходный источник данных в нашей документации, поэтому вы всегда должны проверять лицензию на любые такие сторонние данные перед использованием и распространением.

    Наши статьи и визуализации данных основаны на работе множества разных людей и организаций.При цитировании этой записи, пожалуйста, также укажите основные источники данных. Эту запись можно цитировать:

    The Hard Facts of Global Corruption

    Чтобы разграбить национальные сокровища и подорвать мировую торговлю, нужны двое: правительственные чиновники и политики, которые берут взятки, и, конечно же, корпорации, которые платят взятки.

    Насколько отвратительны нынешние условия, видно из двух новых отчетов — , индекса Transparency International по получению взяток и всестороннего анализа ОЭСР по корпоративным взяткам.

    Индекс восприятия коррупции 2014 (ИПЦ)

    Transparency International, охватывающий 175 стран, показывает, что более двух третей получают менее 50 баллов по шкале, где 100 полностью чисты от коррупции, а 1 — прямо противоположное.

    Мониторинг того, насколько распространено плохое управление

    Если посмотреть, например, на страны с формирующимся рынком, где правительства все чаще публично берут на себя обязательства бороться с коррупцией, то картина остается мрачной.Уровни воспринимаемой коррупции в большинстве стран с формирующимся рынком очень высоки, при этом подавляющее большинство из них имеет индекс CPI менее 50, включая четыре БРИКС.

    Многие руководители транснациональных корпораций давно осознали значительные риски ведения бизнеса с государственными партнерами во многих странах с формирующимся рынком, но они часто компенсируются соображениями как очень большого размера, так и особенно потенциала этих рынков.

    Wal-Mart, например, в настоящее время проводит многолетнее внутреннее расследование на несколько миллионов долларов по обвинениям в даче взяток ее руководителями в ряде стран с формирующимся рынком, включая Мексику, Бразилию и Индию.

    Я надеюсь, что большинство корпораций все же находят способы вести бизнес честно, но, как показывает новое исследование ОЭСР, многие компании готовы значительно сократить свою прибыль, чтобы давать взятки и заключать сделки.

    ОЭСР рассмотрела дела 400 корпораций, в отношении которых проводилось расследование по делу о подкупе должностных лиц иностранных правительств — расследования, которые проводились в некоторых из 41 страны, подписавшей Конвенцию ОЭСР о борьбе со взяточничеством , которая впервые вступила в силу в 1998 году, и это делает ее уголовное преступление для компании в подкупе должностного лица иностранного правительства.

    По данным ОЭСР, в среднем выплаченные взятки составляли 10,9% от общей суммы сделки и 34,5% прибыли, что равняется 13,8 млн долларов за взятку.

    Только половина истории

    К отчетам Transparency International и ОЭСР следует относиться с некоторой осторожностью. ИПЦ ежегодно основывается на серии авторитетных опросов общественного мнения, и Transparency International подчеркивает, что результаты отражают восприятие, а не достоверные факты.

    Отчет ОЭСР охватывает, вероятно, лишь небольшую часть числа компаний, которые давали взятки или платят их сегодня.

    Проблема отчасти в том, что подавляющее большинство из 41 страны, ратифицировавшей пакт ОЭСР, не соблюдают его.

    Подавляющая часть расследований и судебных преследований была проведена властями США — Министерством юстиции и Комиссией по ценным бумагам и биржам.

    Безусловно, значительный рост дел в США стал возможным, потому что прокуроры во все большем числе стран незаметно делятся доказательствами с американцами и сотрудничают в расследованиях.

    Тем не менее, эти два отчета подчеркивают суровую реальность того, что коррупция широко распространена и является важным искажением международной торговли. Коррупция ставит в невыгодное положение те фирмы, которые намерены вести дела открыто и честно.

    Давление на плохие яблоки

    Необходимо оказать давление на большинство стран, подписавших конвенцию ОЭСР, чтобы начать ее соблюдение. Это стало одним из главных приоритетов кампании Transparency International, которая недавно объявила о планах активизировать действия в этом направлении.

    В то же время необходимо активно реализовывать ряд дополнительных инициатив, чтобы способствовать созданию более прозрачных и равных условий для международного бизнеса, свободных от коррупции.

    Как показывает ИПЦ, некоторые из стран с самым высоким уровнем воспринимаемой коррупции являются экспортерами нефти: абсолютно ужасные показатели ИПЦ ниже 20 наблюдаются для таких экспортеров нефти, как Венесуэла, Ангола и Гвинея-Бисау (все с 19 баллами) , Ливия (18), Ирак (16) и Судан (11).

    В Европе принято законодательство, заставляющее компании добывающей промышленности публично раскрывать информацию о своих ежегодных выплатах роялти иностранным правительствам.

    Очень важно пролить свет на такие платежи, но для их эффективности требуется полное участие властей США.

    В то время как Закон о финансовой реформе Додда-Франка от 2010 г. предусматривал, что Комиссия по ценным бумагам и биржам должна обеспечивать ежегодную отчетность по иностранным платежам нефтяных, газовых и горнодобывающих компаний, отрасль откладывала судебные иски, и Комиссия по ценным бумагам и биржам не проявила никакого энтузиазма в отношении этот фронт.

    Кроме того, Группа 20 на своем саммите в середине ноября в Австралии одобрила новый «План действий по борьбе с коррупцией » с четкими обязательствами по ужесточению соблюдения нормативных требований, направленных на пресечение как бизнес-подкупа должностных лиц, так и отмывания денег. Если действия будут следовать за риторикой, то в ближайшие месяцы можно будет добиться значительного прогресса.

    Но, пожалуй, самая большая надежда возлагается на сами страны с формирующимся рынком. Коррупция была главной темой национальных выборов в Индии в этом году, и премьер-министр Моди пообещал действовать.

    В деле Brazil недавно всплыл грандиозный скандал, который может начать устранять способы, которыми многие крупные строительные компании получают государственные контракты, и способы незаконного финансирования политических партий.

    И затем, в то время как ИПЦ показывает ухудшение восприятия коррупции в Китае, агрессивная антикоррупционная кампания , проводимая президентом Си Цзиньпином, со временем может начать влиять на поведение как влиятельных коррумпированных чиновников, так и слишком многих транснациональных корпораций, которые все еще слишком готовы чтобы подкупить их.

    Коррупция в Латинской Америке — статистика и факты


    Насколько серьезна коррупция в Латинской Америке?

    В регионе Колумбия имела наибольшую долю респондентов, которые считали коррупцию одной из основных проблем своей страны в 2021 году. Перу, около 40 процентов взрослых респондентов, следовало за ней. Однако согласно индексу восприятия коррупции и Колумбия, и Перу занимают довольно близкое к региональному медианное значение, в то время как Венесуэла и Гаити были отнесены к странам Латинской Америки или Карибского бассейна, где коррупция воспринимается как наиболее распространенная.

    В период с 2013 по 2020 год оценка восприятия коррупции в Венесуэле значительно ухудшилась, что коррелирует с эскалацией гуманитарного кризиса. Хотя злоупотребление властью является основной причиной политических потрясений и экономических потрясений в стране, сравнительно немногие респонденты в Венесуэле назвали коррупцию главной проблемой страны. В последние годы население Венесуэлы столкнулось с ошеломляющим уровнем бедности, острой нехваткой лекарств и нарушением доступа к основным коммунальным услугам.

    В опросе общественного мнения полиция была названа основной социальной и политической группой, причастной к коррупции в Венесуэле.Однако в остальной части Латинской Америки члены Конгресса чаще всего считались центральными фигурами коррупции. Тем не менее, участие в делах о коррупции также распространяется на местных чиновников и правоохранительные органы: примерно двое из десяти респондентов из Латинской Америки сообщили, что их просили или заставляли давать взятку в предыдущие 12 месяцев в период с 2018 по 2019 год.

    Взяточничество , частое явление

    Среди других латиноамериканских стран Мексика выделяется как страна, где уровень виктимизации взяточничества самый высокий — почти треть опрошенных.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *